Как мы не взорвали Удокан
В память о неслучившемся
Нельзя в турпоходе четко устанавливать даты! Это каждый заядлый турист скажет. Но вот оно, число — 28 июля 2011 года — выбито на плите. На этот день назначена была установка памятной плиты со следующей надписью:
«ПАМЯТНАЯ ПЛИТА
УСТАНОВЛЕНА НА ПОРТАЛЕ ПЯТОЙ ШТОЛЬНИ УДОКАНСКОГО МЕСТОРОЖДЕНИЯ МЕДИ К 45-ЛЕТИЮ ПЕРВОЙ ПОПЫТКИ ЕГО ОСВОЕНИЯ В ПАМЯТЬ О РАБОТЕ НА ШТОЛЬНЕ В 1964—1966 гг. УДОКАНСКОЙ ГЕОЛОГОРАЗВЕДОЧНОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ЧГУ ПОД РУКОВОДСТВОМ В.Е. ШПАКОВА И ИСПЫТАТЕЛЕЙ ЭКСПЕДИЦИИ КБ-11 (ВНИИЭФ) МСМ СССР ПОД РУКОВОДСТВОМ Ф.М. ГУДИНА
С ЦЕЛЬЮ ПРОВЕДЕНИЯ ОПЫТНОГО ВЗРЫВА ПО ВСКРЫТИЮ МЕСТОРОЖДЕНИЯ „ЧИСТЫМИ“ ТЕРМОЯДЕРНЫМИ УСТРОЙСТВАМИ МЕГАТОННОГО КЛАССА.
МИРНЫЙ ЯДЕРНЫЙ ВЗРЫВ НЕ СОСТОЯЛСЯ, БЫЛ ОТМЕНЕН ПРАВИТЕЛЬСТВОМ СССР. И ПУСТЬ ТО РЕШЕНИЕ ОЦЕНЯТ ПОТОМКИ.
Участники совместного митинга делегации Каларского района Забайкальского края и экспедиции „Удокан-2011“ г. Сарова Нижегородской области…».
Плиту торжественно установили только 12 августа…
Участники экспедиции «Удокан-2011» вернулись в Саров 24 августа — ровно месяц их не было дома. Идейный вдохновитель, или, как он сам себя называет — политрук экспедиции — старший научный сотрудник ядерного центра Алексей Демидов главным в ней называет заслуженного путешественника России, дважды чемпиона России по спортивным походам Александра Баринова, но мы-то знаем: лавры им придется делить поровну. Славу людей, которые, возможно впервые в истории воплотили идею отметить памятную дату чего-то НЕСЛУЧИВШЕГОСЯ…
Без сослагательного наклонения
Как готовился взрыв меднорудного Удокана? Почему он не состоялся? Неужели миллионы тогдашних, образца 1966 года, рублей, потрачены впустую? Об этом мы разговариваем с Демидовым и Бариновым, разложив перед собой документы, повествующие о походе, листая фотографии на компьютере и даже крутя глобус. Хотелось бы пошутить — России, но нет, самый обычный географический глобус мира, на котором ясно видна граница с Китаем — как раз рядышком с тем местом, где мог произойти взрыв. Мог произойти, и тогда история закрутилась бы совсем иначе: вместо несуществующего сегодня геологического поселка Наминга был бы город со стотысячным, возможно, населением, с металлургическим комбинатом. Да что там, как сказал известный в Атомном проекте СССР академик, главный конструктор ядерного оружия Б. Литвинов:
«…Если бы мы осуществили его (проект, — Авт.), провели вскрышные работы до появления БАМа, то строительство этой железной дороги сегодня было бы оправданным. Я убежден: отказ от вскрышных работ на Удокане с помощью ядерных взрывов — одна из великих упущенных возможностей. Освоение этих районов затормозилось на десятилетия…». Однако история не терпит сослагательного наклонения. Но кто запретит нам перелистнуть ее еще чуть-чуть дальше назад — лет на пятнадцать?
Экспедиция на Мраморное
В 1949 году молодой москвичке, лучшей альпинистке страны 1948 года, ответственному работнику ЦК ВЛКСМ Любе Пахарьковой поручено подобрать группу альпинистов для работы высоко в горах. Где — не говорили. С помощью приборов, установленных на самолете, как потом стало известно, в горах Восточной Сибири обнаружена сильная радиометрическая аномалия. Нужно в помощь геологам и геофизикам выполнить полный каротаж стен предполагаемого месторождения, чтобы в дальнейшем провести, в соответствии с постановлением Совета министров, «специальные работы» по «добыче и переработке руд А-9» (читай УРАНА) на месторождении Мраморное в верховьях реки Средний Сакукан Центрального Кодара. В декабре 1949 года десять москвичей: восемь альпинистов и два картографа, среди них — Заслуженный мастер спорта СССР по альпинизму
.jpg)
Благодаря партии и правительству
Работу сделали и готовы были уже вернуться домой, но… с одного секретного объекта очутились на другом. Шесть из десяти москвичей совершенно неожиданно для себя стали жителями нашего города, двое, как предполагает Демидов, отправились в Челябинск-40, который сегодня зовется ЗАТО Озерском, и только двоим удалось «вырваться» обратно в Москву. Так, благодаря партии и правительству, лично Берии и Сталину наш равнинный город получил сразу трех заслуженных мастеров спорта СССР по альпинизму, как следствие, Федерацию альпинизма, прекрасную секцию туризма и извечную страсть саровчан к путешествиям с рюкзаком за плечами. Ну и коренным образом изменил жизнь самих участников разведки и разработки первого российского месторождения урана на Кодаре. А уж об их влиянии на развитие города и говорить не приходится — Любовь Пахарькова — наша гордость, уникальный человек, давший толчок многим направлениям в том, что сейчас именуется «молодежной политикой». О каждом из наших заслуженных мастеров можно написать отдельную книгу…
Анатолий Багров, один из первых в городе освоил цветную фотографию, его фото печатались в «Огоньке». Он один из тех альпинистов, кто сбрасывал фашистские флаги с Эльбруса в феврале 1943 года… Это им Юрий Визбор посвятил свой кругозоровский репортаж и песню! Сергей Ходакевич — ответственный секретарь Федерации альпинизма СССР с 1937 г. — с самого основания ее еще при
Речь мы ведем об Удокане, причем здесь первое российское месторождение на Кодаре? Во-первых, эти хребты разделены лишь Чарской котловиной, во-вторых, возможно, именно этот уран, добытый благодаря первоначальным исследованиям, не был задействован в термоядерном устройстве для взрыва в пятой штольне на Удокане. В-третьих, есть небольшой курьез. Участница событий 1949 -1950 гг. в качестве техника-картографа, Евгения Сергеевна Сидорова, вдова
Вот такую цепочку выстроили наши историки-любители. Она не просто занимательна, а заставляет задуматься обо всем разом: о людях, о городе, о стране…
Отбой!
Что же «наш» взрыв? Да, он не состоялся. Причем решение о его приостановке произошло практически накануне события. Строительство, связанное с ядерным взрывом, началось весной 1965 года — начались массовые наборы рабочих и специалистов в стройцех Удоканской экспедиции. И осенью — такие же массовые увольнения «по сокращению штатов». Вот что пишет об этом каларский журналист и писатель Анатолий Снегур:
«Перед Днем Конституции (раньше он отмечался 5 декабря) водители Могочинского участка Удоканской экспедиции готовили на север первый рейс нового сезона. В Могочу на платформе прибыли новехонькие КрАЗы со специалистами из ядерных центров. Загрузили каждую из машин десятью тоннами песка, и в сопровождении охраны направили в сторону Наминги, на обкатку-примерку.
Вспоминал однажды начальник Могочинского участка Геннадий Горячев:
«Обкатка прошла нормально. Наши машины и прибывшие КрАЗы готовились к последнему рейсу. Мы понимали, что после взрыва дорога на Удокан из Могочи закроется на десятки лет. Но нас всё же немного успокаивало то, что тысячи предшествовавших рейсов не пропали даром, что будет рудник и на севере области… Уже знали, что заряд пришел в Могочу. Однако дальше берега Олёкмы (это в 170 километрах от Могочи) заряд не ушел. Пока испытывали на реке лед, пока настраивались двинуться дальше, пришел отбой».
Кто же сказал последнее слово, оборвавшее на заключительном этапе столь эпохальное дело, которое могло повлиять на историю развития края, да на всю страну? По-видимому, к отбою причастен министр иностранных дел СССР Андрей Громыко. Есть версия, что сыграл свою роль Московский договор, заключенный в 1963 году о запрещении ядерных испытаний в трех средах: в атмосфере, под водой и в космосе. Штольня хоть и находится под землей, но не глубоко. При взрыве «мегатонника» на выброс облако могло подняться на несколько километров. Скрыть от мировой общественности такие вскрышные работы вне полигона, да еще недалеко от границы просто невозможно! Но не хотели тогдашние наши вожди даже намека на недопонимание со Штатами, вот и перестраховались. А ведь этот невзорванный термоядерный заряд был чистым. Другое дело, что этим бы дело не закончилось — последовали бы другие взрывы (около 20-ти), чтобы вскрыть основные запасы руды. Ведь ее там примерно 25 млн тонн!
Новый туробъект
Итак, экспедиция «Удокан-2011» состоялась, хоть и не все поставленные задачи выполнила — не побывала ни на одном из удоканских вулканов, расположенных по левую сторону реки Эймнах. Не пустила эта шумная горная речка наших путешественников, отбила все попытки ее преодолеть. Несколько погожих дней они ждали, когда река спадет, после трех дней дождя уровень воды превышал паводковый! Добрали впечатлений, побывав на месте неслучившегося взрыва, у пятой штольни, поучаствовав в митинге, посвященном установке плиты. До места добирались от Новой Чары через поселок Удокан на двух вахтовках на базе военных КрАЗов, да еще по руслу реки — иначе никак. Молвили торжественные речи, установили плиту, выпили за то, что не случилось… Теперь удоканцы и новочарцы имеют возможность водить туристов на новый туробъект.
История продолжается. Уже запланирована экспедиция «Кодар-2013». Для этого есть все идеологические обоснования: исполняется 60 лет федерации альпинизма Сарова, 50 лет — первовосхождению на высшую точку Кодара (пик БАМ — 3073 м) группы под руководством Кузьминых, 65 лет со дня открытия первого российского уранового месторождения Мраморное на Кодаре, 55 лет открытия Кодарского ледникового района экспедицией под руководством профессора Преображенского. Но мне кажется, обоснование для походов только одно — просто Демидов, Баринов и их товарищи сильно любят свою Родину. Так, как не все умеют.
Елена БАБИНОВА, фото участников экспедиции
опс