«Небесный воин» Константин Васильев

В минувшую пятницу в Доме ученых прошел вечер памяти Константина Васильева, саровчанина, погибшего от руки террористов в Театральном центре на Дубровке в Москве 6 лет назад. На встрече присутствовали друзья Константина, его учителя, сослуживцы, командиры, ученики военных классов школы-интерната № 1, солдаты саровской дивизии и просто неравнодушные горожане.

…Вечером 23 октября 2002 года люди пришли посмотреть нашумевший мюзикл «Норд-Ост». Ничто не предвещало трагедии. В самый разгар действа в Театральный центр ворвалось несколько десятков вооруженных боевиков, взявших в заложники более 900 человек. Константина Васильева среди них не было, он пришел потом, надеясь уговорить бандитов выпустить детей и взять вместо них в заложники его, подполковника юстиции Российской армии. Но взвинченные террористы его даже слушать не стали. Тело Константина Васильева, изрешеченное пулями, было найдено в подвале здания после освобождения заложников…

Владимир Юрьевич Акимкин, первый командир Константина Васильева, подполковник запаса:

— В августе 1989 года Константин после окончания Краснодарского училища прибыл в Иркутск, в ракетную дивизию, для прохождения воинской службы. Дивизия расположена в тайге, условия были очень тяжелые. Костя сразу активно включился в работу дивизиона. Он очень выделялся из прибывших на службу офицеров своей жизнерадостностью и активной жизненной позицией. Практически сразу по его инициативе была организована секция рукопашного боя. Он сам учил ребят русскому стилю борьбы по методу А. А. Кадочникова, которого очень уважал. Костя быстро пошел на повышение, но мы постоянно созванивались, встречались. Меня очень радовали его успехи. Костя был офицером от Бога, таких офицеров — единицы.

Андрей Душенко, друг детства и юности:

— Мы с Костей жили в одном доме, учились в одной школе. Во дворе было много детей. Дня не проходило, чтобы мы не собирались вместе и не устраивали игры. У Кости рано проявлялось чувство справедливости: если ребята ссорились — он выступал миротворцем. Когда стал взрослым, это в нем осталось. Он стремился погасить любой конфликт. Костя со школьной скамьи увлекался чтением, в особенности книгами о Великой Отечественной войне. Он впитывал из них атмосферу подвига — того, чем в итоге завершился его жизненный путь. Костя был кадровым офицером. При встречах с ним мы говорили не о том, как построить подразделение, как провести занятие. Речь шла о назначении офицера как защитника Отечества. Костя был генератором жизни в любом кругу, куда попадал. Он притягивал к себе людей своими мыслями, болью за то, что происходит с Отчизной. Вспоминаю, как Олег Паточка собрался жениться и пригласил его свидетелем на свадьбу. Даже на свадьбе, после поздравления молодых, он призывал любить Родину. В Сарове, в Иркутске, Чите, любом городе, где он провел отрывок своей жизни, — везде создавались маленькие общественные подразделения — клубы рукопашного боя. В этих клубах ребята занимаются на общественных началах. Интерес у них один — научиться защищать себя и ближнего во имя добра. Помню, эти ребята летом приходили к Косте домой, собирались на реке, проводили занятия на лужайке. Мы ловили рыбу, обсуждали разные вопросы — и каждый раз переходили к тому, в каком положении находится Россия и что надо сделать, чтобы ее защитить. Любил писать письма. Он надписывал конверт: «Русь великая, Саров могучий», а дальше адрес — и письмо доходило. Костя был абсолютным патриотом. Он считал, что хорошо перенимать опыт Запада, но нельзя терять огромный потенциал — человеческий, природный, научный — которым обладает Россия. Он покупал на улицах книги, которые продавали работники библиотек, в том числе православные издания. Костя был православным человеком, общался с батюшками, читал духовную литературу. Крестился Костя в зрелом возрасте. Я знаю, что это было сознательно. После Костиной гибели вся его библиотека была передана в храм Святителя Николая в Подкопаях, в Москве, в военно-патриотическую дружину при воскресной школе, которой присвоили его имя.

Воспоминания друзей простого русского офицера, выполнившего свой долг до конца, перемежались песнями под гитару и просто классической музыкой на рояле и скрипке, отрывками из воспоминаний бывших заложников, сюжетами, где Константин Васильев читал свои патриотические стихи.

Олег Паточка, школьный друг:

— Мне хотелось бы немного снять бронзовый налет, тяжесть, которой иногда насыщают героев. Костя не был гранитным памятником, он был живым человеком. Костя жил рядом с нами, был самым обычным парнем, самым обычным человеком, ничем от других не отличался — веселый, озорной, задорный. Мог заговорить на улице с любым незнакомым человеком и расположить его к себе. Он шел к людям с открытой душой, был неисчерпаемым источником веселья. Рядом с ним находиться было здорово, люди к нему тянулись. Возможность донести до людей любовь к Отчизне Костя не упускал никогда — даже в бане умудрялся проводить политбеседы с незнакомыми мужиками. Изучая в школе подвиги героев, мы их воображали себе далекими, недосягаемыми, видели их на портретах в классах, вырезанными в камне памятников. Нам казалось, что встать с ними в один ряд невозможно. Оказалось — возможно. Самый обычный парень, который жил рядом с нами, смог это совершить.

Константин Васильев был удивительно русским человеком. Он любил Россию, он служил ей и как офицер, и как православный христианин. Россия жила в его сердце, и оно, сердце, болело ее радостями и страдало ее бедой. Он торопился жить. Писал стихи, любил хорошую музыку, природу, был очень развит физически, много читал, находил время для тех, кому плохо. И очень боялся навредить собственной душе. Бережно взращивал в себе настоящего христианина. Константин Васильев ушел из жизни в расцвете лет. По земным меркам его смерть вызывает недоумение. Да, есть и те, кто говорит о бессмысленности его ночного похода в Театральный центр на Дубровку. Чего добился? Что изменил? Но у Божьего суда свои законы. И во все времена законодателями этого суда были подвижники Христовы. Соль земли, без которой жизнь пресна и лишена духовного смысла.

Т. Лепихова, фото автора