Не баловень судьбы

Такая жизнь сама просится на книжные страницы.
Описание привлекает не взлетами и падениями, чрезвычайными
ситуациями или, наоборот, легкостью достижений. Владимир, крестьянский сын, так ровно и четко вписывал свою судьбу в страницы истории страны,
что становится понятно — иначе и быть не могло.

Отец — механизатор, мама — разнорабочая,
работали в совхозе поселка Рымск, что в Кустанайской области Казахстана. Это сейчас в Кустанае, расположенном посреди степи два аквапарка, в Рымске — сильные фермерские хозяйства, а шестьдесят лет назад новорожденного Володю принесли в землянку — домик с глиняными стенами, земляным полом и русской печкой.
Деревенские труды — верхушка скирды и отец, с головой закидывающий мальчишку сеном. Непременные обязанности детей в доме — прополка и полив огородного хозяйства. И первая профессия Володи, полученная в школе — тракторист. Конструкторские способности Владимира Морозова проявились в юном возрасте:

— Однажды я вырубил зубилом из стального листа толщиной 1 мм развертку ковша игрушечного экскаватора, который сам мастерил, согнул ее как нужно и пришел к электросварщику дяде Коле с просьбой ее сварить. Повзрослев, понял, насколько сложно было ему не сжечь толстым электродом мой ковш, но он был истинный мастер.

После школы Владимир работал на заводе, пробовал поступить в Куйбышевский авиационный институт, но не удачно в Куйбышеве, потом призвали в армию, служил в Чехословакии, в авиационных войсках. И здесь судьба снова подталкивает Морозова к авиации — сослуживец зовет попробовать свои силы и поступить на подготовительное отделение в Харьковский авиационный институт. Конкурс был девять человек на место. Успешно окончив подготовительное отделение, Владимир поступил на первый курс. А уже после первого семестра ему была назначена повышенная стипендия — 63 рубля 25 копеек. Не могу не спросить, как он, чуть не ставший пилотом, смотрит сейчас на нашу авиацию, почему так часто падают самолеты?

— Цена ошибки у летчика очень велика. Представьте, он при посадке совершает до 80 операций в минуту! В каждом полете перегрузки, бывает восьмикратное превышение собственного веса.
Что же касается падения самолетов, то тут много разных причин, но главное — упали ответственность и качество продукции. Некоторые предприятия, долгие годы сотрудничающие с нами, в один прекрасный момент заявили: больше эту продукцию не выпускаем — нам невыгодно.

Возвращаясь к авиапрому, скажу. Эта область промышленности может стать локомотивом для других отраслей, для всей экономики в целом. Особенно если учесть наши огромные территории. Лечу я самолетом, читаю специально предложенный мне компанией журнальчик, а в нем — сообщение, что этот авиаперевозчик приобрел 40 новых «Боингов». Почему мы сами не производим конкурентоспособные самолеты? Что, мы глупее американцев? Или китайцев, которые построили передовую экономику мира? Нет, просто там созданы условия для производства. В свое время весь мир смеялся над Японией, которая, за неимением своих разработок, брала чужие и производила различные товары. Где сейчас Япония и где те, у кого она брала идеи?

— Президентом определен другой локомотив - инноватика. Этот бизнес должен подтянуть за собой все остальное. Но вот вопрос — когда же это произойдет, ведь люди хотят жить нормально уже сегодня?

— Думаю, у Росатома хорошие шансы стать инновационным кустом экономики, платформой для подъема промышленного производства. Для решения проблемы занятости нашему городу нужно высокотехнологичное предприятие гражданской тематики. Я понимаю, что разрыв зарплаты сотрудников ВНИИЭФ и городских предприятий высок, но мы не сидим целиком на госбюджете. Более семи миллиардов рублей заработаны ВНИИЭФ на внебюджетной основе.

— Один неудавшийся политик заявил в манифесте своей партии, что в нашей стране расходы на оборонку слишком велики и надо бы их сократить…

— Я убежден, что с нами считаются только потому, что еще боятся. Не секрет, что в обычных вооружениях мы проигрываем НАТО значительно — и по количеству, и по качеству. Поэтому считаю, наоборот, эту отрасль надо поднимать. Ядерное оружие поддерживать как стабилизирующий сдерживающий фактор. Конечно, и оружейникам хочется заниматься чем-то полезным народному хозяйству и ВНИИЭФ все шире внедряется в различные гражданские области, но, прежде всего, он делает все, чтобы другие могли жить в мире и производили самолеты, телефоны, ё-мобили и прочее. И потом — всегда оборонная промышленность тянула за собой все остальные. Так что тезис про снижение средств на эту область очень спорный. Нам нужна высокотехнологичная армия, а это стоит денег.

Мы совсем далеко отошли от жизненного пути нашего героя, и я предлагаю вернуться в студенческую пору, к тому моменту, когда он стал мужем и отцом. Произошло это на первом курсе, в жены выбрал блондинку Аню Яворскую, студентку приборостроительного техникума, познакомившись с ней на спортивной площадке. Сын Игорь родился 19 сентября 1973 года, за день до 22-летия Владимира. Семейная жизнь протекала в съемном жилище, которое обогревалось печкой, еду готовили на примусе. Стол — табуретка, стулья — посылочные ящики, спальное место — узкая железная кровать с продавленной сеткой. Воды с маленьким ребенком требовалось много, и Владимир после занятий каждый день носил ее издалека, наполняя все свободные емкости в доме.

Молодой глава семьи постоянно подрабатывал — грузчиком, токарем на кафедре. В студенческом отряде трудился на прокладке просеки под строительство железной дороги Сургут-Нижневартовск. Работали по 14 часов, практически в болоте, пили болотную воду, на ней и пищу готовили. Доводилось работать и на строительстве теплотрассы в Ростовской области.
В 1977 году в семье еще не получившего диплом пятикурсника родилась дочка Ирина. Владимир Николаевич отправил жену с детьми в Казахстан, а сам защитился на «отлично» и начал готовиться к отправке в далекий Арзамас-16. 31 марта 1978 года Морозов прибыл в город и поступил на работу во ВНИИЭФ.

— В начале вашей карьеры вы думали о том, что станете главным конструктором? Вам комфортно в вашей должности?

— Я прошел все ступени, не был только начальником отдела. Любой солдат должен носить в вещмешке жезл маршала. Но никаких специальных усилий для продвижения по карьерной лестнице я не делал, просто работал, как мог. Правда, начальником группы меня назначили неожиданно для многих. Начальник — это не самый умный человек во всех областях, это тот, кто может организовать работу и выделить самых умных в своих областях. На своем месте чувствую себя хорошо — я конструктор с детства! Однако вторая часть должности — начальник КБ-2, довольно хлопотная — все-таки большое хозяйство и большой коллектив за мной.

Морозов — человек увлеченный. Иногда вспоминает рисование, в другой раз берет в руки гитару. Этих минут все меньше, ведь день главного конструктора ВНИИЭФ начинается раним утром, а заканчивается поздним вечером. Сколько себя помнит, все время что-то придумывал, изобретал, конструировал:

— Был случай, я увлекся конструированием глушителей для автомобиля, выписал из московской библиотеки книгу, посвященную разработке глушителей для самолетов, и поскольку доступа к множительной технике не было, переписал ее вручную и рисунки перерисовал. Одно время увлекся портняжничеством и даже сшил себе, жене и дочке несколько вещиц. Одну юбку жена носит до сих пор.

Сейчас в редкие минуты отдыха конструирует на компьютере в 3D мебель себе и близким. Приносит чертежи и модели в фирму, и тем остается только изготовить и встроить ее.
А с 2008 года у Владимира Николаевича появилась новая страсть — он выучился вождению автомобиля и начал путешествовать. Во время отпусков съездил на Украину, в Казахстан, а в этом году посетил с женой Анной Николаевной и внуком Кириллом седой Байкал.

— Прошло как-то незаметно время, выросли дети, внуки, и вот уже из Пенсионного фонда по почте пришло уведомление о том, что я подошел к пенсионному возрасту. Вроде бы жизненную программу я выполнил: и сына родил, и дом построил, и не одно дерево посадил, а удовлетворения нет. И немого одолевает грусть — кажется, не успел сделать самого главного. Надеюсь, еще есть время…

Елена Бабинова, фото из архива В. Морозова