Viva, «Musica viva»!

Двадцать пятый сезон «Декабрьских музыкальных вечеров» открылся в Доме ученых аншлагом. В минувшую субботу публика встречала уже полюбившийся Московский академический камерный оркестр «Musica viva» под управлением народного артиста России, профессора Московской консерватории и виолончелиста Александра Рудина.

— Поездка в Саров — одно из любимых событий всех без исключения музыкантов оркестра, — признался мне в коротком интервью после концерта маэстро Рудин. И все в нем — усталый, но счастливый взгляд, робкая и трогательная интеллигентная улыбка — выдавали наполненность и воодушевление, которые бывают, наверно, только после мастерски выполненного дела.

В этот вечер в зале Дома ученых буквально яблоку негде было упасть: в проходах установлены дополнительные места, после финального аккорда последнего произведения (а это была серенада для струнного оркестра Антонина Дворжака) — шквал оваций и требования сыграть на «бис». И музыканты исполнили еще одно произведение этого чешского композитора.
Кстати, любовь к Дворжаку худрук не скрывает: «Это изумительный композитор — море лирики и чувства!». А чем объясняется любовь публики к этому, казалось бы, вполне традиционному струнному камерному оркестру? Возможно, особой манерой исполнения — строгостью, простотой и элегантностью. А еще душевностью, которая так и льется со сцены, заполняя зал невероятно полным и глубоким звучанием.
В первом отделении прозвучали произведения Г. Ф. Генделя, И. С. Баха и А. Вивальди, вокальную партию в которых исполнила солистка театра «Новая опера» Ирина Ромишевская. А во втором играл только оркестр — Л. Боккерини (соло на виолончели в исполнении маэстро А. Рудина) и А.Дворжак.

Одной из отличительных особенностей «Musica viva», как утверждают многие критики, является стремление к исторически достоверному исполнению музыкальных произведений. В 2006 году, в рамках проекта «Классик-кавалькада», оркестранты играли на исторических инструментах времен Гайдна и Бетховена. Они впервые исполнили произведения западноевропейских композиторов эпохи барокко и классицизма. Хотя поднятые из небытия партитуры — это заслуга не музыкантов, а самого Александра Рудина, который, будучи человеком разносторонне одаренным, с удовольствием отыскивает и исследует незаслуженно забытые произведения. А потом редактирует их для камерного оркестра.

— Во всех эпохах есть сочинения, которым повезло, и они исполняются. И есть те, что по каким-то субъективным (повторюсь — именно субъективным!) причинам не попали в разряд широко известных, — объясняет маэстро. — Такую историческую несправедливость иногда хочется устранить. Возьмем Моцарта. Мало кто знает, что большое влияние на него оказали другие талантливейшие композиторы того столетия, от которых иногда он брал целые темы. Просто, будучи гением, Моцарт смог донести их до нас в совершенной форме.

Искать, по словам маэстро, несложно. Как правило, эти произведения все равно когда-то были изданы. За почти 25 лет, что Рудин руководит коллективом, в исполнении его оркестра прозвучало несколько десятков сочинений, которые никто до этого не играл. Он открыл широкой публике Карла Филиппа Эммануила Баха, Карла Диттерсдорфа, Иоганна Мартина Крауса, Антонио Сальери, Александра Алябьева — у которого, пожалуй, кроме «Соловья» мало что известно.
Иногда публика принимает новые произведения сразу и навсегда.

— 1 декабря в Гнесинском концертном зале в Москве мы исполнили первый концерт своего нового цикла «Шесть симфоний Филиппа Эммануила Баха», а также виолончельный концерт немецкого композитора эпохи позднего барокко И. Х. Гертеля. И публика прекрасно отреагировала.

Первый приезд «Musica viva» в Саров состоялся три года назад, тогда музыканты представляли концертную программу вместе с пианистом Николаем Луганским и выступали большим составом, включая деревянно-духовые инструменты. В 2009 году и в эти «Декабрьские вечера» были представлены только струнные.

— В Москве создано очень много музыкальных творческих коллективов, поэтому найти хороших струнников сейчас сложно, — рассказывает Александр Рудин. — Я делаю акцент именно на слове «хороший». Потому что струнников все-таки пока выпускается много. У них не существует таких проблем, как у пианистов, которых в разы труднее трудоустроить. Другое дело, что перегибы существуют в самом образовании, которое в большей степени и абсолютно однобоко повернуто к сольной деятельности, нежели к игре в ансамбле.

— Современные композиторы пишут для струнных оркестров?

— Конечно, и очень много. Мы сотрудничали с современными авторами, у нас даже есть несколько компакт-дисков. Хотя современная музыка не является основным направлением наших программ.

В этом году оркестру «Musica viva» исполняется 33 года. Менять свое амплуа, по словам художественного руководителя, коллектив не намерен. Быть разными — вот основной девиз. Так что с тонких смычков музыкантов по-прежнему будут слетать и радовать слушателя изысканные мелодии эпохи барокко в камерном исполнении и концерты П. И. Чайковского для большого состава. Ведь этот камерный оркестр, как и многие коллективы, практикует приглашать музыкантов для исполнения произведений, где требуется звучание бОльшего числа инструментов.
Кстати, на этот раз Александр Рудин играл на уникальном инструменте из Государственной коллекции — крупнейшего в мире собрания струнных шедевров Страдивари, Гварнери, Амати и других, всего несколько сотен работ. Единственная в мире «звучащая» коллекция, на которой играют. В разное время это посчастливилось сделать Давиду Ойстраху, Мстиславу Ростроповичу, Леониду Когану, Владимиру Спивакову, Виктору Третьякову, Юрию Башмету, а сейчас — и Александру Рудину.

Ольга РУКС, фото Елены ПЕГОЕВОЙ