Б. Грачевский: «Я не умею снимать дурацкие комедии…»
Вечером 5 апреля отец-основатель детского юмористического киножурнала «Ералаш» Борис Грачевский вышел на сцену Дома ученых в непривычном для широкой аудитории амплуа. Он привез в Саров свой второй полнометражный художественный фильм «"Между нот, или Тантрическая симфония», который повествует о поздней любви композитора с мировым именем и молодой девушки из глубинки. Главные роли исполнили артисты Андрей Ильин и Янина Мелехова.
— У этого фильма долгая предыстория, — рассказывает Борис Юрьевич. — Много лет во мне вызревала потребность выговориться, поделиться своими размышлениями на такую сложную тему как взаимоотношения мужчины и женщины, находящихся в разных возрастных категориях. Я полагался на своего соавтора Валентина Ховенко, что он поймет мою идею и сможет воплотить ее как драматург. Но он умер, и в тот момент у меня совершенно опустились руки. В итоге я снял другую историю — «Крыша», которая собрала много слез по всей стране. Ведь речь в ней шла о трех девочках-подростках, которые решили спрыгнуть с крыши. Помните, была такая история, которая потрясла людей. Но мы пошли по пути своей интерпретации. И вот та давняя идея вернулась. Но вернулась вполне отчетливо и оформлено. Я понял, что, как, зачем, почему так, а не иначе…
Надо отметить, что сюжет, рожденный в голове Грачевского, неожиданно воплотился в жизнь. Борис Юрьевич полюбил молодую женщину, женился, родилась дочь Василиса, но браку не суждено было стать долгим и счастливым… Так что в картине «Между нот…» есть какие-то автобиографические фрагменты. Над сценарием Борис Юрьевич работал в соавторстве с Марией Хмелик. Музыку к фильму написал Бедрос Киркоров.
— Мы сняли четырехсерийный фильм, премьера которого должна состояться на «Первом канале» и сделали версию полнометражного фильма для более широкого проката.
Я знаю, что снял красивое кино. Очень красивое. У нас был показ фокус-группе, и после эротической сцены люди зааплодировали. Я такого никогда не видел! И таких эмоций, как в те минуты, никогда не проживал…
— Сегодня в российском кинематографе, на мой взгляд, есть две отчетливые линии. Первая — это кино для массового зрителя с использованием спецэффектов и прочими красивостями. Вторая — авторское/фестивальное «кино не для всех». И куда-то пропало то кино, которое мы смотрели в советские годы — истории о любви, дружбе. Кино, которое приковывало людей к экранам без всяких спецэффектов…
— Да, когда-то советское кино славилось своей душевностью и собирало призы крупнейших мировых фестивалей и конкурсов за счет умения рассказать людям историю: «Летят журавли», «Баллада о солдате», «Москва слезам не верит». Но давайте посмотрим правде в глаза: мы потеряли то поколение людей, которые ходили в кино за эмоциями и переживаниями. Современный зритель желает жевать попкорн и не заморачиваться на какие-то темы. Поэтому победители кинопроката — дурацкие комедии да экшены. А тот зритель, который хочет переживаний, сидит дома перед телевизором. Ему хватает сериалов, тоже незамысловатых.
А я не умею снимать дурацкие комедии. И не хочу снимать то самое авторское кино, от которого у нормального человека волосы на голове встают дыбом. Я хочу и могу снимать фильмы-истории. Поэтому хочу вернуть эмоционального зрителя в кино. И разрабатываю систему, как это сделать.
— Так может надо снимать больше эмоциональных фильмов-историй?
— Да снимать их можно сколько угодно. Вопрос, как уговорить зрителя их посмотреть! Я помню, как в советские годы старались в короткий промежуток экранного времени поместить как можно больше событий, рассказать о людях, начиная с их детства и заканчивая глубокой старостью. Был даже такой стиль. Но мы утратили стиль. И растеряли зрителей. Я думаю, что вернуть их — думающих, эмоциональных, глубоких — можно только через… киноклубы. И сделать эти киноклубы частью государственной политики в сфере кино. Потому что в масштабах государства стоимость киноклубов — копейки: аренда небольшого зала, немного рекламы, ведущий, который расскажет перед сеансом о режиссере, актерах, историческом периоде. А больше ничего не нужно. Кроме, конечно, самих фильмов — душевных, умных, тонких. Поверьте — их снимают. Но не показывают.
— Не выдают прокатные удостоверения?
— Почему не выдают? Выдают. Но прокатчики не берут. Один вот посмотрел с женой «Между нот…» и сказал: «Классный фильм. Жена обрыдалась. Третьи сутки под впечатлением. Не возьму. Не выгодно». А что выгодно — вы и сами знаете. Поэтому я — за киноклубы. За возвращение своего зрителя. Может быть, лет через десять люди вернутся в кинотеатры не за спецэффектами, а за душевными историями.
— О, да вы оптимист!
— Да. И не скрываю этого. Когда-то, в девяностых, режиссер Сергей Соловьев сказал мне: «Наше кино погибло. Мы присутствуем на похоронах». Время показало: не погибло. Да, состояние чудовищное, но ведь мы живы. И картины рождаются. Просто надо правильно расставить акценты и бороться за умного подготовленного зрителя. Чем я, собственно, в данный момент и занимаюсь.
Елена Трусова, фото Елены Пегоевой
