Евгений Князев: «Поэт — это обнаженный нерв эпохи»
Народный артист России, ректор Театрального института им. Б. Щукина Евгений Князев 6 декабря подарил саровчанам незабываемый литературный вечер «Дом из стихов».
Специально для саровского зрителя прозвучали стихи классиков советской поэзии — Владимира Маяковского, Давида Самойлова, Евгения Евтушенко, Андрея Вознесенского, Михаила Светлова, Николая Асеева, а также отрывок из драмы «Маскарад» Михаила Лермонтова и несколько глав из повести «Пиковая дама» Александра Пушкина.
Два часа общения с русской литературой оставили глубокий след в сердцах саровчан: кто-то смог снова вспомнить или, напротив, впервые прочувствовать искренние патриотические настроения советской эпохи; кто-то задумался о великом течении времен и столетий, о судьбе отдельного человека в нашем мире и о смысле жизни. Но никто не остался равнодушным, и у некоторых слушателей от обилия непередаваемых эмоций даже выступили слезы на глазах.
После того, как литературный вечер был окончен и зрители отблагодарили Евгения Владимировича заслуженными громкими аплодисментами и восторженными криками «Браво!», народный артист с удовольствием рассказал о своем отношении к советской и современной поэзии, об абсолютной нравственности высоких образцов искусства, об отличии «умения рифмовать» и истинного предназначения — «быть настоящим поэтом».
— Как появился на свет литературный вечер «Дом их стихов»?
— У телеканала «Культура» есть цикл передач под названием «Послушайте!». Его главная идея — Актер и Поэтический текст в проявлении самых разнообразных связей: личных, творческих, биографических. И меня пригласили поучаствовать в этом интересном культурном проекте: нужно было составить программу, включающую в себя поэтические произведения, которые живут во времени и вне времени, которые всегда открываются для слушателя по-новому. Я спросил: можно я буду читать Пушкина? Мне ответили, что его уже читают, с Лермонтовым, Маяковским, Есениным — та же ситуация. Тогда я выбрал Михаила Светлова и добавил, что сделаю полноценную программу из поэзии советской эпохи, из того, что мне кажется наиболее близким. Когда я начал изучать творчество поэтов XX века, вдруг осознал, что основа всей классической поэзии того периода — Маяковский, блистательный поэт! Хотелось бы отметить, что именно в Сарове прошел мой дебют чтения стихов Маяковского на публике. Явные отголоски его поэзии, а порой даже прямые обращения к Маяковскому с помощью поэтического слова есть в творчестве каждого поэта советского времени. В итоге чудесные сплавы литературного творчества той эпохи выстроились в логическую цепочку моего повествования. А затем я подумал и решил, что было бы неплохо дополнить свое выступление великолепной прозой Пушкина и ярким отрывком из «Маскарада» Лермонтова. Название для литературного вечера появилось тогда, когда я познакомился со стихотворением «Дом» Николая Асеева: оно о бесценном сокровище русской поэзии, о русских поэтах-гениях: «Творцы родных, любимых книг, что мне окно открыли в мир; друзья, чья верность — не на миг, сошлись на новоселья пир».
— Кто помогал «построить» ваш «Дом из стихов»?
— Все стихотворения и отрывки из прозы я отбирал сам, и мне, к счастью, ничего не было навязано. Единственным помощником была моя любимая жена — мой верный друг, который и сегодня сопровождает меня здесь, в Сарове: она разделяет мое мнение, что душа — это и есть поэзия, а поэты — это люди, которые каким-то чудесным образом влияют на нашу жизнь. (Супруга Евгения Князева — Елена Дунаева, профессор училища имени Щукина, доктор искусствоведения, специалист по западному театру. — Авт.)
— Ценится ли поэзия в современном мире?
— Не очень-то, хотя мы с вами можем наблюдать, как происходит возвращение поэзии на свое законное высокое место в литературе и в искусстве в целом. Я, честно признаться, не большой знаток современной поэзии, но много слышал, например, о творчестве Веры Полозковой, многие ее хвалят. Я прочитал пару ее стихов и сделал вывод, что не стал бы включать ее в школьную программу, потому что для меня ее творчество не является откровением. Хотя, если вспомнить опыт прошлых времен, не все поэты были вознаграждены достойным уважением и признанием при жизни. И все-таки истинный поэт отождествляется с той эпохой, в которой он живет. Мне так радостно сегодня было оттого, что саровчане заинтересовались «Домом из стихов», собрался целый зал: среди зрителей было много юных лиц, а, значит, начинаешь по-настоящему верить в то, что движение навстречу поэзии все-таки происходит.
— Может быть, люди просто забыли, в чем смысл высшего предназначения поэта и творчества?
— Согласен, в этом есть какая-то доля истины. Например, в советское время поэты собирали огромные стадионы — и это было не напрасно, потому что в те времена нужна была поэзия, а сейчас такого нет. В нашем обществе немодно быть гражданином, поэтому и поэзия стала «немодной». Но я не устаю повторять, что «Поэт в России — больше, чем поэт. В ней суждено поэтами рождаться лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства, кому уюта нет, покоя нет. Поэт в ней — образ века своего и будущего призрачный прообраз», — так писал Евгений Евтушенко. Поэт — это обнаженный нерв эпохи, он ощущает ее всеми рецепторами тела и всею душой, он проникает в нее голыми руками и хватается за все самое живое и прекрасное, чтобы вытянуть наружу и оставить яркие следы себя самого и своего времени в вечности.
— Вы пишете стихи?
— Нет. Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом. Скажу так: я умею рифмовать, что совсем не значит быть поэтом, потому что это совершенно разные вещи.
— А что значит быть поэтом, по вашему мнению?
— Это значит суметь написать так: «Да здравствуют музы, да здравствует разум! Ты, солнце святое, гори! Как эта лампада бледнеет пред ясным восходом зари, так ложная мудрость мерцает и тлеет пред солнцем бессмертным ума. Да здравствует солнце, да скроется тьма!» Это отрывок из стихотворения Александра Сергеевича Пушкина. Я уверен, что у каждого человека есть свое призвание. Люди думающие могут всю жизнь задавать себе вопросы: кто мы? зачем мы пришли в этот мир? Но они не находят ответов, потому что наши жизнь и судьба — это промысел Божий. И неправда, что если у каждого есть свое призвание, назначенное свыше, то нам ничего не нужно больше делать. Человек должен постоянно развиваться нравственно, а делать это он сможет именно тогда, когда будет соприкасаться с высокими образцами искусства, только там они заложены. Красота, духовность, гармония по определению не могут быть безнравственными.
— Что вас по-настоящему вдохновляет?
— Вдохновение начинается с работы. Порой она тяжела, но я ни в коем случае не жалуюсь. Когда я выхожу к зрителям, у меня есть одна цель: сделать их своими соучастниками и сотоварищами, увлечь их, воздействовать на них словом, чтобы та энергия, которую я трачу, аккумулировалась и возвращалась обратно — это сакральный процесс обмена энергией между слушателями и мной. Образно говоря, нужно сделать так, чтобы твоя энергия не оттолкнулась от зрителей, как два бильярдных шара друг от друга, а притянулась, прилипла, как пластилин. Тогда зал тебя слышит, зал находится в благодарной тишине, а сам зритель как будто идет за тобой. Я могу «расшифровывать» зал, и в итоге может получиться так, что я начинаю или, наоборот, заканчиваю читать поэзию и прозу совсем иначе, не как планировал, не как обычно. Зритель сам подсказывает мне, как я должен сегодня делать свою работу на сцене. Поэзия дает безграничное вдохновение, потому что в тот момент, когда ты начинаешь понимать, ЧТО ты произносишь, твое отношение к поэзии меняется кардинально — обретает новый смысл. И происходить это может даже на сотый и тысячный раз — настолько велика сила русского поэтического слова.
Ксения МАЛЫШЕВА, фото из Интернета
