Не ругайте архитектора за убогие здания

Не надо думать, что унылые серые коробки — это порождение только лишь «хрущевской эры». Во всем мире строятся как произведения искусства, так и блочные короба из разряда «скорее продать». О современной архитектуре мы поговорили с нижегородским архитектором Арсением Чакрыгиным.

— Были варианты, кем стать?

— Нет. Я архитектор во втором поколении и даже не задумывался на эту тему, потому что с детства буквально жил в среде архитекторов. Занимался в художественной школе, на курсах. Наверное, нет другой такой профессии, которая требовала бы от человека соединения стольких глубоких и конкретных знаний из настолько различных областей. Архитектор должен знать историю, искусство, социологию, физику, психологию, материаловедение, символику, политические процессы и многие другие дисциплины и должен спроектировать здание, которое соответствует различным кодексам, сохраняет свой микроклимат, выдерживает землетрясение, имеет работающие лифты и механические системы, а также отвечает набору функциональных и эмоциональных требований пользователей.
Опыт накапливается десятилетиями. В этой профессии нельзя в одно мгновение стать известным благодаря одной сделанной работе.

— Есть проблемы у современной архитектуры, которые могли бы коснуться жителей городов?

— Наша главная проблема — незащищенность от заказчика, от его произвола и давления на проект. Вторая — сейчас появилось много архитекторов, готовых трудиться за копейки.

— Ну это же рынком называется.

— Это демпингом называется. В торговле, например, определенные службы следят, чтобы цены не сильно разнились. В архитектуре такого нет.

— То есть правила игры не установлены государством?

— У нас есть только Положение об архитектурной деятельности, в остальном государство полностью устранилось. Надо отметить, что сейчас разрабатываются нормы проектирования, но вот парадокс: архитекторы не имеют к этому никакого отношения. Может, поэтому они носят абсурдный характер, к примеру, СНиПы, ГОСТы, нормы противоречат друг другу и отменяют друг друга.

— Архитектура чувствует тенденции в современном обществе, страсть человека к постоянному обновлению? Может, не стоит на века строить? Построили — пожили — разрушили — новое построили. И все заняты, и налоги идут, и внешний вид городов обновляется…

— Я не согласен. Почему не строить надолго? Тем более можно делать это интересно. В Барселоне, например, есть здание архитектора Жана Нувеля, называется Торре Агбар. Это башня-небоскреб в виде сигары, фасад выполнен в разноцветном стекле. Рядом — хорошая фоновая архитектура, которая не оттягивает на себя внимание. Это качественно спроектированный район. Его задача — не претендовать на шедевр, но выглядеть достойно. Торре Агбар, безусловно, будет радовать наших потомков и через 300, и через 500 лет. У нас так, к сожалению, не умеют строить — с придумыванием общего плана.

— А как же генплан?

— Общая картина прорисовывается, безусловно, но частности — нет. Когда мы получаем план, то видим, что в каком-то месте регламентирована застройка в пять этажей, но у застройщика в процессе появляется возможность пролоббировать шестой и седьмой этажи. Общая идея теряется, вид становится абсолютно другим. Или, например, прописывается в заказе: фасад должен быть выполнен из современных материалов. Давным-давно современными считаются керамгранит и композитные панели, а у нас истолковывают требования как применение штукатурки или кирпича. Интересные новые материалы на порядок дороже, но они по-настоящему радуют глаз, дома хочется рассматривать, трогать. Хотя надо признать, что не применение их при застройке современных зданий не та проблема, которая мешает жить.

— Сохранение старых зданий — проблема?

— Бестолковое сохранение всего, что есть, неправильно и утопично. Хотите, чтобы в городе были старинные здания — сохраните целиком улицу, отреставрируйте ее. Мне лично нравится, как меняется Нижний. Места, к которым я привык с детства, кардинально преображаются. Открываются совершенно иные перспективы, видовые точки, ракурсы.

— А также появляются новые унылые здания в центре города… В Сарове взято за правило строить убогие, но функциональные корпуса торговых центров.

— Архитекторы здесь ни при чем. Их к такой работе вообще не привлекают. Тут вопрос, как такие здания пропускает/утверждает главный архитектор Сарова. Это он отвечает за все, что появляется в городе. Но подводных камней при застройке очень много. Может, архитектор и не хотел такое здание, он другое замышлял, но было указание сверху. А люди потом смотрят на здание и ругают его.

— Кто же кроме вас, за ваши права бороться будет?

— На съезде архитекторов России в ноябре прошлого года была утверждена национальная палата архитекторов, которая будет проводить аттестацию молодых архитекторов. Это не только наши пожелания, но и требования в связи с вступлением в ВТО. В странах-членах этой организации нельзя просто окончить вуз, получить диплом и начать строить здания. Нужно проработать несколько лет, пройти аттестацию у своих коллег, которые могут позволить или нет присвоить ему это звание.
Это делается для того, чтобы отсечь непрофессионалов, которые не радеют за архитектуру, относятся к ней только как к способу зарабатывания денег. Как сейчас происходит? Окончил вуз, через недобросовестную организацию купил допуски — все, можешь выполнять функции генпроектировщика, реализовывать проекты. Можно сбивать цену на конкурсах, и благодаря ФЗ 94 выигрывать их. Нанимать субподрядчиков и строить то, что потом люди назовут убожеством.

— Так, получается, и я могу строить?

— И вы можете. Вступите в СРО, купите допуск, найдите по договорам людей, участвуйте в конкурсах, зарабатывайте. Все это легализовано. Национальная палата архитекторов и будет отсеивать недобросовестных архитекторов /застройщиков.

— Почему в России неизбывная проблема — отсутствие дешевого жилья?

— Это снова вопрос бездеятельности государства. У застройщика один смысл — построить и продать. Неважно кому. А покупает агентство, которое накручивает цену. Жилье покупают одни и те же люди, это по-прежнему в России самое надежное вложение средств. После нефти это, пожалуй, самый выгодный бизнес.

— Скажите, когда в России начнут строить дома с подземными гаражами? Чтобы мы во дворах не нюхали выхлопные газы и не уворачивались от авто?

— Все думают, что в доме с подземной парковкой она продается вместе с квартирой, но это не так. Это место стоит денег, метр идет за столько же, как и в квартире. Так что подобные дома возводятся, но место в подземном гараже стоит от 600 тысяч рублей в обычном доме до 2 млн рублей в элитном.

— Что же тогда вообще делать с машинами? В футуристическом сериале «Доктор Кто» есть серия, когда на планете Земля все встало в пробку. Люди там живут, учатся, рожают, ходят в гости…

— Даже если всю Москву заасфальтировать, она когда-нибудь застынет в пробке. Возможно, выход в создании машинам достойной альтернативы из разнообразного общественного транспорта. Должно быть много вариантов — электрички, комфортные автобусы, которые ходят каждые пять минут, велодорожки. Должен быть высокий уровень сервиса и безопасности.

— Вот, кстати, о ней. Современный город агрессивен?

— С чего вы взяли?

— Подземные переходы, обилие автотранспорта, темные углы…

— Это вопрос социума, а не места. Менталитета. Возьми сейчас любой город мира — все разукрашены граффити, тэгами. Но с этим борются. Вандала можно остановить только красотой. Замечено — как только заброшенное место обустраивали, от него «отставали».

— Сейчас на подъеме тема городской среды. Горожане активно вмешиваются в деятельность властей, подсказывая, что им нужно в том или ином месте, сами принимают участие в преобразованиях. Архитекторы поддерживают такую инициативу снизу?

— Легко кому-то указывать и рожать идеи, а вот с грамотным воплощением всегда загвоздка. Нужно заниматься этим в симбиозе, и не факультативно, а постоянно, и постепенно становиться профессионалом.

Елена Бабинова