Жизнь на острие нерва

Академику Юрию Алексеевичу Трутневу — 85

Вся его жизнь — великолепный сюжет для фантастической истории, с захватывающей детективной линией, наполненной очарованием прошлого века и технологиями будущего, о которых доведется узнать лишь нашим внукам, а может быть, и правнукам. А он знает об этом уже сейчас и на вопрос: «Над чем вы сегодня работаете?» физик-теоретик Трутнев скупо отвечает: «Над новыми вещами, каким-то образом связанными с ядерным оружием с точки зрения диагностики».

Он — действительный член Российской академии наук, доктор технических наук, Герой Социалистического Труда, кавалер орденов Ленина, Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, «За заслуги перед отечеством» 2-й и 3-й степени, лауреат Ленинской и Государственной премий СССР, лауреат Золотой медали имени И. В. Курчатова, почетный гражданин Нижегородской области и Сарова… Но на дежурный вопрос журналистов о самой дорогой награде отвечает: «Когда получается то, что задумываешь. Я имею в виду не награду, а реализацию научной идеи».

Чтобы просто перечислить его достижения, коротко написать обо всех людях, с кем ему посчастливилось работать, не хватит одной газеты. Потому что сделано очень многое, чтобы защитить огромную державу. И за все это хочется аплодировать, потому что прорыв в науке, в сознании.

Химик, химик… физик!
Многие ли шестиклассники могут похвастаться собственноручно проведенными химическими опытами? А для Юры это было в порядке вещей, ведь папа, агропочвовед, регулярно снабжал его реактивами и пробирками…
Сегодня уже мало кто помнит, что в советские годы был популярен агитплакат: «Любите книгу — источник знаний». И Юра много читал и о великих ученых, и о физике, и о химии. А еще с огромным наслаждением посещал ленинградский Дом занимательной науки, где аудитории показывали разные физические опыты.

1939 год… Польша содрогнулась от гитлеровского удара, а юный химик увидел в газете заметку «Уран 235», в которой Харитон и Зельдович с помощью цепных реакций доказывали возможность получения атомной энергии. И вряд ли тогда он думал о том, что будет работать бок о бок с одним академиком и спорить с другим!
Что изучать в университете — химию или физику? Сходу выбрав химию, через два года понял, что ошибся: «Химики ползают по поверхности атома, а мне хотелось заниматься ядром».

Поедете сейчас! Не поеду!
— Мы хотим предложить вам поехать в очень интересное место, где работают крупные ученые. В среднюю полосу. Поедете? — предложили молодому физику.

А ему уже тогда родной брат отца, живший в Понетаевке, рассказывал: «В Сарове атом разрабатывают».
Люди в сером пытались в 24 часа отправить его на новое место жительства, без одежды, без книг. В ответ услышали: «Без вещей не поеду». Пришлось дать время на сборы в Ленинграде.

Одетый по послевоенной моде в брюки-галифе, начищенные до блеска сапоги, пиджак и галстук, с чемоданом в руках он пришел к статуе Сталина, стоящей рядом с аэропортом Внуково. Самолет высадил его в засекреченном центре: «Сразу дали коттедж. Переночевал, есть захотелось. В магазине банки с крабами, а хлеба купить негде. Вход в столовую только по пропускам. Был подвал в „веревочке“ (церковь Пресвятой Богородицы, Живоносного Ее Источника, взорванная в 1953 году. — Авт.), в котором была столовая для расконвоированных. Один раз туда сходил, больше не стал».

А мимо коттеджа молодого специалиста водили заключенных: «Однажды вечером вышел от друзей и начал переходить улицу. Прошел между заключенными и конвойным, и вдруг он на меня накинулся с карабином, совершенно озверев… Я помню эти колонны, заключенные работали здесь до 57-го года».

Рядом с гениями
Когда работа в удовольствие — это счастье, а когда рядом работают гении — счастье в квадрате. И от процесса, и от общения, и от непрерывной учебы.
Д.А.Франк-Каменецкий и Н. А. Дмитриев учили будущего академика физике и отношению к работе, Я. Б. Зельдович — смелости идей и умением совмещать работу с научными занятиями, Ю. Б. Харитон — ответственности. Его девиз: «Знать надо в десять раз больше, чем делаем!» И это аксиома. А. Д. Сахаров приучил к свободомыслию, не боятся грандиозных замыслов, умению выстраивать отношения с людьми. И хорошо научил, если ученики, отвечая на вопрос: «Какой Юрия Алексеевич руководитель?», говорят: «Человечный». Первый заместитель директора РФЯЦ-ВНИИЭФ Вячеслав Петрович Соловьев рассказал, что академик своим подчиненным и с жильем помогал, и с лечением: «Он готов идти на самый верх, добиваясь поставленной задачи». Потому что ценит людей, любит их.

Душа болит…
Неизменно серый костюм, аккуратно завязанный галстук, очки в роговой оправе — таким привыкли видеть академика Трутнева. А какой он на работе?

— Неутомимый, — говорит Вячеслав Павлович, — еще семи утра нет, а он уже звонит, если есть какие-то предложения или задачи.

— Его наиболее яркими чертами как профессионала, как руководителя, являются талант изобретателя, патриотизм и огромная воля в достижении поставленных научных и технических целей, — уверен первый заместитель главного конструктора ядерного центра Евгений Дмитриевич Яковлев.

А еще академик Трутнев — патриот до мозга костей. В том числе благодаря его работе по созданию стамегатонной термоядерной бомбы, по утверждению Яковлева, была развернута траектория военно-политической деятельности США от планирования ядерных ударов по городам СССР. Сегодня об этом почти и не говорят. Но даже представить страшно, что было бы тогда с СССР.

А Чернобыль? Мало кто знает, что по его инициативе была создана группа специалистов, которая объехала институты и организации, занимающиеся проектированием реакторов. И были созданы программы работ по разным направлениям в интересах безопасности атомной энергетики, в которых участвовали специалисты ВНИИЭФ. Как рассказал В. Соловьев, и сегодня работы в этом направлении продолжаются:

— Реализуется проект по развитию суперкомпьютерных технологий применительно к атомной энергетике, создание программных комплексов, применение высокопроизводительных машин. Участвуем в решении задач по имитационному моделированию, созданию виртуальной атомной станции, реактора, корабельной установки. Чтобы полностью сымитировать штатный режим работы, создать инструмент для конструктора, проектировщика, позволяющий оптимизировать конструкцию на стадии проектирования, иметь возможность перебора и расчета очень большого числа вариантов.

Академику Трутневу без работы сидеть некогда. Двенадцать лет назад в Америке был поставлен вопрос о будущей милитаризации космоса. На наших глазах фантастика становится реальностью. И именно Юрий Алексеевич занимается активным разъяснением возможностей нашей страны адекватно отвечать на этот вызов. Президент России поставил задачу по созданию сверхмощных энергетических установок для межпланетных перелетов, и, по словам Е. Д. Яковлева, у нас есть технологии, которые позволяют обеспечивать работу таких ядерных ректоров на околоземной орбите. А то, что эта задача выполнима, — это факт. Ведь никто же не верил в то, что два Юрия — Трутнев и Бабаев — смогут создать «изделие 49». Даже Харитон говорил «Даю сорок процентов, что что-нибудь получится». А рвануло-то на все сто!

Почему так много внимания академик Трутнев уделяет обороне страны? Да потому, что не понаслышке знает, что такое война, потому что знает цену Победе, знает, как хрупок мир на нашей голубой планете.

Полигон был, есть и будет
Рубеж девяностых годов, в атомной отрасли сложилась сложная ситуация. Из-за запрета ядерных испытаний и развала СССР был потерян Семипалатинский полигон. В одном из интервью Трутнев сказал: «Оружие без них (полигонов. — Авт.) существовать не может. Я иногда слышу, мол, можно создавать оружие и не испытывать его. И ссылаются на Андрея Дмитриевича Сахарова… Я отношусь к Андрею Дмитриевичу с глубоким уважением, являюсь его учеником, но в данном случае он не прав. Если подходить к оружию как к техническому средству, то без испытаний нельзя… Кстати, самое любопытное, об этом начинают говорить те, кто не имеет никакого отношения к созданию оружия… На самом деле вопрос об испытаниях сильно политизирован. Да, были воздушные испытания. Это одно. Подземные — совершенно другое. Даже в том памятном разговоре Андрей Дмитриевич признал, что подземные ядерные взрывы безопасны. Это я говорю для тех, кто привык ссылаться на авторитеты».
По воспоминаниям Евгения Дмитриевича Яковлева, тогда появилась опасность потерять полигон и на Новой земле:

— Существовала угроза, что будут утрачены всякие возможности для проведения исследований с реальными материалами неядерных взрывов.

Отстояли полигон, сохранили кадры, спасли инфраструктуру, в том числе и благодаря энергии Трутнева. Ведь именно он собрал экспедицию, в которую вошли физики-теоретики, конструкторы, ученые Минобороны. И будущее этого уникального объекта сегодня не вызывает сомнения. В 2004 году, накануне пятидесятилетия создания полигона, руководитель Федерального агентства по атомной энергии Александр Румянцев заявил, что Россия намерена и впредь развивать полигон и поддерживать его в рабочем состоянии. При этом Россия не собирается проводить на архипелаге ядерные испытания, но намерена осуществлять неядерные эксперименты для обеспечения надежности, боеспособности и безопасности хранения своих ядерных боеприпасов.

Сахаровым целованный
Все видели видеозапись ядерного взрыва в музее, а вживую — только ученые, только создатели и испытатели того уникального оружия. В том числе и Юрий Алексеевич.
Семипалатинский полигон, испытания РДС-37, ученых расположили на брезенте в сорока километрах от места взрыва.
И вдруг вспыхивает огненный шар. Крики радости: «Молодцы теоретики!» Это же все сделано на основе теории, экспериментов не было. А тем временем сзади подошла ударная волна… Одна, другая, облака задвигались, небо покрыла чернота. Рукотворный апокалипсис.
А в гостинице к Трутневу подошел высоченный Сахаров и поцеловал на радостях: «А я чувствую, что от него коньячком попахивает». Ну, тогда это было не во вред, а только на пользу.

Фиалки в подарок
Глядя на Юрия Алексеевича, трудно удержаться от вопроса: «В чем секрет здраволетия?» Счастливый брак, любимая работа, обожаемая собака и, конечно же, спорт. Академик Трутнев при всей его бешеной занятости трижды обошел Западный Кавказ, на Камчатке крабами завтракал, с реки Урик, (той, что протекает по Бурятии и Иркутской области) кедры привез — во дворе коттеджа растут.

Ну, а грибы собирает в наших лесах, благо есть где разгуляться. Коллеги утверждают, что в этом деле он неутомим, а потому и непревзойден. Собственно, как и в науке.
Да и отдыхать академик любит и умеет. И танцует, и поет, в общем, душа компании. И не в его правилах приходить на все готовое:

— Справляли сорокалетие Сахарова, — вспоминает Юрий Алексеевич. — А хозяйство у них было пустопорожнее. Теоретики с женами собрали посуду, вилки, ложки, выпивон (Андрей Дмитриевич не пил). Подарили ему двухтомник о Шаляпине и ночные фиалки. А потом он уехал.

Честным надо быть!
Карьера Трутнева головокружительна, но больше всего восхищает в нем умение жить в согласии с собой. Качество это во все времена редкое. В уютном кабинете или на диване всегда сытнее и теплее, чем мчаться на корабле к звездам. Наверное, поэтому наше будущее — его настоящее.

— Честным надо быть перед самим собой и другими, — твердо убежден Юрий Алексеевич. — Если начал дело делать, так доводи до конца, несмотря ни на какие препоны. Встанут какие-нибудь чинуши, министры… А ты иди напролом, когда чувствуешь что прав.

Любовь КЯШКИНА, фото предоставлено музеем РФЯЦ-ВНИИЭФ