Любимый доктор первых лиц Объекта

В маленькой квартире на улице Силкина много обитателей — две собаки и четыре кошки беспрекословно подчиняются своей хозяйке, которая спасла их от бездомной жизни.

Подумалось, такое доброе сердце не может не быть у человека, который всю жизнь его лечит у других людей. Старшее поколение саровчан помнят Людмилу Дмитриевну как прекрасного кардиолога, отдавшего полвека медицине. Она лечила первых руководителей Объекта, признается, ее любимыми пациентами были Харитон, Музруков, Цукерман, Щелков… И они тоже любили своего доктора.

Дверь открывает моложавая стройная женщина. Еле уловимый акцент выдает в ней уроженку Урала, собственно, об этом и предлагает в первую очередь поговорить моя собеседница. Семья Людмилы Дмитриевны — выходцы из известного села Ильинское Строгановской вотчины. Это особая гордость Людмилы Дмитриевны. Об истории своего края она знает абсолютно все, причем каждое свое слово подкрепляет документальными материалами. Здесь и вырезки из газет, и красочные путеводители, и исторические брошюры. В 1771 году графы Строгановы выбрали это волостное село для размещения вотчинного правления. Так поселение попало в разряд особых, превратившись в культурный, торговый и религиозный центр пермского Прикамья. Его и именовать стали иначе — «культурное гнездо» Строгановых. Главным приоритетом первых владельцев поселения, которое и стало основополагающим на долгие годы, стало образования местных жителей. Каждый выпускник школы обязан был получить специальность, поэтому практически все ильинцы, а в селе проживало шесть с половиной тысяч человек, имели профильное образование. Например, папа Людмилы Дмитриевны был экономистом — семья переехала в Свердловск, так как глава семьи работал главным бухгалтером Свердловского пищевого торга. А мама имела два диплома — швеи и специалиста по торговле. Двум дочерям тоже предстояло поступать в вузы, и старшая Вера успела окончить пединститут еще до войны и всю свою жизнь посвятила работе в школе. А вот Люде пришлось выбирать профессию, учитывая обстоятельства. Накануне Великой Отечественной войны, в 1940-м, умер папа. Муж сестры погиб в первые месяцы сражений, а она сама, оставив малолетнего ребенка маме, пошла работать.

Шестнадцатилетняя Люда, только что окончившая школу, тоже решила быть полезной Родине и подала документы в Ленинградский инженерно-технический институт — тысячи разрушенных мостов по всей стране требовали капитального ремонта. Выпускнице даже вызов пришел, однако все решил приезд директора Ленинградского медицинского института, который набирал способных студентов. К тому же ехать далеко не пришлось, так как вуз был эвакуирован в Пермь. Людмила попала в список абитуриентов наряду с детьми ведущих членов ЦК партии, которых на время войны из Москвы и Ленинграда отправили учиться в Ильинские школы. Учеба давалась легко, а вот материальное положение семьи оставляло желать лучшего. Люда несколько раз порывалась уйти на фронт, но педагоги не позволили, так как боялись лишиться талантливой студентки.

— Чтобы выжить и продолжать обучение я целый год ежемесячно сдавала по пятьсот кубиков крови, — вспоминает Людмила Дмитриевна. — После каждой процедуры долго приходила в себя. Питание было ужасное, ела картофельные очистки. Помочь мне финансово никто не мог, но я упорно шла к своей цели. В свободное время подрабатывала в колхозе — так и выдержала пять долгих лет.

В 1947 году, сразу после окончания института, Люда получила направление от Третьего главного управления при Минздраве СССР — нужно было ехать в Москву. К тому времени она уже была замужем, но дядя супруга — главнокомандующий Западным Белорусским фронтом — был признан врагом народа. Однако его полностью реабилитировали, и члены семьи получили об этом письменное уведомление. Оно и стало своеобразным пропуском молодых супругов в засекреченный Арзамас-16 — муж показал документ членам комиссии, отбиравшим специалистов в закрытый город.

По стечению обстоятельств своего первого пациента Юлия Борисовича Харитона Людмила Дмитриевна встретила в самолете, на котором вместе с трехмесячным сыном летела на работу в наш город. Летел этим рейсом и начальник медсанотдела Н.А.Валенкевич. Именно Юлий Борисович и помог семье устроиться на новом месте — им выделили целую кухню в мужском общежитии! А после начала строительства поселка ИТР Павловым выделили двухкомнатную квартиру. Людмила Дмитриевна вышла на работу — начальник медсанотдела назначил ее сразу своим заместителем.

— Я была девчонкой, ничего толком в административной деятельности не понимала, но Николай Антонович решил, что справлюсь. Отправил меня как-то принимать бараки для заключенных, а там все сырое, с потолка вода стекает. Естественно, и речи быть не может о приеме, ведь я знаю, что так нельзя. А руководитель строительства отругал моего начальника всеми словами за то, что тот прислал «девчонку с гонором». Это был мой первый и последний опыт в этой должности, так как поселок ИТР заселился специалистами, и им требовалась медицинская помощь. Я стала работать по специальности, и первым моим пациентом стал именно Юлий Борисович. Так началась наша дружба. Он обратился ко мне с болями в области сердца. Я настаивала на отдыхе, видя, как он работает. Но он упорно отказывался. В итоге уговорила его поехать на обследование в Москву и оттуда его отправили в санаторий «Барвиха».

После возвращения Юлий Борисович регулярно посещал кабинет Людмилы Дмитриевны. Следил не только за своим здоровьем, но и часто консультировался с ней по поводу самочувствия своих подчиненных и коллег. Харитон был депутатом Верховного Совета СССР, и ему часто писали люди о своих проблемах со здоровьем. Все эти письма с нарочным он отправлял доктору Павловой — ее мнение было для него важным.

Как-то Людмиле Дмитриевне позвонили — на том конце провода был директор Объекта Борис Глебович Музруков. Доктор до того момента с ним не была знакома, но на вызов тут же пошла. У пациента было прединфарктное состояние, а на следующий день случился инфаркт и клиническая смерть. Людмила Дмитриевна, не имея под рукой необходимого оборудования и средств, спасла ему жизнь.

— Я осталась один на один с ним и с болезнью, — рассказывает Людмила Дмитриевна. — Слава Богу, он выжил. На третий день приехал главный терапевт главного управления, чтобы проверить состояние больного и оценить мои действия. К счастью, оказалось, что совсем недавно я проходила четырехмесячное обучение у этого доктора медицинских наук. Он меня хорошо знал и имел представление о моих профессиональных способностях. Негин с коллегами настаивал на отправке Бориса Глебовича в Москву. Но гость из столицы констатировал: «Все манипуляции пациенту сделаны своевременно и надлежащим образом, транспортировка не нужна». Это была первая высокая оценка моей деятельности.

А позже был аналогичный случай с В. А. Цукерманом. Юлий Борисович попросил кардиолога Головину лично вести лечение Вениамина Ароновича. Тяжелейший инфаркт был побежден, а на память от этого известного пациента в комнате Людмилы Дмитриевны до сих пор висит металлическое панно на медицинскую тематику.

Этот случай завершил саровский этап деятельности Л. Д. Головиной (Павловой). Людмилу Дмитриевну пригласили работать в подмосковный санаторий заместителем главного врача по лечебной работе. Здесь она познакомилась с известными артистами и политиками, которые часто приезжали лечиться. С теплотой доктор вспоминает В. М. Молотова. Вячеслав Михайлович был уже на пенсии, поэтому часто посещал санаторий. С доктором Павловой их объединили общие интересы, а беседовать они могли часами на любые темы.

Однако любимым пациентом Людмилы Дмитриевны был Кирилл Иванович Щелкин. И сейчас портрет ученого в рамке стоит в ее комнате на самом видном месте. Он наблюдался у кардиолога Головиной как гипертоник, хотя связывало их гораздо большее.

— Он практически каждый день звонил мне в кабинет и спрашивал, есть ли у меня свободное время побеседовать с ним. Беседовали мы, как ни странно, об Ильинском. Оказывается, Кирилл Иванович хорошо знал историю Пермского края и ему были интересны мельчайшие подробности. А я с удовольствием рассказывала про свою родину. Позже мы дружили семьями, и Кирилл Иванович остался в моей памяти, как добрый и светлый человек.

Любимый доктор первых лиц Объекта вернулась в Саров во второй раз двадцать лет назад. В прошлом остались рабочие будни в терапевтическом отделении медсанотдела, общественная деятельность — Людмила Дмитриевна два созыва избиралась депутатом городского совета, где возглавляла комиссию по здравоохранению. Но она так и не научилась быть равнодушной. Соседи любят ее за сердобольность, а питомцы — за любовь и ласку. Доктор Павлова остается верной клятве Гиппократа и по сей день.

Гульнара Урусова, фото из семейного архива Л. Д. Головиной (Павловой)

Редакция благодарит за содействие отдел по взаимодействию с органами государственной власти и местного самоуправления РФЯЦ-ВНИИЭФ