Наблюдатель

Две беды

Как известно, в России две традиционные беды. И самое страшное — когда первая, оседлав мощные иномарки, начинает носиться по второй…

Дело дошло до заседания президиума Государственного совета «О состоянии безопасности дорожного движения и мерах по совершенствованию государственного управления в области обеспечения безопасности дорожного движения». И вот цифры, факты и пути решения проблемы, которые Путин огласил на этом заседании.

— За прошлый год в России зарегистрировано свыше двухсот тысяч дорожно-транспортных происшествий. В них погибло почти 35 тысяч человек, ранено 250 тысяч (к сведению — за годы войны в Афганистане погибло около 14 тысяч наших солдат — Д.В.)

На протяжении последних четырех лет материальный ущерб от аварий составляет более 2% ВВП. В абсолютном выражении это сотни миллиардов рублей, которых лишается страна, экономика и российские семьи.

Уровень безопасности на дорогах зависит от целого ряда факторов, причем нарастание аварийности лишь отчасти связано с общим ростом числа автомобильного транспорта: с 1997 по 2004 год количество транспортных средств в стране выросло на 9,2%, а число ДТП увеличилось более чем на 30%.

Как показывает анализ, основной причиной подавляющего большинства ДТП является сознательное нарушение и водителями, и пешеходами Правил дорожного движения. Очевидно, что ситуацию не исправить одним лишь ужесточением наказания или повышением штрафов.

Сегодня система получения прав фактически поставлена на массовый коммерческий поток. Аттестационные экзамены часто превращаются в пустую формальность: только деньги плати — и получай корочку.

Не менее важна серьезная пропагандистская, информационная работа. В обществе должно быть жесткое неприятие хамства на дорогах, бравады и лихачества, вождения автомобиля в алкогольном или, тем более, в наркотическом опьянении. К такой работе необходимо подключать средства массовой информации и образовательные учреждения, в том числе дошкольные. И нужно шире использовать возможности социальной рекламы.

Нужно выстроить четкую систему ответственности и полномочий как уровней власти, так и ведомств по эффективному планированию, управлению транспортными потоками, по контролю за ситуацией на дорогах. Главнейшим критерием оценки эффективности деятельности дорожных служб, ГИБДД должно стать снижение аварийности.

Следующий блок проблем — это усиление технических требований к системам пассивной и активной безопасности автомашин, причем как импортных, так и отечественных. При этом техническая политика должна оставаться взвешенной, чтобы не дестабилизировать автомобильный рынок.

В целом повышение безопасности дорожного движения должно стать самостоятельным направлением государственной политики.

В этой сфере нужно создавать адекватные механизмы управления и взаимодействия. Должны быть четко распределены зоны ответственности как по уровням власти, так и по ведомствам. Важно укрепить законодательную базу дорожно-транспортной деятельности, восполнить существующие здесь пробелы.

На этом цитата заканчивается. А вот мне хотелось бы, чтобы эту самую законодательную базу не постигла участь многих наших законов. А сам вопрос — обычная участь «инициатив сверху»…

ПЕРЕСТАНОВКИ

Прошлый понедельник ознаменовался множественными перестановками вверху.

В наших СМИ эти события освещались двояко. Либо — осторожно и чисто информационно, как это сделали РТР и ОРТ. Либо же — в свете возможного выдвижения Путиным преемника — как это сделали большинство интернет-СМИ. Вообще-то поиски преемника Путина методом гадания на информационной гуще стало, похоже, любимейшим развлечением наших журналистов. Удобный повод глубокомысленно порассуждать и поделиться информацией «из источников, близких к…».

А что, если Путин коварно обманул наших всевидящих политологов и преследовал этими назначениями совсем иную цель? Например — наведение порядка в управлении страной? Почему-то такое коварство никому и в голову не пришло. Ну не привыкли наши журналисты, что политики от подковерной борьбы на дело отвлекаются!

А вот зарубежным — пришло…

Например, издающаяся в США газета «Stratfor» опубликовала в прошлый четверг статью «Россия: торжество реализма», в которой выражается неожиданная для наших журналистов мысль: «Возвышение Медведева и Иванова можно рассматривать как предпосылку выработки более четкого внутри- и внешнеполитического курса»

Вот что пишет по этому поводу газета «Stratfor» (привожу по публикации на сайте inosmi.ru).

«За последние 15 лет в целом ряде случаев — назовем хотя бы НАТОвскую военную кампанию против Сербии, размещение американских войск в Узбекистане, вступление Финляндии и Швеции в ЕС и недавнюю попытку Украины сменить политическую ориентацию — Россия первоначально пыталась бороться с неблагоприятным развитием событий, а затем скатывалась к ошеломленному „параличу“.

Чего не хватало России — так это политической элиты, способной вырваться из рамок, так сказать, фаталистической паранойи. Иными словами, российское руководство страдало от мании величия, порожденной комплексом неполноценности: в соответствии с этой логикой из-за пережитых в прошлом страданий Россия должна пользоваться большим влиянием и имеет право на „почетное“ место на мировой арене, но другие страны ей в этом отказывают. Если в психологическом плане такая позиция и позволяет чувствовать себя комфортно, то с точки зрения умелого маневрирования в масштабной и порой смертельно опасной геополитической игре ее вряд ли можно назвать конструктивной.

В результате Россия все время была вынуждена отступать. Но главная беда, с точки зрения простого россиянина, заключается в том, что Москва не продемонстрировала способности разработать сколько-нибудь серьезные контрмеры, ограничиваясь пустопорожней риторикой.

Чтобы понять, какое направление в будущем может принять российская политика, следует для начала подробнее охарактеризовать двух упомянутых деятелей.

В отличие от большинства реформаторов, Медведев считает, что государство должно играть большую роль в экономике — особенно в важнейших секторах, например, топливно-энергетическом.

Иванов, который, помимо новой вице-премьерской должности, сохранил за собой пост министра обороны — столь же необычная фигура на российском политическом Олимпе. Подобно Путину, он много лет прослужил в ФСБ и, опять же, подобно самому Президенту, некоторое время работал в Европе по линии разведки. В результате он, как и Медведев, с немалым уважением относится к военному, экономическому, политическому, социальному и техническому потенциалу Запада. Но если Медведев считает, что взаимодействие с Западом создает стране благоприятные возможности в целом ряде областей, то Иванов по тем же направлениям усматривает потенциальные угрозы. Поэтому он стал неофициальным лидером „силовиков“ — группировки дипломатов, военных и разведчиков, стремящихся вернуть России прежнее могущество.

Медведев и Иванов — прагматики и патриоты, а потому они в большей степени способны придерживаться „золотой середины“, чем радикальные реформаторы или националисты.

Они понимают, что на каждом политическом направлении страну ждут как благоприятные возможности, так и угрозы. Из этого следует, что Медведев и Иванов — первые по-настоящему компетентные, прагматичные и трезвомыслящие политики из всех, кому удавалось достичь вершины российской пирамиды власти в период после распада СССР.

Однако ни Медведева, ни Иванова не следует рассматривать как наиболее вероятных кандидатов в преемники Путина — несмотря на все спекуляции на этот счет в российской прессе. Медведев — путинский протеже, председатель правления „Газпрома“ и кремлевский „серый кардинал“, но пока у него нет собственной серьезной политической базы, позволяющей начать самостоятельную карьеру. Возможно, за ближайшие три года Медведеву удастся создать подобный „ресурс“, но пока он его не имеет.

Что же касается Иванова, то вряд ли сам Путин пожелает передать такому человеку бразды правления. В отличие от Медведева и Иванова, российский президент — „интуитивный западник“, до такой степени, что в российской прессе часто появляется колкая фраза: Путин присоединяется к Западу, осталось уговорить Россию.

Хотя последние кадровые перестановки и чреваты для российской политики важными последствиями, случившееся не следует переоценивать. Возвышение Медведева и Иванова — первый важный шаг в пересмотре политики, которую осуществляет Путин, но еще не сам пересмотр. Тем не менее, эти двое людей теперь способны влиять на политический курс страны не только закулисным путем, особенно в свете того, что помимо их повышения в должностях, на этой неделе произошли и другие примечательные события.

Среди других кадровых перестановок, которые осуществил Путин, следует назвать бесцеремонное смещение с поста Константина Пуликовского, полномочного представителя президента в Дальневосточном федеральном округе, которому не была даже предоставлена новая должность. В тот же день ФСБ арестовала генерального директора фирмы „ЦНИИМАШ-Экспорт“ Игоря Решетина и двух его заместителей за незаконную передачу космических технологий китайцам.

Арест Решетина, смещение Пуликовского и повышение Иванова можно рассматривать как свидетельства пересмотра российской политики на Дальнем Востоке, а то и выработки нового курса, не предусматривающего безоглядной помощи росту китайского могущества, а основанного на трезвой оценке долгосрочных последствий этого роста для самой России.

Одновременно происходит и пересмотр российской политики в Центральной Азии, причем в этом регионе, где российское влияние куда сильнее, Москва действует более решительно. Тот факт, что 14 ноября Путин подписал в Ташкенте оборонительный пакт [так в тексте. Договор о союзнических отношениях между Россией и Узбекистаном был подписан в Москве — прим. перев.] свидетельствует о том, какой радикальный сдвиг произошел в отношениях между двумя странами, еще два года назад отличавшихся враждебностью. Отчасти это связано с изменением позиции узбекского руководства: по мнению президента Ислама Каримова, Соединенные Штаты не только организовали „цветные“ революции, закончившиеся сменой руководства Грузии, Украины и Кыргызстана, но и наметили ташкентский режим в качестве следующей „жертвы“.

Активность России в Центральной Азии не ограничивается военной сферой или территорией Узбекистана. Все в тот же богатый важными событиями день 14 ноября „Газпром“ — председателем его правления, напомним, является Медведев — заключил пятилетний контракт, по сути, дающий ему возможность контролировать все поставки природного газа через территорию Казахстана. Возможно, одним из главных направлений экспорта казахской нефти скоро станет Китай, но „Газпром“ теперь полностью определяет экспорт другого важного энергоносителя — природного газа, добываемого во всех центральноазиатских странах. Любому, кто пожелает приобрести центральноазиатский газ, теперь придется закупать его у „Газпрома“, а значит — у Медведева, и, фактически, у Кремля.

Возможно, после этого кое у кого в Европе, наконец, откроются глаза. Особенно это касается Прибалтики и Украины, чьи лидеры привыкли без помех закупать газ в Туркменистане, усиливая тем самым энергетическую независимость от Москвы. Теперь на поле остался единственный игрок, и этот игрок будет единолично устанавливать цены. Россия не первый год грозится „наказать“ страны, играющие „не по правилам“, повысив экспортные цены на газ: для многих из них такой шаг имел бы катастрофические последствия. Теперь ничто не помешает Москве подкрепить слова делом.

Пока трудно сказать, как далеко разойдутся „круги по воде“ от перемен, происходящих сегодня в Москве. Очевидно одно: в лице Медведева и Иванова Россия приобретает двух лидеров, понимающих причины ее нынешней слабости и уже доказавших свою способность преодолевать рамки традиционного российского мышления».

Д.Вадим