Малая родина
(История города глазами старожилов)
Шел первый послевоенный год. Завод 550, выпускавший корпуса для снарядов знаменитых «Катюш», готовился переходить на мирные рельсы. Не зная, что он будет выпускать: спортинвентарь или прессы, завод как бы заморозили, не сокращали и не расширяли, да и поселок Сарово тоже. Тогда поселок относился к Мордовии, а ранее — то к Тамбовской губернии, то к Пензенской, то к Горьковской (Нижегородской) области. Расположен он был на границе Мордовского заповедника и Нижегородской области и состоял из «старого поселка» — от «красных домов» до «красной бани» — и нескольких групп жилых домов в разных местах. В «Старый поселок» входили здания монастырского комплекса от адмкорпуса ВНИИЭФ до Октябрьского проспекта со всеми гостиницами с западной стороны монастыря и хозяйственными постройками с восточной стороны.
Было три магазина: продуктовый — в церкви «Всех святых», промтоварный в восточной части театра (рухлядной) и хлебный — в подвале под «трапезной» — напротив детской консультации. Тут же была и пекарня, бывшая монастырская, которую закрыли, точнее, перевели сначала в здание во дворе цеха электросетей, а потом и в новое здание на 122 дорогу — ныне улицу Железнодорожную. Это было уже в начале 50-х. В кельях на месте детской поликлиники был здравпункт. Больница была сначала на втором этаже здания, где сейчас бюро пропусков, а на первом этаже жили семьи рабочих. Они жили в кельях, в здании конного двора, в бараках напротив завода. Семьи ИТР жили в корпусе № 5 (ныне бухгалтерия ВНИИЭФ), как в бараке: коридорная система, один водопроводный кран на пять семей, туалет выносной. Жили семьи ИТР и в здании магазина «Мир». Было оно тогда двухэтажным, условия чуть лучше, чем в корпусе № 5, а вот корпус № 31 (проспект Мира, 34) уже был квартирного типа, тоже для ИТР. В здании лесничества (проспект Мира, 30) жили сначала семьи рабочих; их переселили. Обосновались там семьи руководящих работников, в том числе Ильиных, Белугиных. В доме рядом с радиоузлом за корпусом № 5, закрыв первый в Сарове детсад, поселился с семьей первый директор завода Светилов. Кто потом там жил, уже никто и не помнит. Дом снесли. В красном двухэтажном корпусе была столовая и общежитие молодых специалистов, в трехэтажном — гостиница и продсклады, в четырехэтажном — школа № 4, получившая после 1946 года номер 49, а позже — № 3 и переехавшая в 1954 году в здание на улице Чапаева. Красное здание, где была школа, порой и сейчас называют «красной школой». А за Сатисом, где была раньше первая школа № 4 Сарова, жили семьи учителей. Рядом в доме жила семья главного инженера.
В бараках напротив завода, в которых во время строительства завода было общежитие строителей и склады, жили семьи рабочих.
Кто материально и физически мог, строил до (и после) войны частные дома. Дома строили и группами, и по одному, они были разбросаны в округе, как хутора. «Новостройка» из двух десятков домов в две улицы, Южная и Заводская, была на левом берегу Сатиса, невдалеке от впадения Саровки; дома по левому берегу Саровки, вплоть до излучины, называли улицей Речной, в начале пятидесятых она стерта с лица земли. Возле кирпичного завода стоял один дом мастера Осеева, другие строились. Сейчас это улица Кирова. На дороге к мельнице (это улица Димитрова), стоял один дом многосемейный. Одна семья, жившая в нем, во главе с Павлом Федоровичем Ляскиным и положила начало строительству «новостройки».
На «мельнице» стояло два дома и барак. Мельница была действующая, действовал и бывший «посольский тракт» Казань — Москва, только по дорогам этим, что до Темникова, что до Арзамаса, даже в сухую погоду добраться было нелегко. Дома три было с севера от монастыря — в «лужниках». На месте кафе «Рябинушка», были «засыпушки», через дорогу в низине — тоже. Долго там жил один дед без ноги, занимался огородом. Он первый в Сарове за символическую цену, а то и бесплатно снабжал жителей свежей зеленью: укропом и петрушкой, почти до шестидесятых годов. На месте, где сейчас на Маслихе здание скорой помощи, тоже были «засыпушки».
Узкоколейная железная дорога шла в Сарово от Шатков, а на Протяжке было несколько железнодорожных тупиков. Жили на Протяжке семьи дежурных обходчиков, ремонтников и других ж/д рабочих; некоторые работали на заводе 550, пешком отмеряли километры; тут не было ни магазина, ни школы. В школу детей на неделю увозили в Саров. До 60-х существовала Протяжка как поселок, пока всех не переселили в «город». В 1952 году, с пуском железной дороги стандартной широкой колеи и строительством станции Тупиковая, станцию на Протяжке ликвидировали.
Филипповка. Она не дальше Протяжки, но не относилась к саровскому региону, деревня располагалась у Филипповских прудов, и был там колхоз «Красная звезда». В 1947−48 г. деревня переехала на другое место.
Балыково. Хоть почти рядом, но относилось к Горьковской области. Большинство жителей работали на заводе 550, а с начала 30-х ребята, начиная с пятого класса, учились в «красной» саровской школе.
В двухэтажной части нынешнего городского музея находилось управление завода 550 и поссовет, председателем которого до 1959 г. был
Здание церкви Серафима Саровского после вывода колонистов не использовалось, а при них было оно клубом.
Больница была на Маслихе, связь с ней была через лес (ныне парк), больных возили на лошадях, в телегах (зимой — на санях). Первым малышом, родившимся в 1920 г., был сын первого почтовика Геннадий Иванович Корнилов, проживающий ныне в Балашихе, полковник в отставке, прошедший на фронте всю войну.
В 1942 г. открылось первое отделение сберкассы. Почтовое отделение находилось напротив мебельного магазина, а рядом с ним было пождепо, которое представляло собой деревянный щит с багром и ведром. Была, правда, и лошадь с повозкой, и бочкой на ней. Был и автоход, начальником его был
Электроосвещение было только в «старом поселке», новостройке, речном и бараках у завода, во всех остальных домах были керосиновые лампы, свечи, порой лучина.
Водопровод был в «старом поселке» такой: старая скважина у церкви Иоанна Предтечи и две водоразборные колонки, а за водой для чая ходили к ключу на Саровку. В остальных местах жители рыли свои колодцы, благо водоносный слой близко. Для завода были пробурены свои скважины.
На башне был радиоузел, с которого важные сообщения передавали в Дивеево по телефонной паре. А телефонная линия до Темникова представляла собой один провод на деревянных опорах, в качестве второго использовалась земля.
На башне был местный телефонный коммутатор на 30 номеров.
Были три милиционера — старший лейтенант
Отопление было печное, топили дровами, благо лес рядом. Даже котельную завода топили дровами. Лес рубили порой рядом с заводом.
Жители в поселке Сарово были преимущественно русские, меньше — мордва и татары, но вывески были везде на мордовском языке.
Вот такой на 1946 год для многих саровчан была их малая родина.
Как же строился Город после организации «Объекта»,
Весной 1946 г. небольшая группа заключенных построила первые бараки для лагерей заключенных, которые строили город. Лагеря размещались южнее ул. Димитрова, в так называемом стройрайоне I и южнее ул. Зернова, в стройрайоне II. Первый водопровод был тоже проложен в эти лагеря от скважины первого завода.
Бараки, какие они были? Еще стоят два из них, ждут своей участи, а пока в них расположено наркологическое отделение МСО. После вывоза заключенных в начале пятидесятых, в бараки были заселены жители города, по 10−12 семей, правда, для каждой семьи была комната. Со временем бараки снесли, кроме двух, в них одно время был и военкомат.
В 1948 г. такие же бараки были построены под казармы в/ч 3274. Вместе с солдатами жили и семьи офицеров. Приехавшим в 1947 г. военным пришлось строить землянки на Протяжке, обживать их до глубокой зимы 1948 г. Так и жили солдаты в бараках, пока не были построены современные кирпичные казармы, но это уже позже.
Прибыли строители-заключенные и офицеры-строители. Строители начали переделывать п-образное здание механического цеха завода № 1. Реконструкция под научно-исследовательские лаборатории проводилась, так сказать, на пальцах, по указанию руководителей лабораторий, без проекта: ГСПИ не успевал его выполнять. Ведь было еще только лето 1946 г.
Церковь Живоносного источника переделывали под управление охраны заключенных и столовую, прозванную «Веревочкой»: в цокольном этаже этого здания интерьер был украшен орнаментом, напоминающем витую веревку. «Веревочкой» были обвиты колонны, выполнены карнизы, и другие детали. На первом этаже разместили рабочие комнаты и телефонную станцию строителей. В цокольном этаже сделали столовую, прозванную народом «Веревочкой». Столовая была для всех желающих. Сотрудники Объекта пользовались спецталонами. На один талон вдвоем можно было пообедать, да и на ужин прихватить. И первое мороженое в городе появилось именно в «Веревочке». Мороженое было с вафлями, круглое, в форму закладывали прямо на улице из бидона. Первыми покупателями были вездесущие мальчишки и девчонки.
«Веревочка» многие годы оставалось в памяти народа «Веревочкой». Как называлась церковь, основная масса населения не знала, пожалуй, вплоть до образования исторического объединения «Саровская пустынь».
Церковь Иоанна Предтечи переделывали под Управление строительства СУ-880. Эта церковь была выгоревшая внутри; из нее сделали 4-х этажное здание. Строители строили для себя новое здание — то, в котором сейчас военкомат, и в 1954 году, летом, въехали в него.
Со временем Управление охраны переехало в здание, где позже была стоматология, а СУ-880 переехало в здание «Веревочка», освободив переделанное из храма Иоанна Предтечи 4-х этажное здание под гостиницу Объекта. Позже это здание занимали разные отделы ВНИИЭФ, такие как КИП, ОНОУ и другие. Сейчас здание церкви Иоанна Предтечи возвращено Нижегородской епархии и восстанавливается.
Церковь, где была столовая «Веревочка», взорвали. И было это летом 1954 г. а не в 1953 г., как написано на памятном знаке, установленном на ее месте.
Инициативная группа молодых специалистов обратилась к руководству с просьбой сохранить это здание и использовать его для работы с молодежью. Ведь тогда молодежи некуда было податься, был только кинотеатр «Москва», в который попасть было сложно: часами стояли за билетами, особенно если хороший шел фильм. Был «дом художественного слова» в помещении артистических уборных театра, самодеятельность начинала развиваться именно здесь. До сих пор один из участников вокала радует сердца горожан — это Леонид Омельченко. Молодежи, занимающейся наукой, собраться было негде, поэтому добивались сохранения «Веревочки».
Но, увы, им отказали. Начальник ОТБ объекта
Ни одно стеклышко в окнах ближайших зданий даже не треснуло. Кстати, документы экспертной комиссии, подтверждающие необходимость взрыва здания, пока не найдены.
А мастера-подрывника тогда постигло несчастье, он сбил человека, находясь за рулем, буквально на второй день. И в ближайшее время после этого случая он уехал. Имя его стерлось в памяти. Но, может, кто-то вспомнит?
В 1947 г. шла активная реконструкция других зданий монастырского комплекса под поликлинику, кинотеатр, театр, библиотеку, магазины. Проекты на реконструкцию этих зданий так называемого «Старого поселка» выполняла особая проектная группа при СУ-880 под руководством Хайма Исааковича Ингеля. Ведь в связи со стремительными строительными работами, шедшими в городе, Ленгипрострой-6 не успевал, ему хватало и нового строительства.
На сохранившемся фундаменте разрушенной больничной церкви Зосимы и Савватия началось строительство 3-этажного здания. Кто и когда разрушил церковь, пока неизвестно. Еще в тридцатые годы жители видели развалины этой церкви. В 1949 г. трехэтажка была сдана в эксплуатацию, строили ее под руководством опытных строителей Комаровых — отца и сына Василия Ивановича и Анатолия Васильевича. Это здание оставалось на балансе строителей СУ-880, но въехали в него разные отделы Объекта. В 1954 г., после выборов первого горсовета, в нем разместились его отделы. Потом было УС-909, а сейчас располагаются разные организации.
В 1947 г. силами строителей начато строительство поселка ИТР.
А во второй половине 1946 г. силами сотрудников строительно-монтажной конторы СМК (ныне УКР) на правом берегу р. Сатис, невдалеке от речки, по обе стороны образованной улицы Московской (ныне проспект Музрукова), стал строиться поселок из одноквартирных одноэтажных домиков под красной черепицей. Домики были щитовые, финские и назвали поселок финским. Возле домиков с ранней весны до глубокой осени красовались цветы. Отопление было печное, топили сначала дровами, потом углем. Вода в колонках на улице, туалеты выгребные. Желающих поселиться в домиках было много. Руководил строительством «Финского» — пожалуй, самого красивого в то время поселка — Василий Михайлович Никитин. В 1947 г. поселок «Старо-Финский» был сдан в эксплуатацию. Одновременно с ним строился дом отдыха, где сейчас профилакторий ВНИИЭФ и пионерлагерь «Чайка». Ведь отпуска все жители города проводили внутри зоны.
Только на улице Калинина, вдоль парка, где строится сейчас драмтеатр, дома были благоустроены и с приусадебными участками. А жили в них тогда руководители некоторых отделов Объекта. В некоторых домиках размещались административные отделы Объекта, поначалу, а потом переехали в 3-этажное здание в комплексе монастыря, где позже был горсовет. В поселке были построены магазины пром и продтоваров и даже «Океан» с бассейном для рыбы. Потом какое-то время в этом магазине продавались книги. Был книжный магазин, построены ясли со своей котельной, а вот детсад № 2 был построен на левой стороне ул. Московской возле стадиона «Икар». Он стерт с лица земли не один десяток лет, а пустырь и поныне там.
Именно там планировалось строить здание горсовета, но увы — глава города Гопоненко перенес строительство на площадь Ленина, и здание госовета долго называли гопонарием.
Была построена школа № 12 (теперь МУПК). В сторону в/ч3274 пошла ул. Советская, но домики на ней были не под красной черепицей, одноквартирные и двухквартирные, и выглядели проще. В 1954 г. началось строительство поселка с двухквартирными домами, тоже финскими, там, где сейчас расцветают 2-х и 4-этажные коттеджи — на улицах Зернова, Садовой, Павлика Морозова, и этот район получил название Ново-Финский («Финский» получил название «Старо-Финского»).
Лет 25 назад «Старо-Финский» снесли, застроили в основном многоэтажными домами, но пустырь оставался многие годы. Там был запланирован и даже «привязан» театр, но не построен. Потом разместили временный городской рынок, и наконец-то, начали строить театр.
Строители для своих сотрудников построили возле «Баклашихи» собственный дом отдыха. Потом его ликвидировали. Все первое постепенно забывается, ведь время движется, но хочется, чтобы жители знали историю своего города.
В.Чернышова
Сигнал