Гия из Экс-ББ
Группа «Экс- ББ» явилась широкой публике не так давно, а популярность уже завоевала солидную. В первоначальном и неизменном составе группы четверо артистов: Гия Гагуа, Александр Озеров, Александр Калинин и Вадим Сорокин. Начиналось все с выступления группы в Москве, в киноконцертном зале «Тбилиси» весной 1989. В июле того же года в телевизионной программе «Взгляд» был показан номер «ЭКС-ББ» «Русские» (частушки в стиле «рок»), который надолго стал визитной карточкой ансамбля. Хотя настоящая популярность свалилась на «Экс-ББ» в последние 2−3 года.
На прошлой неделе в Сарове побывал один из участников «Экс-ББ» — обаятельный балагур, истинный грузин — Гия Гагуа. Визит артиста был частным — Гия приехал к батюшке Серафиму. За три дня побывал в святых местах Сарова, в Санаксарском и Дивеевском монастырях, а также в подземной церкви и музее ядерного оружия. По словам артиста, впечатлений от поездки у него масса. В Сарове Гие очень понравилось. На прощанье, говорят, даже прослезился. «Я отдохнул. Здесь такая красота, такая сила! Мощь православия! И ученые здесь — самые лучшие в мире», — поделился артист впечатлениями.
График поездки был очень плотным (сколько всего нужно было осмотреть), и все же Гия нашел 10 минут, чтобы заскочить в редакцию «Нового города №" и ответить на вопросы журналистов (с вопросами мы «насели» на гостя втроем). За чаем и беседой 10 минут незаметно растянулись на 2 часа. Поговорить успели почти обо всем.
О СЕБЕ
— Меня зовут Гия. От слов драматургия, экология, стратегия, психология, сексология, энергия. Все, что на Гия заканчивается. Вот и на кепке у меня написано «Гия». Мне её в Америке подарили.
Закончил я мореходку, а потом институт культуры — стал режиссёром.
— Поплавать успели?
— Мореманы не плавают, мореманы — ходят! Три года на северном флоте отслужил, в Гремихе — одна из самых сильных баз была в то время. Там было классно: тяжело, здорово, по-мужски. Я оттуда вышел действительно настоящим мужчиной. Я так думаю…
Служил в ТТБ (торпедно-техническая база). А последний год — руководителем военного оркестра. Когда корабли, подводные лодки приходили из автономки, мы их встречали. Представляете: утро, холодно, ветер, морозы. А мы стоим: «Тра-та-та-тара-та…». У нас на сцене два человека такие мореманы — Розенбаум и я. Поэтому мы с ним в хороших отношениях. Всем мореманам огромный привет от меня!
После флота я 2 или 3 года в Грузинской государственной филармонии вокалистом был. Там меня увидели из «Бим-Бома» и пригласили в Москву. Это судьба. В «Бим-Боме» я прошел такую мощную школу! Надо было все знать: пантомиму, акробатику, гимнастику, пародию, клоунаду, эксцентрику. Надо было на всех инструментах играть, петь. Вот такой огромный комплекс знаний и умений.
— Акробатика… Гимнастика… А спортом занимаетесь?
— Спортом? Занимаюсь. Играю в футбол с олимпийскими чемпионами: Бубнов, Алимов… Это — хобби.
— На каких инструментах умеете играть?
— На всех почти. На нервах даже умею.
— Что вы ещё умеете?
— Любить. Родину, женщин, друзей, творить.
— Как вы отдыхаете?
— Вот, сюда приехал на 2−3 дня, отдохнуть.
— Есть ли любимое занятие?
— Я постоянно работаю над собой. Занимаюсь пластикой. Вообще, изучаю творчество, беру оттуда все хорошее, новое.
— Какое качество вам присуще больше всего?
— Бесконечное развитие, творчество.
О СЕМЬЕ
— Какая у вас семья?
— Большая. Дочки: Кристина и Виктория, жена — Ольга, домохозяйка.
— Есть в ней что-то особенное, что отличает её от всех женщин?
— Она преданная. Когда мне трудно, когда тяжело, тогда она очень помогает, она все время со мной. А когда все хорошо, она как-то сама по себе, свободна. Подключается именно когда плохо, тяжело. Это очень важно. Она — человек прямой, не любит врать, говорит все прямо.
— Зверушки у вас есть?
— Да, у меня кошка — Соня, такая красавица! Лысый кот, я его доном Корлеоне назвал. Попугай Рома, побольше, чем волнистый попугайчик, но и не ара, средний. Ещё есть собака — пудель. Зовут Чико. У меня была любимая рок-группа «Чикаго». Там был пианист известный, клавишник — Чик Кориа. Я его джаз очень любил слушать. Чик Кориа… Чик Ко… Чико…
О ГРУППЕ
— Наша группа называется «Экс-ББ». В этом году, в феврале, ей исполняется 15 лет. А вообще наша творческая четверка вместе уже 25 лет. Мы вместе начинали ещё в «Бим-Боме». Потом ушли из «Бим-Бома» вчетвером. Между прочим, название нашей группы «Экс-ББ» так и расшифровывается: экс — бывший, ББ — «Бим-Бом». Наш жанр — эксцентрика, пародия, клоунада.
— Почему именно этот жанр?
— Потому что он у нас в крови. То, что мы сейчас делаем, мы придумываем сами, вчетвером.
— А как вы придумываете шутки? Сидите на кухне, за чаем…
— Просто общаясь с хорошими людьми. Увидели что-то, услышали, пришла в голову идея, обсудили. В голову приходит очень много всего. Мы смеемся, а утром просыпаемся, вспоминаем — не нравится. Вчера вроде так смешно было, а наутро думаем: и чего смеялись?
— Поете вы вживую или под запись?
— У нас жанр — эксцентрика, клоунада, мы двигаемся, прыгаем. Иногда без фонограммы просто не обойтись. Есть у нас многоголосье — живой звук. Есть номер, в котором мы играем лунную сонату Бетховена, втроем, вживую, на рояле, со всеми трюками. Видно, что мы это умеем.
— Вы закончили мореходку, а остальные участники вашей группы? Расскажите о них.
— Ребята закончили Московский авиационный институт, а потом — ГИТИС.
У нас четверых разные знаки зодиака, и мы дополняем друг друга (хотя, вообще я в гороскопы не верю). Вадим Сорокин, самый большой — заядлый интернетчик. Вадим у нас идейный, много интересного придумывает. Он — Овен. Если у него хорошее настроение, все классно в коллективе. А если настроение у него плохое, мы стараемся поменьше ему на глаза попадаться. Саша Озеров — Рыбы. Они очень умные люди, Рыбы, но иногда такое могут сказать, что и не знаешь, как ответить. Я — Водолей, коллективный мотор: ну давай, давай… спать не даю. Мне хочется все вверх и вверх. Куда-то все время лечу, а ребята меня несколько приземляют. Сашка Оленин — Телец. Он интеллигентный такой, спокойный. Мы разные, но дополняем друг друга, уравновешиваем. Если у кого-то крыша поехала, звездная болезнь началась, остальные его сразу отрезвляют. У звезд почему крыша едет иногда? Потому что некому им об этом сказать. Все его хвалят: ты классный, классный. И он начинает думать: действительно, классный. Считает, что он всего достиг, перестает работать над собой. А потом, раз! И слетел с эстрады, нету его.
— Как вы, такие разные, 15 лет уживаетесь вместе?
— Это проблема! Мы не просто артисты, все четверо — режиссеры. И у каждого свое мнение, в правильности которого остальных надо убедить. До рукопашки доходит… Это шутка, конечно. Побеждает любовь, дружба. Как в семье, все бывает: и любовь, и раздор. Люди ссорятся, мирятся. Раньше у нас как было: решало большинство. Если я хочу, а они втроем не хотят, значит, я проиграл. А сейчас мы выходим на новую систему: принимается то, чего хотят все. Разногласий уже меньше стало. Мы меняемся со временем. Меняться надо бесконечно, иначе ничего не получится.
Вот мы год-два можем вообще ничего не делать, существовать на готовой уже программе. И нас будут знать. Но мы не можем так. Надо придумывать новые номера, идти вперед. Если встанешь — время уйдет. Его никогда не хватает. Творчество — это бесконечность. И движение должно быть бесконечным.
— Вы гастролировали в Америке, Израиле. А там понимают ваш юмор?
— Там, за границей, на концерт приходят наши. И с удовольствием на нас ходят. Приезжаем на 8 концертов, нам ещё 2 концерта добавляют. И все 10 проходят с аншлагом. Хотя, честно говоря, мы очень редко куда-то выезжаем — не любим уезжать далеко. Но приходится. Через 2 недели поедем на 3 дня в Америку с Крутым — у него юбилей был недавно.
— Кто вам делает костюмы?
— Придумываем сами, а делает их костюмер.
— Большая ли группа вас обслуживает? Расскажите.
— У нас минимизация везде. Помогают нам три человека: музыкальный оператор, водитель (он же и носильщик) и костюмер.
О ПОПУЛЯРНОСТИ…
— Как вы выбираете, кого пародировать?
— Очень важное условие — популярная песня и популярный артист. Мы никогда не пародируем артиста, которого никто не знает. Это уже не пародия получается. А вообще, у нас нет чистых пародий. Мы придумываем смешную идею. Популярный артист в этой идее всего лишь смешной компонент, один из нескольких, он живет в этой идее. Кроме пародии в наших номерах — трюки, репризы, эксцентрика
— Как относятся к пародиям те, кого вы пародируете?
— Замечательно относятся, не обижаются, даже наоборот — просят, чтобы мы их спародировали. Потому что для них это реклама.
— А как пришла популярность к вам? И как вы прошли испытание «медными трубами»?
— Мы были очень скромными, выступали в московских клубах, концертных залах, у нас была своя публика. А два года тому назад нас пригласил «Аншлаг», затем началась реклама… Вот так. Скромненько себе жили, а потом — раз! И популярны.
— И как она, популярность?
— Вчера ехал сюда. Поезд остановился в Гусе-хрустальном. Я вышел на перрон, с другом поговорить. А там по перрону люди ходят, продают хрусталь. Узнали, окружили, 30 человек. Я им автографы давал, пока поезд не тронулся. С другом так и не поговорил.
А когда в Чечне с концертом были, солдаты за автографами подошли. Человек 200, а то и 300. У меня руки онемели, чуть не отсохли, я уже двигать ими не мог. Не могли же мы ребятам отказать. И мне очень приятно, что им мои автографы оказались нужны. Хотя бывает и так, как в поезде вчера. Хотел с другом поговорить — не дали.
— Вы стремились к популярности?
— По-моему, каждый человек хочет этого. Конечно, когда я начал петь, я хотел популярности, но не думал, что так получится.
Я хотел футболистом стать. Потому что мой дедушка был первый футболист Грузии. Англичане тогда приезжали в Поти (это портовый город), играли там в футбол. Они и грузин научили в футбол играть. Среди них был и мой дедушка. Потом я хотел стать капитаном дальнего плавания… а стал артистом, музыкантом. Сначала вокалистом, а потом актером и режиссером. Это судьба. На моем месте могли быть другие (улыбается). Людям очень много от природы дано. Плюс база, техника, пространство, время, все это соединяется, и тогда человек начинает двигаться вперед. Очень много техничных футболистов. А играть не умеют. Потому что они не чувствуют пространство.
ОБ ЭСТРАДЕ
— Насколько принципиально, под фонограмму поет певец или вживую?
— Для музыканта это очень важно. Когда вживую поешь — живешь на сцене. Ты можешь паузу сделать, затянуть, обыграть, можешь вообще ничего не сказать, пропустить такт. Ты находишься в пространстве времени. Ты свободен. А под фонограмму петь очень сложно. Ты зависишь от неё. Нужно попасть под запись, многие не умеют этого. Честно говоря, под фонограмму труднее петь, чем без неё. Все говорят: «А-а-а, фонограмма!». А ведь вживую петь проще. Вот я с вами сейчас разговариваю, свободно. Под запись я бы не попал. И потом, очень многие поют вживую, но так грязно… лучше б они под фонограмму пели. А вообще, я на это внимания не обращаю, потому что это — не важно. Если есть актерская игра, целостность картины, пространства, техника — вот тогда получается нечто целостное, качественное и уже не важно, под фонограмму или нет… Но вживую лучше, конечно, удобнее.
— Ваше отношение к эстраде.
— Говорят: эстрада — плохо… А я считаю, у нас хорошая эстрада, на высоком уровне. Звукоизвлечение современное очень хорошее, динамики, объем звучания. Артисты все красивые, обаятельные, очаровательные. Среди них есть, конечно, и мастера, а есть — никакие.
— А можно из безголосого певца сделать звезду?
— Голос сделать просто, если есть аппаратура. Но это ведь не все. Необходимо обаяние и… финансы. Для меня важнее — что получается в целом. Может, он хороший певец, а актер — плохой. На сцене стоит как столб, пластику зажимает… А есть: и певец хороший и так сыграет, что аж мурашки бегут. Как Пугачева, например, она же не просто поет, но ещё и играет.
О ЛЮБИМОМ
— Какой у вас дом?
— Хороший. Я очень домашний человек. Когда я в Москву приезжаю в последнее время, никуда уезжать не хочется. Пока живу в квартире. Дом строю. Медленно, но верно.
— Из какой кружки вы любите пить чай?
— Из большой. А чай люблю сладкий.
— Какой у вас любимый номер?
— Номера у нас рождаются, как дети. А детей надо всех любить. Хотя, есть номера точные, а есть недотянутые, невозможно все гениально делать.
— Любимая шутка?
— Помидоры любишь? — с грузинским акцентом, впрочем, как и всю беседу, — Кушать — да, а так — нэт.
— Готовить любите?
— Когда голодный. Для кого-то могу приготовить, но у меня на готовку времени нет. Зато есть друзья. Обычно они меня угощают. Есть, например, друзья, которые замечательно готовят плов.
— Что вы ещё любите?
— Я очень люблю русскую культуру, русскую баню. Муж Вики Цыгановой (он мастер по дереву) построил мне замечательную баню в русском стиле.
— Какие у вас есть банные секреты?
— У меня секретов нет. Есть люди, которые все делают по определенным правилам: не едят, не пьют, а попарились, тогда пошли пить и есть. А у меня — как душа подскажет. Париться люблю с веником.
— Каким? Березовым? Дубовым?
— В этом отношении — чистое творчество. А ещё натираюсь медом. Не пробовали? Попробуйте. Берете мед и — в баню. Натираетесь, становитесь сладкими. А потом мед с потом уходит. Ощущения! Классно!
— Есть у вас любимая философская мысль?
— Выше Библии я не знаю философии, там все написано.
— А в Библии любимая мысль?
— Любить ближнего.
О ПРАВОСЛАВИИ
— Вы верующий?
— Я бы не сказал, что я такой уж верующий. Нет. Я просто верю. Есть люди, которые верят больше, чем я: постятся, молятся, в храм постоянно ходят. Впрочем, я думаю, что каждый человек в какой-то степени верующий. Иногда люди считают себя не верующими, но постепенно начинают верить. Всему свое время.
Я давно хотел сюда приехать. Мне Бубнов о Сарове много рассказывал. А Серафима Саровского я вообще очень люблю. Мне бы в Грузию полететь, к родным, давно там не был. А я сюда приехал, потому что для меня это очень важно.
— Почему именно Серафим Саровский?
— Я уже много где побывал, в Вологде был, там самый большой монастырь в России. И в других местах. Но… Даже не знаю, почему, но почему-то я очень люблю Серафима Саровского. А вообще-то я всех люблю… Георгий Победоносец, например, тоже любимый мой святой…
— Не трудно любить всех?
— Надо любить ближнего. Иначе — как? Любить, конечно, трудно. Потому что бесы, или как их ещё называют, мешают любить, накручивают, озлобляют.
— А есть кто-нибудь, кого вы очень сильно не любите?
— Хороший вопрос! Наверное, есть такие люди, но… я прощаю их.
— А есть что-то, что вы не можете простить?
— Могу простить все. Даже предательство. Конечно, не сразу, но пройдет время, и потом все равно прощу. Время. Вот, бывает, сколько времени люди не разговаривают, сколько лет. А потом сходятся и даже друзьями становятся. Всему свое время. А вообще я стараюсь с самого начала не попадать в такую ситуацию, чтобы пришлось кого-то не любить или чтобы меня предавали…
О ПОЛИТИКЕ:
— Ваше отношение к тому, что сейчас в Грузии происходит?
— Вообще-то политику не люблю. Очень тяжелая ситуация сейчас в Грузии. Родные звонят, рассказывают. Я надеюсь, что все будет хорошо. Мне кажется, что православные страны должны быть вместе. Перессорили нас всех, ведь жили дружно. Чего нам воевать? А все потому что управляющие — они не православные, по-настоящему.
О РАЗНОМ…
— Какова причина вашего смеха: по-доброму посмеяться или высмеять?
— На грани. Как однажды сказал Жванецкий: вы ходите на лезвии ножа. Мы стараемся соблюдать баланс. Мы много очень шуток придумываем: так смешно, но так вульгарно. Посмеялись, а в номер не прошло — нельзя, некрасиво.
— Сейчас появились модные проекты: «Фабрика звезд», «Народный артист». У вас нет желания их спародировать?
— А как же. Как раз придумали про них номер. Называется «Фабрика № 6». У них сейчас пятая идет, но мы перескочили немножко. Ведет эту передачу Верка Сердючка. Она сейчас везде: на концертах, в передачах, в рекламе.
— Как складываются отношения между вами и другими артистами?
— Нормально все. Проблема знаете в чем: мне их система не нравится. На эстраде, как в спорте: победить. А что такое победа? Я могу человека сломать, лишь бы победить. Потом начинается зависть. Мы 25 лет на эстраде, а они — 2 года. А ведь они нам не конкуренты. Это не значит, что мы лучше, просто мы другие — у нас жанр другой. И потом, мы сами придумываем все, что делаем. А для них другие придумывают. Есть люди, которые для них пишут. А ведь это самое сложное — придумать номер. А вот звездной болезни у нас нет. Потому что у нас нет конкурентов в нашем жанре. Хотя в последнее время кое-кто стал под нас работать, наши шутки берут. Ну и пусть берут, мы другие придумаем. Те шутки, которые мы придумали, нам уже не интересны.
— Что заставляет вас держаться на высоком уровне, не «почить на лаврах»?
— Бесконечное творчество. Знаете, один раз сделал хороший номер, вот ты на пике успеха, а потом успокоился и начал сползать вниз. Это, как если ты в десятом классе отучился, а потом раз — и снова в пятом… Хочется же в институт пойти! Дальше развиваться.
А потом, заказов сейчас очень много: придумываем шутки для аншлага, для больших бенефисов, как у Юдашкина или Крутого.
— За 15 лет работы вместе не было желания уйти, все бросить?
— Желание было, но никто так и не ушел.
— Кто у вас главный?
— Все главные. Когда мы уходили из «Бим-Бома», нам говорили: «Всё, ребята, без руководителя вы — никто. Через год вы разойдетесь». Прошло уже 15 лет — и мы до сих пор вместе. А руководителя у нас по-прежнему нет.
— И все-таки, должен кто-то все организовывать, быть главнее. Так кто главный?
— Любовь…
Гия уехал, но обещал вернуться вместе с остальными из «Экс-ББ». Наверняка это утверждать пока нельзя, но возможно, уже в конце этого года или в начале следующего группа «Экс-ББ» выкроит пару дней в своем плотном графике и приедет с концертом в наш славный город. Готовься от души посмеяться, Саров!
Муна Пламенская
zappa
А Чик Кория сам по себе сильный пианист!