Проверка на прочность
Саровский политехнический техникум торжественно отметил свой полувековой юбилей. Конечно же, в этот день не забыли о ветеранах. Накануне мы поговорили с одним из них — мастером производственного обучения
Клавдия Ивановна ушла на заслуженный отдых совсем недавно, в 2011 году. А свой трудовой путь в этом образовательном учреждении она начала в декабре 1964-го, спустя год после его открытия.
Судьба Клавдии Ивановны, можно сказать, была предопределена. Ее сознательная жизнь началась в детском доме, куда девочка вместе с сестрой попала в шестилетнем возрасте. Отец погиб на фронте, а мама умерла. В Алексеевском детдоме она проучилась до седьмого класса, девятый окончила уже в Буденновске. А затем поступила в Ивановскую школу кулинарного ученичества, хотя с самого детства мечтала стать учительницей или врачом.
В 1959 году, защитив с отличием диплом и приобретя специальность повара второй, высшей, категории, девушка получила распределение в Дубну. Но чтобы не расставаться с подругой детства, решила вместе с ней поехать в наш город:
— Взяли меня в четвертую столовую, — вспоминает Клавдия Ивановна. — Сначала работала поваром, затем — заместителем заведующего производством. Когда услышала, что в ГПТУ нужен мастер производственного обучения, без всякой надежды пошла туда. Мне очень хотелось работать с ребятами, хотя тогдашний завуч Юрий Васильевич Фадеев, ставший позднее директором, начал меня стращать, что контингент сложный, училище только открылось и туда сплавляли всех, кто не хотел учиться.
— Так вам было-то в то время чуть за двадцать! Неужели вас ученики не проверяли на прочность?
— Справляться с этой «гвардией» мне помогла детдомовская закалка. Конечно, детский дом моего времени и нынешний — две большие разницы. Наш детдом был очень хороший, со своим хозяйством. Мы трудились всегда, даже в малышовой группе и первом классе свободного времени практически не было. Или мы учились, или домашнее задание готовили, или выполняли, как у нас говорили, трудовой наряд, или занимались в кружках. Да нам даже сельские дети завидовали, с которыми мы учились в одной школе, потому что шефом была наша воинская часть из Германии. Поэтому, когда пришла в училище, я знала, как себя вести, вспоминая, как себя вели со мной мои воспитатели. Конечно, поначалу было страшно — первый раз, когда в группу зашла, настолько растерялась, что даже не видела своих учеников. Да, спотыкалась, но всегда думала: а как бы поступила мама Зина — моя воспитательница из детдома? И я старалась всегда поступать так, как поступали со мной. И на протяжении всего времени, сколько я работала, мне, в общем, везло. Всех своих учеников я считаю хорошими. Были, конечно, и такие, кто не хотел учиться, с некоторыми приходилось даже воевать. Но я всегда умела создать в группе ядро, которое потом подстраивало под себя других.
Парней в группе первое время было один-два. Чувствовали они себя, конечно, не в своей тарелке — некоторые ребята их дразнили, но именно из таких получились потом хорошие бизнесмены, прошедшие такую суровую школу. Например, владелец «Саровского хозяина» Володя Пухов.
Моей целью больше было даже не профессию дать, потому что я знала, что ее они потом «натянут» на предприятиях, а что-то в человеческом плане, чтобы они чувствовали себя полноправными членами общества. Всегда считала, что в своих учениках должна видеть в первую очередь людей и уважительно к ним относиться, несмотря на то что они иногда не учились, пропускали занятия. Приходилось даже ходить к ним, будить, поднимать на практику. Но я всегда их всех уважала.
Я даже не могу сказать, сколько у меня было выпусков. Сначала это было профтехучилище с двухгодичным обучением, затем ввели технические группы с десятилеткой. Но они были обособленные, почему-то после десятого класса дети смотрели на нас свысока. Но зато мои ребята тянулись за ними, видели, чего можно добиться в жизни.
Когда ввели среднее образование и ПТУ получило статус техникума, мне стало сложнее, поскольку учителей в группе было больше. Раньше я была одна и чувствовала себя хозяйкой — преподавала и производственное обучение, и почти все спецпредметы вела. А тогда мне пришлось все начинать по новой — сколачивать коллектив, доказывать ученикам, что среднее образование по нынешним временам очень нужно. Но я, наверное, везучая, в жизни мне всегда встречались добрые люди, которые во всем помогали. А потом уже и я стала помогать мастерам.
— Кого вы можете считать своими наставниками?
— Уже после меня завучем к нам пришла Анастасия Григорьевна Луконина (о ней мы писали в прошлом номере. — Авт.). Она была очень требовательной и всегда говорила правду в глаза. Мне это очень импонировало. Она придет на урок — расчешет тебя по пням и кочкам, разложит все по полочкам. Но это меня только подталкивало — я все время старалась учиться.
Много подсказывал Юрий Васильевич Фадеев. Он был такой тактичный: вызовет, начинает издалека, рассказывает, как сам работал… А потом начинал подробно разбирать урок. Меня ведь никто не учил, как его нужно вести. Тогда с этим было очень строго, с нас требовали планы. А я посмотрю, как кто-то другой написал, и на свою профессию перенесу. Поэтому претензий ко мне не было. Но я прекрасно осознавала, что на самом деле не очень понимала структуру урока. И вот Фадеев мне все растолковал, и после этого у меня гораздо проще работа пошла.
Клавдия Ивановна ушла на заслуженный отдых два года назад, перед Новым годом, не доведя свою группу до выпуска. В принципе, она могла уйти еще в начале девяностых, но тогда она просто не представляла себя без общения с людьми. Потеряв супруга, боялась уйти на пенсию, не желая сидеть в кресле, плакаться и считать свои болячки… Она честно призналась, что с новым поколением учеников возникло недопонимание — ведь ее требования остались прежними. Нет, дети не хамили, не грубили, они просто могли не делать то, что она просила:
— По состоянию своего духа поняла, что мне нужно уходить. Я видела, как работают молодые учителя, и хотя преподавала нисколько не хуже их, подумала, что уже немножко отстаю от времени. Поэтому и решила уйти. Тем более уже и здоровья не стало хватать. Мои коллеги шутили: «Клавдия Ивановна, мы тебя вывезем на коляске, успокойся, работай!» Но время пришло — наверное, своим авторитетом я давила на молодежь, требуя сделать так, как сказала.
Первый год очень переживала, тем более что за полгода до выпуска бросила ребят. Но я их оставила с чистой совестью, поскольку к выпускному экзамену уже все приготовила, все работы были сданы. И я передала группу своей же ученице — Лидии Васильевне Мамлеевой.
— Чем вам запомнилась работа?
— Мне в нашем училище нравилось всегда, особенно в самом начале. Коллектив был очень слаженный, ребята, так, как сейчас, попусту не болтались, они всегда были заняты. Тогда они с удовольствием ходили в спортивные секции, очень много мы делали вечеров. Первое время был даже закон: каждую субботу — танцы. Правда, только для своих. В то время в городе было мало танцплощадок, и ребята с удовольствием ходили. У нас был и свой оркестр. А сколько спортивных соревнований! День здоровья — обязательно, да во всех других мероприятиях города участвовали. Много было смотров художественной самодеятельности. Ребята загорались, день и ночь плясали, соревновались. Нашими конкурентами всегда были продавцы, которые считались на голову выше, чем повара. Некая элита. Достаточно сильные и красивые девочки были, но и мои не отставали. И в смотрах художественной самодеятельности мы с ними постоянно менялись местами.
Потом, конечно, ребята немножко другие стали. Особенно в перестроечные времена, когда родители были вынуждены работать в двух-трех местах. Им было не до детей. А потому и для нас эти годы были трудными. Потом постепенно все наладилось, но я считаю, что при советской власти у нас было больше порядка, чем сейчас, поскольку тогда вопрос денежный вообще не стоял. Сколько у меня зарплата была, столько я и получала. И была довольна. И дети никогда не рвались заработать. А еще, когда последнюю группу я выпускала, у меня уже человек пять семейных было. В старое время, когда первый раз одна моя девочка оказалась в положении, для всего училища это был шок. А сейчас это в порядке вещей.
Но все равно мы никогда своих учеников не делили на хороших и плохих, как часто бывало в школе. И они это ценили. У нас ко всем отношение одинаковое, и потому ребята, которые плохо учились в школе, здесь себя чувствовали увереннее, видя, что к ним внимание такое же, как и к отличникам.
И вообще я очень счастлива, что работала в училище. Хотя и завоевать доверие ему в городе было сложно. Раньше же всегда к нашим ученикам относились с предвзятостью: а, это же пэтэушники! Но сейчас пришли другие учителя, другие ребята. Сменился директор. И я очень рада, что эту должность доверили Наталье Федоровне Горчаковой. Сейчас у бывшего ГПТУ не только новый статус, но и признание в городе и области. Да, сегодня гораздо сложнее, у учащихся другие запросы. Испортил их этот переворот. Но это же Россия, куда же денешься? Нашей стране надо помогать возрождать престиж рабочей профессии. И я надеюсь, что наш техникум не подведет.
Этот очерк наши читатели, в том числе и сотрудники Саровского политехникума, прочитают уже после юбилейных торжеств. Тем не менее мы передаем поздравление от Клавдии Ивановны Качуриной ее родному коллективу:
— Молодежь, которая сейчас учится, должна знать, что рабочий класс — это люди, которые строят страну. А пока они в замечательном техникуме у очень хороших преподавателей, которые их любят. В юбилейный год мне хочется отметить, что наш техникум вышел на очень хороший уровень и будущее покажет, что город не зря его создал. Я поздравляю всех — и сотрудников, и учащихся, и желаю, чтобы СПТ процветал и чтобы его выпускниками гордились и мы, и все предприятия нашего города.
Лана БОЙЦОВА, фото из архива К.И.Качуриной
