«Очень приспособлены к работе именно мифисты»
В городе побывали сотрудники газеты Московского инженерно-физического института «Инженер-физик». Они готовили материалы спецвыпуска «Ядерный и духовный щит России», чтобы студенты могли узнать о Сарове, о Ядерном центре и о перспективах работы в нем. В Доме ученых они встретились и побеседовали с Валерием Тихоновичем Пуниным — заместителем научного руководителя РФЯЦ-ВНИИЭФ, директором Института ядерной и радиационной физики (ИЯРФ), заведующим кафедрой 59 МИФИ.
Валерий Тихонович Пунин рассказал о работе научного центра, о своей кафедре, о взаимодействии с МИФИ. Разговор был продолжительный и интересный. Фрагменты этой беседы на страницах газеты «Инженер-физик» были предложены студентам-читателям — им полезно узнать о кафедре: может, кто-то решит работать в Ядерном центре.
— Валерий Тихонович, расскажите читателям о своей кафедре.
— Кафедра 59 обучает студентов по специальности «Физика атомного ядра и частиц». Каждый год проводим дни открытых дверей для третьекурсников. Рассказываем о кафедре, об условиях работы и жизни в закрытом городе. Потом ребята беседуют с моим заместителем, преподавателем МИФИ Валерием Владимировичем Косачевым (корпус «К», комната К-416). Я бываю в МИФИ один раз в месяц, обязательно. Мы смотрим, в какой области человек хочет работать. Отбираем тщательно. Нам нужны лучшие.
— Что ждет выпускника МИФИ?
— Надо четко сказать, что мы можем предоставить специалисту очень важную компоненту — интересную работу. Не могу пока предложить хорошее бесплатное жилье, высокую зарплату.
— Какие у вас в институте условия для творческой работы, перспективы роста?
— Сама постановка задач, которые нужно здесь решать, позволяет человеку раскрыть свой потенциал, продвинуться. У нас уникальные установки: ускорители заряженных частиц, импульсные ядерные реакторы, комплексы по испытанию техники на радиационную стойкость.
Сейчас мы участвуем в нескольких международных проектах в церне. Совместно с Курчатовским институтом разрабатываем спектрометр фотонов высоких энергий для эксперимента ALICE, который предполагается провести в 2007 году.
Мы выиграли конкурс и разрабатываем инжектор. Будем создавать ускоритель LINAC. Очень здорово помогает в работе общение с людьми из других научных школ, западными коллегами. Оно стимулирует и с точки зрения физического мышления, и с точки зрения языкового общения. У нас все сейчас учат английский, а некоторые одновременно и французский.
… Приходящие к нам выпускники назначаются на должность инженера. Если у парня есть склонность к научной работе, мы его переводим на должность младшего научного сотрудника или научного сотрудника.
У нас есть заочная аспирантура, где к каждому аспиранту прикрепляется научный руководитель.
— Студенты, с которыми мы говорили в МИФИ, считают, что если поедешь в Саров работать, то потом вообще никогда никуда за границу не выедешь.
— Ничего подобного! Ты не можешь поехать только отдыхать. А в служебную командировку — пожалуйста, посылаем, финансируем.
— Какие личные качества молодого специалиста важны для Вас? Вот придет к Вам человек. Вы почувствуете, что мозги у него хорошо работают, учится хорошо…
— Это первое условие. Признак даже. Каждый руководитель считает, что он хорошо разбирается в людях. У меня тоже есть свои внутренние критерии… На первое место я бы поставил желание работать в науке.
… Я учился в Ленинградском политехническом институте на физико-механическом факультете (деканом был Иоффе), который заканчивал академик
— Мифистов много таких, которые продвинулись?
— Много. И в управляющей системе… Вот, пожалуйста, первый заместитель директора РФЯЦ-ВНИИЭФ по науке — Василий Петрович Незнамов. Директор Института лазерно-физических исследований РФЯЦ-ВНИИЭФ — Сергей Григорьевич Гаранин…
Я окончил ленинградский политех, а кафедра у меня в МИФИ.
— Валерий Тихонович, какие жилищные условия предоставляются тем молодым специалистам, которые приезжают к вам работать?
— Всех, кого мы набираем, селим в общежитие. Хорошее общежитие. Комнаты двух- и трехместные.
— А есть такие ребята, которые приехали с женами?
— Есть. Вот у меня сейчас один такой пятикурсник. У него жена тоже мифистка, студентка второго курса. Он приедет на нашу кафедру в Саров продолжать обучение, а она переводится к нам из МИФИ. Я занимался ее устройством. Более того, нашел им однокомнатную квартиру. Их родители согласились приплачивать. У нас однокомнатная квартира стоит примерно четыре тысячи рублей в месяц. Если им будет туго, я найду способ, как помочь. Дима толковый парень. И него получится хороший специалист.
— Недавно в вашем городе праздновалось 300-летие Саровского монастыря. В городе восстановлено много храмов, святынь, связанных с памятью преподобного Серафима. Вот у нас в МИФИ тоже живет идея создания мемориального храма. Kaк Вы лично относитесь к такому явлению, как возрождение храмов и монастырей в России?
— Как лично отношусь? Вот, например, обратился ко мне Санаксарский монастырь, и я им купил компьютер за свои собственные деньги. И не просил, чтоб нарисовали на мраморной доске, как я внес вклад в становление веры. Когда в свое время ходили комсомольские патрули и не пускали детей с родителями в церковь, я отказывался в этом участвовать: считал, что это неправильно. Меня спасало то, что я не был комсомольцем, иначе бы исключили из комсомола. Я не молюсь, не крещусь. Может быть, я не верю в Бога. Но я верю в то, что вера помогает человеку жить, если это благородная вера. У меня мать крещеная, я сам крещеный, родные крещеные…
Меня в этом не надо убеждать — строить ли часовню, храм. Ведь люди строят часовню, собирают пожертвования. Я свои десять тысяч из отпускных выложил и дал. Поэтому, если кто-то там что-то рассказывает, то я хочу сказать: ну-ка парень, возьми список и напиши, что ты лично из своего дал. И не потому, что хотел угодить «моде»…
— А Вы не заметили, меняются как-то молодые специалисты, приходящие к Вам? Ну вот, если сравнить 15−20 лет назад и сейчас?
— У меня иной раз складывается впечатление, что более инфантильные, что ли, стали молодые люди. Ответственность не могут брать на себя.
— Но раньше государственная политика была другая.
— У нас в 90-е годы 8−10 человек приходило, вместо 200 «доперестроечных». Был очень тяжелый период. А сейчас мы набираем 300 выпускников. Но такого отбора, как раньше, нет. Тогда приезжали лучшие: с красными дипломами, с огромным желанием работать, глаза у них горели.
— Что Вы посоветуете молодым?
— А молодым надо работать и строить самим жизнь в нашей стране, невзирая на то, что плохо, трудно… Ничего другого не остается. Я не знаю другого выхода.
По материалу, подготовленному С. Сергеевой в газете «Инженер-физик»
Катя
2. Молодых сотрудников посылают за границу в командировки??? Только если они сынки каких-либо начальников. На международных конференциях я не видела ни одного молодого человека из России. Приезжает только профессура в солидном возрасте. А мне девчонки (из немецкой аспирантуры) рассказывали, как они сгорали от стыда за свою страну, когда на конференции в Германии выступал старенький профессор из Питера с докладом, и во время этого доклада у него были просто отвратительные прозрачки (с компом работать нормально не умеет), а английский был на уровне пятиклассника.
Они что не могли прислать молодого сотрудника, чтобы достойно представить достижения?
3. Вообще-то когда человек офиширует свою благотворительность, то это уже не благое дело, а реклама себя любимого. И интересно: какая зарплата у заместителем научного руководителя РФЯЦ-ВНИИЭФ? Может быть десять тысяч для него – это равноценно 3 рублям моей баушки?