Ученым политика не помеха
Накануне открытия XV Харитоновских научных чтений «Экстремальное состояние вещества. Детонация. Ударные волны» мы поговорили с председателем программного комитета, директором ИФВ доктором технических наук
— Анатолий Леонидович, эта тематика была среди основных научных интересов
— Действительно, мы стартовали в 2001 году с третьих чтений и когда убедились, что они собирают самое большое количество участников, тогдашний директор РФЯЦ-ВНИИЭФ Радий Иванович Илькаев решил, что по этой тематике будет проводиться каждая нечетная конференция. В этот раз у нас заявилось около 60 организаций из России и около 10 — из-за рубежа. Это более 200 гостей — огромное число по рамкам нашего маленького города.
В России более масштабного мероприятия по этой тематике нет, а в мире есть несколько похожих. Самая крупная, в которой наши ученые постоянно принимают участие с 1995 года, — конференция Американского физического общества «Ударное сжатие конденсированных сред». В ней участвует более двух десятков стран.
Есть еще одно крупное мероприятие, которое проводит ВНИИ технической физики, — Забабахинские научные чтения. Проходит оно раз в два года. Но если у нас организатором в данном случае является ИФВ — одно из подразделений ВНИИЭФ, то там — весь институт, и они стараются охватить всю тематику, которой занимаются. Эти две конференции закрывают ту брешь в общении ученых нашей специализации, которая образовалась с развалом СССР.
В России есть еще одно крупнейшее мероприятие — один раз в пять лет проводится Всероссийский съезд механиков. Организаторами выступают Министерство образования, РАН, Роскосмос, с некоторых пор — Росатом. Наша тематика там захватывается совсем немного. Проходит съезд на базе университетов, но там, к сожалению, нет духа корпоративного общения, как на наших чтениях.
— Как у вас происходит обмен мнениями с зарубежными коллегами? Они не «прикрывают» свои идеи?
— Мы очень заинтересованы в контактах. Сейчас наступил период некоторого политического охлаждения, и это сказывается на подобных мероприятиях. Обычно участвуют сотрудники ядерных лабораторий США, Франции, Китая, иногда Англии по персональным приглашениям, ближнего зарубежья, бывших стран СЭВ. В этот раз национальные лаборатории США заявили 15 человек. Это очень приличная делегация. Они должны привезти обзорный доклад по протонной радиографии в Лос-Аламосе. Эта тематика развивается всего лишь около десяти лет. Во ВНИИЭФ мы достигли, как мне кажется, бОльших успехов по возможностям нашей техники. А Ливермор привозит обзорный доклад по их мегаустановке NIF, которую они пару лет назад ввели в эксплуатацию. У нас проект подобной установки принят к финансированию, и она появится через 7−10 лет. Так что они делятся с нами своими наработками. Порядок финансирования научных исследований в США отличается от России. Поэтому американские лаборатории, не раскрывая технологических секретов, стараются рекламировать свои наработки с тем, чтобы конгрессмены были в курсе их работ и давали финансирование. Мне кажется, что мы информированы об их работах даже больше, чем они о наших. Так что я бы не сказал, что они везут старье.
Такое живое общение с глазу на глаз, которое происходит на подобных конференциях, нам нужно для того чтобы получать информацию из первых уст. Несколько лет назад это привлекало и контрактные работы, некоторые из них продолжаются и до сих пор. И это тоже плюс наших конференций, потому что контракты рождаются только при личном общении, в переписке этого никогда не бывает.
К недостаткам чтений могу отнести узкий круг общения с иностранными участниками. Это, как правило, сотрудники ядерных лабораторий, а хотелось бы большего, потому что по этой тематике работают специалисты в Англии, Испании, Голландии, Германии, но они пока не вовлечены в наше общение, а в той же Германии, например, уровень очень высокий.
— Каково соотношение фундаментальных и прикладных работ, представленных на чтениях?
— Физика сейчас в основном прикладная наука, особенно в России. Тем не менее к нам стабильно приезжают представители академических институтов из Москвы, Новосибирска, Томска — примерно треть всех участников. Они, как правило, везут доклады, которые родились из наших утилитарных задач, но носят общефизический характер.
— А бывают прорывные темы?
— Я уже называл протонную радиографию, которая сейчас интенсивно развивается в двух странах — России и США. Китайцы проявляют большой интерес, но там, насколько мне известно, пока нет такого мощного инструментария. Бывают интересные научно-технологические работы, в области физики детонации.
Время от времени в разных лабораториях вот уже лет 30 появляются отдельные публикации по микроволновой диагностике в быстропротекающих процессах. Волею судеб у нас сформировался очень хороший коллектив, который занимается этим около 8 лет. И я по нашим публикациям вижу, что здесь мы опережаем весь мир. Есть еще порядка пяти направлений, где наш авторитет общепризнан, и это является причиной того, что к нам едут. И еще один безусловный плюс для интенсивного научного общения — закрытость нашего маленького города.
— Много ли молодежи приезжает на чтения?
— Да, много. Аспиранты из Новосибирска, Томска — для них это важно как апробация своих работ. Конечно, специалисты из двух ядерных центров. А вот Москва бедна кадрами, хотя директор Объединенного института высоких температур академик РАН
— В чем особенности XV Харитоновских чтений?
— Как я уже сказал, Ливермор впервые расскажет о работах на национальной установке по термоядерному зажиганию. До сих пор мы имели лишь краткую информацию из опубликованных статей. По просьбе Радия Ивановича я связался с американскими коллегами, и они буквально через неделю дали положительный ответ. И второе. Один из лидеров общения ядерных центров Роберт Рейновски (ЛАНЛ) привозит доклад о совместных работах и перспективах сотрудничества между американскими и российскими лабораториями на ближайшие годы. Это особенно важно в период некоего политического охлаждения, который больно ударяет по ученым, особенно в ядерных центрах. То есть коллеги с обеих сторон пытаются преодолеть барьеры, которые возникли по сравнению с девяностыми и двухтысячными годами. Надо растопить ледок, возникший между двумя странами и принесший проблемы для ученых.
Алла ШАДРИНА, фото Владимира ОРЛОВА
