К 70-летию Победы. Отличница санитарной службы

Есть события, над которыми не властно время, которые навсегда остаются в памяти народной. Таким событием стала Великая Отечественная война, небывалая по своим масштабам, массовому героизму на полях сражений, лишениям, самоотверженному труду в тылу, и невыразимому трагизму.

Мы вступили в год семидесятилетия Победы в Великой Отечественной войне. Все меньше и меньше остается среди нас героев — свидетелей той важной вехи в истории нашей страны. Проходит время, все дальше и дальше вглубь времен уходит Победа. Но память о ней нужна и нынешнему, и будущему поколениям как яркий пример беззаветного служения народа своему Отечеству, среди которого были наши отцы и матери, наши дедушки и бабушки, наши соседи. Помнить о защитниках Отечества хотя бы на их Малой Родине - наш нравственный долг.

Сегодня мне посчастливилось встретиться с удивительной женщиной — участницей Великой Отечественной войны — Ниной Николаевной Романовой.

Детство
Нина Николаевна родилась в 1925 году в Ленинградской области в семье рабочих. Отец Николай Евдокимович трудился железнодорожником, мать Анна Афанасьевна была домохозяйкой, занималась воспитанием четырех сыновей и дочери. Нина росла счастливым, беззаботным ребенком, которому уделяли очень много внимания.

— Я у родителей — первый ребенок, дитя любви! — восклицает Нина Николаевна. — Родилась я в Рождество, в ночь с 7-го на 8-е января. Воспоминаний о довоенном детстве много, и все они счастливые. У меня именины 27 января. Всегда у нас в этот день была настоящая елка, приходила крестная и всегда дарила чашку с блюдцем. С тех пор, у меня уже целая коллекция собралась. Помню, как дед по отцовской линии, зимой работавший в Питере, на лето приезжал в деревню. Он был портным. Его приезд всегда был большой радостью.

Нина была миниатюрной девочкой небольшого роста. В семь лет она очень хотела в первый класс, хотя в школу тогда принимали только с восьми. Уговорила маму попросить учительницу разрешить ей просто посидеть в классе, не записывая в журнал. Нина так втянулась в процесс, что стала лучшей ученицей среди своих старших одноклассников. До начала войны она успела окончить девять классов, являясь одной из самых активных учениц, состояла в учкоме.

— Нас воспитывали в любви к Родине, — продолжает Нина Николаевна. — У нас не было цены рубля, стремления получать материальную выгоду. У нас был комсомол — очень хорошая молодежная организация. Если вдруг что не так, тебя так проберут на комсомольском собрании, что будь здоров. Поэтому в девятом классе мы даже никогда не слышали, чтобы ребята курили, например…

Еще нас учили честности. Вот помню случай, как перед самым началом войны отец пришел домой расстроенный и сказал, что поднял на дороге бесхозную дамскую сумочку. Никого кругом не было. В сумке не оказалось никаких документов, только деньги — две с половиной тысячи рублей. Увидев это, мама начала плакать, переживать за людей. В конце концов, мы обнаружили там фотографию молодого человека, который, как выяснилось, жил в соседнем доме. Отдали. Я считаю, что честность отца и принципы порядочности, которые с детства прививали нам родители, помогли нам выстоять и выжить в те страшные годы.

Начало войны
22 июня был солнечным воскресным днем. Покой и безмятежность. В семье нашей героини было заведено в воскресенье всегда собираться вместе за столом, мама пекла пироги, за тихой беседой домочадцы спокойно пили ячменный кофе. Радиоприемники в ту пору мало у кого были. У Быковых не было, но радиоэфир часто можно было уловить из соседских окон. 22 июня Нину особенно удивил тот факт, что по радио постоянно передавали марши.

— В день начала войны мы с подружками пошли собирать ландыши. Наслаждались прекрасной погодой, цветущей природой. Вернулись в отличном настроении. Мама накормила меня обедом, и только потом сказала: «Нина, война!» Я сразу не поверила. А она мне говорит: «А ты пойди на гору». Мы жили недалеко от железнодорожной станции между Москвой и Санкт-Петербургом. На горе располагался вокзал. Я поднялась, а там плач, стоны, гармонь играет… 3 июля уже была первая бомбежка. Мы не знали, что это такое…

Первое боевое крещение
4 июля 1941 года. Николай Евдокимович собрался заготавливать сено. Отъехав за два дома, он обнаружил, что забыл дома вилы. Хотел было вернуться, но начался обстрел. Бомба попала как раз в то место, куда отец Нины хотел вернуться. Ее мать в это время была во дворе. Увидев в небе снаряды, подумала, что гуси полетели. Сама Нина в тот момент подметала пол. Она сразу легла на пол, ведь по-настоящему испугалась непривычной обстановки.

— Самолеты летали на удивление низко, — вспоминает Нина Николаевна. — Порой можно было увидеть ухмылку немца за штурвалом. Мы не умели воевать. Я имею в виду простой мирный народ. Эти страшные картины до сих пор перед глазами: беженцы, перегон скота, ужасно… Немец подбирался очень быстро. Началась война, а отец сказал: «Мы победим, потому что у нас дух!» Тогда у нас ключевое слово было «Выстоим!» Такое настроение пронизывало и тыл, и фронт. Возможно, благодаря общему командному духу, сплоченности, силе взаимовыручки и поддержки нам удалось победить врага.

Знакомство с госпиталем
Из-за регулярных обстрелов многие из поселка эвакуировались. В семье Быковых было пятеро детей, старшей из которых — Нине — было всего шестнадцать. Приняли решение оставаться на месте. Из-за бомбежки в доме выбило окна и двери. Отец нашей героини по возможности подремонтировал. В их доме планировалось расположить аптеку. Нужно было как можно скорее все освободить и приготовить.

— Это было зрелище не из легких, — вспоминает Нина Николаевна. — Одного несут на носилках, другого ведут под руки, кто-то идет сам. Это был режим красного креста, когда нельзя было бомбить. Однако немцы намеренно отыскивали такие санлетучки и обстреливали мобильные госпитали. Поэтому нужно было действовать оперативно. Мне, тогда еще почти ребенку, все было интересно, и я просто из любопытства пошла в санлетучку. И кто-то, то ли в шутку, то ли серьезно, сказал: «Пойдешь в санпропускник помогать раненым, будешь одевать, раздевать, мыть их». Я иду и плачу, навстречу мне — начальник госпиталя. Пришлось ему все объяснить: как я пойду в санпропускник, когда там одни мужчины. Он улыбнулся и сказал: «Иди домой, когда подрастешь, тогда придешь».

Военные будни
Зима 1942 года — страшная зима с сильнейшими морозами. Настоящего обмундирования, по признанию нашей героини, у них тогда не было. Были лишь тонкие шинели и обмотки.

Северо-западный фронт. Старая Руса. Раненые и обмороженные прибывали большими группами. При этом коллектив госпиталя все успевал, потому что каждый знал свое дело.

— Всех раненых обязательно раздевали, иногда приходилось разрезать сапоги, всех мыли. Также нам помогали мужчины-нестроевики, которые брили раненых, одевали в чистое, размещали. Сколько бы ни было раненых — всех нужно было принять. При этом нельзя было называть раненых больными: раненый — это раненый.

Госпиталь располагался в школе. Помню случай, когда и в классах, и в коридоре мест совсем не было, все забито. Сейчас не знаю, почему я остановилось около одного раненого. Вдруг слышу страшный крик и мат. Я в слезы: не пойму за что? Остальные раненые наблюдали эту сцену и сказали: «Дочка, не плачь! Это он не тебя, это он еще в бою, в атаке». После это стало уже привычным.
Когда пришла война, повсюду началась мобилизация. Из Москвы на фронт направлялись эшелоны.

— Мы еще не знали тогда, что эшелоны — это обыкновенные товарняки с нарами. Отправлялись с Белорусского вокзала, где из динамиков доносился хор имени Александрова, исполнявший знаменитую песню «Священная война», где есть такие строки о России: «Поля твои просторные не смеет враг топтать». Так вот, знаете, как они топтали? Лето, поспел урожай… Поля хлебные, плодородные. Это всегда счастье! А немецкие танки идут, сметая все на своем пути: и урожай, и строения, все!

Продолжение следует…

Екатерина Салганская, фото предоставлено И.И.Сумкиной