Разработчица ракет

Таисия Григорьевна Кибкало одна из тех, кто стоял у истоков создания атомной бомбы РДС-3, термоядерной бомбы РДС-37 и автоматики для боевых частей ракет. Шестьдесят лет назад эта хрупкая симпатичная девушка выбрала для себя совсем не женскую специальность — электромеханик. И ни дня об этом не пожалела.

Таинственное распределение

В Саров она приехала в мае 50-го, сразу после окончания Ленинградского политехнического института.
— На последнем курсе в институт неожиданно приехал представитель Первого главного управления КГБ, — вспоминает Таисия Григорьевна. — Прочитал мои характеристики и сказал: «Поедете в Москву». А когда увидел, что я в замешательстве, добавил: «Работа будет интересная, вы не пожалеете!» В назначенное время мы прибыли в московский аэропорт Быково. Когда самолет поднялся в воздух, по рекам, которые проплывали внизу, мы пытались определить, куда же все-таки летим. Потому что место будущего распределения до последнего момента держалось в тайне.

Первое впечатление о городе, которое отложилось у нее в памяти, — взрыв Успенского собора. Таисия Григорьевна помнит, как из его подвалов выносили свитки, иконы, гробы и церковную утварь. Эти реликвии потом разошлись по разным музеям или были уничтожены. А в храме Иоанна Предтечи в те годы была организована трехэтажная гостиница: там Таисию и разместили на первое время вместе с другими молодыми специалистами.

Изделие Н

На следующий день после прибытия в Арзамас-75 Таисия пришла в отдел кадров, где ее уже поджидал начальник отдела проектирования контрольно-стендовой аппаратуры Сергей Ильич Карпов. Работы предстояло много. За какие-то три-четыре месяца необходимо было разработать комплект стендовой аппаратуры для проверки изделия в сборе и отдельных его приборов и элементов. В те годы «изделием» называли советскую атомную бомбу РДС-3, за процессом ее создания лично следил Л. П. Берия. Нет нужды говорить, что сорвать сроки хотя бы на день не сулило ничего хорошего.
Таисии, как единственному электрику в отделе, предстояло разработать полумонтажные и монтажные схемы и рассчитать их параметры. Но этого девушке показалось мало.

— Давайте я вам еще и конструкцию разработаю для последнего стенда, — предложила она С. И. Карпову.

Инициативу молодого специалиста поддержали, и девушка не подвела: к назначенному сроку все было готово.
Теперь предстояло определить, кто же поедет в Москву для дальнейшего курирования проекта. На основе спроектированных в Институте стендов на Московском заводе авиационного приборостроения предстояло выпустить первый опытной образец, на котором в будущем предполагалось испытывать РДС-3. В те годы предприятием руководил прославленный летчик генерал-майор авиации и Герой Советского Союза А. В. Ляпидевский. Это он в 1934 году принимал участие в спасении челюскинцев — совершил 29 полётов в пургу и в ненастье, прежде чем обнаружил их лагерь и вывез двенадцать человек.

В группе специалистов, прибывших в Москву из Института для контроля за производством, оказалась и Таисия. Однажды она поняла, что в одном из стендов срочно необходимо кое-что изменить. О ее предложении доложили Ляпидевскому. Анатолий Васильевич схватился за голову: «Мы же не уложимся в сроки!». Но делать нечего, к пожеланиям молодого специалиста прислушались. Впрочем, опасения директора оказались напрасны: поправки были внесены быстро.
После того как опытный образец был готов и опробован на изделии, в разработку вступила серийная партия стендов, которую взялся изготовить Ленинградский завод авиационного приборостроения. Опять была создана контрольная группа, и опять в нее вошла Таисия Григорьевна.

Работа в Ленинграде заняла месяцев пять. Каждую неделю на предприятие приезжал представитель Берии и интересовался, как продвигается заказ. Однажды Таисию вызвал руководитель конструкторской группы Иван Иванович Бабанин и трясущимися губами сообщил, что во время проверки электрической прочности стенда, который Таисия разрабатывала лично, ни один трансформатор не выдержал напряжения. Когда девушка посмотрела испытательную установку, сразу все поняла.

— А где же фильтр, сглаживающий напряжение? — спросила она главного инженера.

Принесли осциллограф, записали кривую напряжения, которое подавалось на фидера. Оказалось, что оно превышает необходимое на семь кВольт. Неудивительно, почему трансформаторы перегорели. Больше никаких вопросов к Таисии не возникало.
За участие в разработке РДС-3 Таисия Григорьевна Кибкало была награждена орденом «Знак почета». Позднее она принимала участие и в разработке электросхемы для РДС-37.

Создание ракет

В 1952 году в Институте был организован проектный отдел, куда пригласили и Таисию Григорьевну. Здесь она проработала до самой пенсии: начала с простого инженера, а закончила начальником группы.
В 1955 году, после испытания РДС-37, Институт начал проектирование боевых частей для ракет. Проектировалась автоматика баллистических ракет среднего и дальнего радиусов действия, зенитно-управляемых и др. Вскоре приступили к разработке первой схемы боевой части для ракеты Р-5М, а потом — и для королевской Р-7, которая до сих пор выводит спутники на орбиту.

Сколько всего изделий было выпущено за эти годы, Таисия Григорьевна и не припомнит. Страна усиленно вооружалась, ракетостроение становилось одной из ведущих отраслей военно-промышленного комплекса. Кибкало входила в госкомиссии по принятию эскизных проектов изделий, выезжала в командировки, в том числе на полигоны Капустин Яр и Байконур вместе со своим мужем Алексеем Никифоровичем, который работал в Институте сперва испытателем, позже — начальником военно-сборочной бригады.
В 1961 году она была награждена первым орденом Трудового Красного Знамени, а в 1976 году получила второй.
У семьи Кибкало выросли двое сыновей, а теперь подрастают внуки и правнуки.

Ольга Головнева, фото из архива семьи Кибкало