Есть ли жизнь после пожара?

В 20 километрах от Сарова есть поселок с названием Стеклянный. 20 августа туда пришел пожар из Мордовского заповедника и перекинулся на постройки. К нам обратилась одна из жительниц этого поселка и попросила рассказать о том, что там произошло:

В тексте:

Везде, где бы ни проходила информация об этом происшествии, можно найти лишь сухие факты — сгорело несколько домов, никто не пострадал. Действительно, ведь мерилом трагичности той или иной ситуации являются именно человеческие жертвы, но что происходит с людьми, которые остались без своих домов? Разве это не трагедия?

Татьяна Кузнецова, владелица сгоревшего дома, совершенно справедливо замечает:

— Мы тут родились, наши дети тут росли, заповедник нас кормил, а теперь ничего не осталось.

При словах «сгоревший дом» зачастую возникает примерно следующая ассоциация: обгорелый остов, провалившаяся крыша, обугленные вещи внутри дома. Примерно это мы и ожидали увидеть, выдвигаясь на место, но реальность оказалась гораздо хуже: от домов остался лишь фундамент да обугленное железо.

В тот страшный день людей в Стеклянном почти не было — кто на работе, кто уехал по просьбе пожарных. Отец Елены Костиной до последнего не хотел покидать свой дом:

— Он говорил, я здесь родился, здесь и помру. Он надеялся, что пожарные отобьют. Не вышло. Так и пришлось ему в одних штанах до Кошелихи бежать.

Огонь был неподалеку, но, как уверяют местные жители, они не особо переживали: пожарные же на месте, техника есть, даже если пламя перекинется на территорию поселка, потушить успеют. Разумеется, покидая свои дома в тот день, никто не думал, что возвращаться будет некуда.

Еще один владелец сгоревшего дома Анатолий рассказывает:

— Техники много понагнали, я успокоился: успели, гореть не будем. Уехал по делам, а когда вернулся, уже было поздно.

Как следует из рассказов местных жителей, огонь пришел из леса, но пожарные даже не увидели его — просто не знали, что в той части поселка есть дома.

За считанные часы пламя «сожрало» несколько домов. В официальных сводках упоминается 11, жители поселка говорят, что их 28.

При этом необходимо отметить, что это были не какие-то дачные домики, а вполне себе крепенькие жилые дома, с адресами и многолетней историей. Анатолию уже 60 лет, его большая семья собиралась в доме почти каждые выходные. Было и хозяйство — куры, кролики, пасека.

— Мы потеряли все, — говорит Анатолий, — Даже нашу историю. Сказать «жалко», значит ничего не сказать.

Сложно передать всю боль людей, оставшихся без домов. У Марии болеет муж. Только в своем доме, в Стеклянном, «может дышать свободно». Сейчас им поехать некуда.

Но есть трагедии еще страшнее: для кого-то эти дома были не просто местом, куда можно приехать отдохнуть, но местом постоянного жительства. Владимир Спиридонов с 1999 года постоянно живет в поселке. У него был добротный дом, крепкое хозяйство. Когда все сгорело, Владимир фактически оказался на улице. Хорошо соседка — товарищ по несчастью — приютила.

Что сделано, то сделано, можно бесконечно рассуждать о том, что было бы, если бы… Но пустыми разговорами делу не поможешь — люди потеряли свои дома. Моральный ущерб неоценим, но есть и более приземленный — физический.

Жители Стеклянного лишились своего имущества, которое, уж извините, стоит денег и немалых. Кроме того, люди остались без скотины, урожая, личных вещей. Вряд ли этот ущерб кто-то будет оценивать, а вот от сгоревших домов так просто не отмахнешься. «Конечно, у нас дома не за десятки миллионов», — рассказывает Зинаида Фёдорова. — «Но и не дачные домики. Хорошие, крепкие сельские были, вся жизнь наша в них была».

Процедуры по получению любой финансовой помощи могут быть как простыми и понятными для любого человека, так и сложными, похожими на бег с препятствиями. К сожалению, в случае произошедшего с жителями поселка получился второй вариант. Неизвестно, сколько времени они будут ждать хоть какую-то информацию, но голословно рассуждать мы не будем.

Расскажем о том, с чем уже пришлось столкнуться погорельцам. Началось все с обещанной выплаты в 10 000 рублей «на хлеб с молоком». Эти деньги люди должны были получить от Первомайской администрации, но, по словам Зинаиды Фёдоровой, для того, чтобы эти деньги получить нужно было примерно столько же потратить. Напомним, что в тот период КПП-1 было закрыто, и до Первомайска приходилось добираться в объезд, а это уже совсем другие расстояния.

Да и отношение к погорельцам, по словам Зинаиды Ивановны совсем некорректное:

— С нами, как не с людьми разговаривали", — делится женщина. — Я даже не выдержала, сказала, что, лучше было бы, если бы мы с домами вместе сгорели?

Так сложилось, что большинство погорельцев живут и работают в Сарове, но наша администрация даже не имеет возможности им помочь: Стеклянный к Сарову никак не относится.

После того, как дома сгорели, в Стеклянный приезжал губернатор Нижегородской области Глеб Никитин. Он дал поручение разобраться с деталями происшествия и наметить дальнейший план действий. Это прекрасно, конечно, но местные жители в один голос говорят, что не знали о визите губернатора, им просто не сообщили.

С одной стороны, оно понятно — все же режим ЧС, проезд и проход запрещен, есть опасность. С другой же, остаются вопросы — почему Глеб Сергеевич не нашел возможности связаться с пострадавшими?

Впрочем, это лирика, и рассуждать об этом можно бесконечно. Гораздо больше вопросов вызывает следующий факт: сгорели же не поголовно все дома, большая часть не тронута огнем. Откровенно жутко, конечно, наблюдать груду обугленных кирпичей и рядом вполне себе нарядный домик с ухоженным двором. Получается, шанс отстоять поселок был?

У Алевтины Носковой дом уцелел, разве что сайдинг оплавился. По её словам, их огонь не тронул, потому что земля вокруг была «пролита» — у неё своя скважина на участке. «К нам лес близко не подходит, поле вокруг. Опахать бы по опушкам, и можно было бы часть домов спасти».

Мы ни в коем случае не хотим принижать достоинство пожарных, работавших на том участке, и мы верим, что им, конечно, было виднее — попытаться спасти дома или же обойтись без человеческих жертв. Здесь вопрос скорее в том, почему вообще такая ситуация произошла. Владимир Спиридонов выражает общее мнение жителей Стеклянного:

— Я считаю, это расхлябанность. Лесников нет, вовремя меры не приняли, вот и результат.

Но, как уже говорилось ранее, из песни слов не выкинешь, и сейчас остается только ждать, чем завершится расследование. Жителям Стеклянного обидно и непонятно только одно: почему им никто толком ничего не говорит? Зинаида Фёдорова делится:

— Мы ничего не знаем, с нами разговаривать никто не хочет. Только и делаем, что пороги обиваем, а будет ли толк от этого?

Неизвестно, сколько времени займут все эти действия, понятно только одно: у людей случилось горе, а вот как им дальше с этим жить — совершенно неясно. Мы прекрасно понимаем, что для компенсации ущерба необходимо время на разнообразные процессы, порученные губернатором.

Основная проблема заключается в том, что жителям никто не сообщает ни о сроках, ни о проводимых процедурах. Люди ходят по бюрократическому кругу от одной инстанции к другой, но ответов на свои вопросы не получают. Все это порождает домыслы и страхи.

Мы призываем как местное, так и областное руководство, дать обратную связь жителям, успокоить их и обнадежить.