Водителю большегруза, который раздавил семью, ехавшую крестить детей, дали 5 лет

в жестоком остатке - по году за жизнь, реальность...
Впрочем, и при союзе условия наказания для "аварийщиков" были помягче, чем иных преступивших закон...
- В советских тюрьмах водителей, осужденных за непредумышленное убийство в ДТП, называли «аварийщиками». Наказание за непредумышленное убийство в ДТП регламентировалось 106-й статьей УК от 1960 года. Свои сроки они отбывали в так называемых колониях-поселениях, где условия гораздо мягче, чем в обычных тюрьмах, не говоря уже о колониях строгого режима.
Примером такого учреждения может служить колония-поселение в № 16 в приграничном городке Горки, который в настоящее время располагается на территории Белоруссии. Горецкая колония до сих пор одно из самых известных учреждений для «аварийщиков» и правила там практически не изменились.
- Условия в Горках действительно гораздо мягче, чем в обычных зонах.
Сама колония представляет собой 3-этажное, аккуратно выкрашенное в светло-серые тона здание, расположенное в самом центре Горок. Никаких вышек и автоматчиков с собаками. До 1978 года здесь было обычное общежитие. В наше время в нем прописаны «аварийщики». Живут они не в камерах, а комнатах, по 6—7 человек в каждой.
Сидельцы колонии № 16 отличаются образцовым поведением. Ведут себя лучше, чем многие горожане. И это понятно, ведь большинство местных заключенных не склонно к агрессии и антисоциальному поведению. Это обычные люди, волей случая оказавшиеся виновными в чьей-то гибели.
Заключенные Горок делятся на 2 отряда. Основную часть времени проводят в колонии. Трудятся здесь или в подсобных хозяйствах. Заключенным стараются найти работу по специальности, чтобы их навыки не пропадали даром. За свой труд осужденные получают зарплату.
Такие условия способствуют высокому уровню дисциплины и ответственности. Значительная доля «аварийщиков» не отсиживает весь срок, а освобождается раньше за примерное поведение. Каждый заключенный в Горках знает: 2 нарушения — и последует перевод в обычную тюрьму. А этого здесь никто не хочет.
https://russian7.ru/post/kak-v-sssr-sideli-osuzhdyonnye-za-dtp-so-s-2/

сюда наверное...
про "исчезнувшего на этапе":
- "У властей нет обязательства информировать о том, куда заключенный перемещается, - говорит Наталья Таубина, руководитель правозащитного фонда "Общественный вердикт" (объявлен в России "иностранным агентом"). Нормы не говорят о том, что это должно быть скрыто, но указывают на отсутствие информирования по соображениям безопасности. Этапирование может длиться неделями, а то и месяцами, и получается, что заключенный может находиться в полной изоляции".
В последние годы о таких случаях сообщают все чаще. Почти всегда тревогу бьют в отношении заключенных, чьи дела связаны с политическими преследованиями. Перевес "политических" в статистике таких исчезновений может объясняться и тем, что их судьба находится в центре внимания правозащитников, они поддерживают плотный контакт с адвокатами — их исчезновение на время этапа очевидно бросается в глаза.
- "По большому счету, такие состояния в международном праве называются „насильственным исчезновением“ - человек находится в изоляции под полной властью представителей власти и с высокими рисками пыток, жестокого обращения, любого произвола и без какой-либо возможности пожаловаться на эти действия и даже сообщить о них", - считает Таубина.
- Одно из самых простых объяснений долгому перемещению заключенных по этапу - то, что везут их по железной дороге. В специальных, так называемых "столыпинских" вагонах, прицепляемых к обычным пассажирским поездам.
В этих вагонах без окон, с решетками, отделяющими от коридора купе на шесть лежаков (часто в это пространство набивают вдвое больше людей), арестанты путешествуют отнюдь не прямым маршрутом.
У воронежца Романа Хабарова путь в колонию для отбывания наказания занял 35 дней. Хабаров — бывший участковый милиции — получил известность в начале 2010-х после интервью, в которых рассказывал о деградации российских правоохранительных органов. Позже он участвовал в оппозиционных акциях. "Я понимал, что меня везут либо Кирово-Чепецк, либо Нижний Тагил, так как колоний общего режима для бывших сотрудников правоохранительных органов в европейской части России всего две, - рассказывает Хабаров. - Но потом меня повезли обратно через Ижевск в СИЗО Кирова - и только затем в Кирово-Чепецк. Каким-то здравым смыслом или практичностью невозможно объяснить некоторые логистические нюансы того, как работает этап ФСИН, - считает Хабаров. - По соседству в этапе были люди, которые ехали из Ростова в Воронеж через Самару, из Москвы в Самару через Воронеж или из СИЗО Новороссийска в Сызрань".
- "Бывает ситуация, когда на этапе применяли побои, силу, пытки. Тогда этапирование удлиняется до тех пор, пока не сойдут следы, - говорит адвокат Ирина Бирюкова, работавшая в делах о пытках заключенных. Где-то человека передерживают в „транзитке“, никому не показывают, дольше везут". И само по себе этапирование с еще более ограниченным, чем в тюрьме, питанием, лечением и общением может быть инструментом давления.
"Есть случаи, когда намеренно направляют на этап важных свидетелей или тех, кто никак не хочет становиться свидетелем, а получить от него показания надо, - знает Бирюкова. Давление на него в колонии может быть чревато - он может сообщить родственникам или адвокатам, и это всегда контролируемый процесс. А на этапе невозможно процесс контролировать, его можно „катать“, намеренно ухудшая условия. Не давать лекарств, еду не давать, в туалет не водить и так далее. И процедура эта бесконтрольная по срокам — возить можно сколько угодно".

Параллельные миры, рядом...