Память. Наш министр

27 июня в столовой красного дома прошел поминальный ужин в память о первом министре атомной энергии РФ, физике, академике РАН, лауреате Ленинской и Государственных премий Викторе Никитовиче Михайлове, который ушел из жизни 25 июня 2011 года. Вспомнить выдающегося ученого пришли друзья и коллеги, а также руководство ядерного центра.

Во ВНИИЭФ Виктора Никитовича считают своим. Он начинал здесь карьеру физика-теоретика, здесь произошло его становление как перспективного специалиста и крупного руководителя. Первый заместитель научного руководителя ядерного центра В. П. Незнамов считает его своим учителем, так как в 1968 году его как молодого специалиста принимал именно В. Н. Михайлов. Сегодня Василий Петрович делится своими воспоминаниями о человеке, который сыграл в его жизни важную роль.

Незаурядная личность
— С момента моего окончания института и до последнего дня наши судьбы с Виктором Никитовичем Михайловым часто пересекались. Но хочу начать с другого. Виктор Никитович Михайлов — личность незаурядная. Во-первых, он талантливый физик. Во-вторых, хотя и закончил с отличием МИФИ по специальности «теоретическая физика», он проявил себя еще и как физик-экспериментатор. Будучи директором НИИ «Импульсной техники» (НИИИТ) в Москве, он освоил эту новую профессию, более того, прекрасно с ней справился. В-третьих, он великолепный организатор или как принято сейчас говорить менеджер. Это его качество ярко проявилось на руководящих постах в НИИИТ, в бытность заместителем министра среднего машиностроения СССР, а потом первого министра по атомной энергии России. Вот здесь он раскрылся еще и как государственный деятель. Конечно, Виктор Никитович всегда оставался гражданином — он горячо любил свою Родину и в своих книгах всегда писал об этом.

Наставник
— В 1968 году после окончания Московского инженерно-физического института я попал как молодой специалист в теоретическое отделение ВНИИЭФ под руководство В. Н. Михайлова (отделением руководил ныне академик Юрий Алексеевич Трутнев). Отмечу яркую особенность Виктора Никитовича… Он уже был известным разработчиком ядерных и термоядерных зарядов, получил заслуженное признание, его новаторские идеи до сих пор используются в нашей повседневной практике, а следы его деятельности прослеживаются во многих наших изделиях, которые стоят на вооружении и составляют основу ядерного арсенала Р. Ф. Тогда в ранге заместителя начальника отдела в отделе Бориса Дмитриевича Бондаренко при своей огромной занятости он мне, молодому специалисту, и еще одному дипломнику еженедельно читал лекции. Я всегда это ставлю в пример. Блестящие лекции, рассказывающие об основах нашей профессии уже применительно к работе в теоретическом отделении ВНИИЭФ, мне очень помогли. Это тот пример, которому мы должны неуклонно следовать.

Испытатель
— Позже Виктор Никитович принял решение переехать в Москву сначала главным конструктором, а потом директором НИИИТ. В это время он много времени проводил на полигонах, где испытывались ядерные и термоядерные заряды. В основном, это Семипалатинский полигон и Новая Земля. Поскольку и я, как разработчик ядерных зарядов много бывал на полигонах, то там мы часто встречались друг с другом. Обычно он бывал в роли заместителя руководителя испытаний по физическим измерениям. Это очень ответственная должность, которая подразумевает постоянный контроль, ведь измерения могут сорваться из-за любой причины, тогда все усилия многотысячного коллектива разработчиков обесцениваются. Поэтому огромная ответственность лежит на тех, кто проводит физические измерения. А в полевых условиях нужно было день и ночь проводить в измерительных фургонах, в штольнях и около скважин, и следить, чтобы где-то кто-то как-то не сделал то, что не намечено по проекту… В общем, это не только дни, но и бессонные ночи. В общей сложности за эти годы он провел на полигонах девять лет. Это, конечно, подвиг. Там мы с ним пересекались, и он живо интересовался моей деятельностью, работой бывших коллег и отдельно ВНИИЭФ.

Я вспоминаю поразительный случай, который произошел на Семипалатинском полигоне. Площадка, где проводились испытания, находилась в двухстах километрах от городка. Как правило, когда новый этап подготовки заканчивается, мы могли поехать в город. В очередной раз это случилось зимой. Команда испытателей вместе с Виктором Никитовичем на ГАЗике возвращалась уже обратно, как на середине пути из-за сильного бурана машина застряла. Здесь Михайлов проявил себя как настоящий сильный духом мужчина. Сначала двигатель работал, было тепло, потом бензин закончился, стало холодно. Некоторые запаниковали и попытались идти пешком, В. Н. Михайлов переубедил их и не допустил этого. В общем, всю ночь Виктор Никитович поддерживал всех словами, поэтому, когда пришли спасать утром команду, самым жизнерадостным и веселым оказался именно Михайлов. Это характеризует его еще с одной стороны.

В.Н.Михайлов любил жизнь и особенно прекрасную половину человечества. Он не мог не сказать ласкового слова сотрудницам, а в математическом отделении работали и работают много девушек. С каждой из них Виктор Никитович мог поговорить, спросить о делах, успехах. Да, он был истинным ценителем женщин.

Наш министр
— Хочу отдельно отметить его деятельность на посту министра РФ по атомной энергии. Общеизвестно, что В. Н. Михайлов в те тяжелые годы, а это 1992−1998 годы, фактически спас нашу отрасль, наш Институт. В то время по предложению Ю. Б. Харитона Виктор Никитович стал научным руководителем ВНИИЭФ, поэтому это сильно влияло на улучшение нашего тяжелого положения, которое наблюдалось в отрасли после распада Советского Союза. Тем не менее В. Н. Михайлов своей позицией, своими выступлениями, своими доказательствами у руководства страны, Б. Ельцина и В. Черномырдина, находил поддержку. В итоге, мы все убеждены, что если бы не Михайлов неизвестно, что было бы с нашей отраслью. Надо сказать о его демократизме. Наверное, это изначально закладывается у теоретиков, мы всегда все обсуждаем, невзирая на звания, чины и если видим достоинство, говорим об этом откровенно, если недостаток — то тоже не скрываем. Вот эта черта в Виктора Никитовиче проявлялась очень ярко. Если он считал, что что-то не так, откровенно об этом говорил, а не прятал голову в песок. Чего греха таить, мы пользовались тем, что он наш научный руководитель, причем сам выходец из ВНИИЭФ. Поэтому приезжали к нему часто на консультации. Перед началом рабочего дня приезжали к нему в офис, а мы знали, что Виктор Никитович подъезжает в половине восьмого, и с порога заявляли: «Виктор Никитович, мы прибыли, надо поговорить». Ни разу он не отказал. Если нет пропуска, то брал с собой и провожал в свой кабинет, а секретарю объяснял, мол, люди приехали издалека с важным делом, поэтому будьте добры пропустить их в первую очередь. Меня поражало — он всегда был открыт для диалога, несмотря на свою занятость. Также было, и когда он приезжал сюда. Он принимал всех со всеми вопросами, с которыми к нему обращались.

Международник
Мне вспоминается тот период, когда открылось международное сотрудничество. При поддержке руководства страны мы стали сотрудничать с ядерными лабораториями США, позже присоединились Франция и Китай. Благодаря личной поддержке В. Н. Михайлова и тому, что он считал этот диалог с зарубежными коллегами важным и нужным, это сотрудничество расцвело, и мы черпали из него много нового. Ученым надо общаться, а не вариться в собственном соку. Можно считать себя выдающимся, а потом окажется, что это не так. Общаясь со специалистами и учеными Америки, Франции, Китая, мы обнаружили, что наши разработки и наш уровень вполне весом и сотрудничество было и остается взаимовыгодным.

Виктор Никитович взял на себя огромную ответственность, когда заключил многомиллиардное соглашение по ВОУ-НОУ, которое многие расценивали как подрыв наших стратегических запасов оружейного урана. На самом деле это спасло предприятия отрасли, да не только отрасли — оружейный уран был избыточен. Поэтому доказано временем, что соглашение было заключено правильно. Хотя для Виктора Никитовича это стоило огромных душевных и физических сил.

Будем помнить всегда!
После того, как В. Н. Михайлов ушел с поста министра РФ и стал председателем научно-технического совета ядерно-оружейного комплекса, а также директором Института стратегической стабильности мы продолжали взаимодействовать. Виктор Никитович оставался научным руководителем ВНИИЭФ, а позже стал Почетным научным руководителем ВНИИЭФ. Он приезжал сюда и мы всегда с ним охотно общались.

Я могу сказать, что мне повезло в жизни. У каждого есть учителя, у меня их три и это — Учителя с большой буквы. Это академик Юрий Алексеевич Трутнев, под руководством которого я работал в качестве физики-теоретика, академик Радий Иванович Илькаев, с которым я непосредственно работаю всю свою производственную жизнь и Виктор Никитович Михайлов, который по отечески меня опекал. Эти три выдающихся ученых сыграли в моей судьбе важную роль.

В последний свой приезд В. Н. Михайлов, а он приехал на празднование 65-летия РФЯЦ-ВНИИЭФ, чувствовал себя не очень хорошо. Из Дома ученых он на машине доехал до гостиницы «Зеленая» — ему было тяжело ходить. Я, увидев это, бросил свои дела и пошел к нему. В его номере мы весь вечер проиграли в шахматы, разговаривали, вспоминали прошлое. Расставаясь, он сказал, что в следующий раз приедет ко мне в гости в загородный деревенский дом, где я, в частности, занимаюсь своим хобби — пчеловодством. Он интересовался этим процессом, попросил показать и рассказать об этом трудном, но интересном занятии. К сожалению, осуществить задуманное не удалось. Он не сумел выполнить этого обещания, пожалуй, единственный раз в своей жизни. Его уход лично для меня был очень болезненным. Но я уверен, что такие люди, как Виктор Никитович Михайлов никогда не будут забыты. Его научные работы и книги будут всегда служить для последующих поколений чрезвычайно важными и бесценными источниками информации.

Гульнара Урусова