Дело — в идеалах и правде
Поэт и публицист, москвич Александр Александрович Бобров впервые побывал в нашем городе в октябре прошлого года по приглашению председателя нижегородского отделения Союза
И вот 7 апреля Александр Александрович снова вышел на сцену Дома ученых. Бобров читал стихи, пел свои песни, рассказывал о своих последних книгах. Но особая его боль — родной жанр публицистики, в котором уже практически никто не работает. Он может об этом судить как член правления Союза писателей России, который много путешествует по стране и работает с молодежью.
— Неужели жанр публицистики действительно на грани вымирания?
— Ситуация тяжелая, равно как и с таким жанром, как литературная критика. Я преподаю на факультете журналистики Института культуры и искусства и всегда говорю своим студентам, что вся публицистика, как и выдающаяся журналистика, вышла из писательских рядов. Самый великий публицист и редактор был Александр Сергеевич Пушкин, а еще Некрасов, да и Гиляровский начинал как поэт. Все замечательные прозаики — Валентин Распутин, Василий Белов и прочие, уделяли внимание публицистике.
Почему так происходит — понятно. Публицист должен ездить по стране, общаться с людьми, но самое главное — должен публиковаться. А публиковаться-то по сути и негде. Все толстые литературные журналы стали слабенькими, одни газеты уходят от крупных материалов, другие не все могут публиковать, третьим честная публицистика, особенно из глубинки, вообще не нужна, им достаточно своих тусовочных звезд.
Точно такая же ситуация и у литературных критиков. Остались буквально единицы. Например, мой друг Владимир Бондаренко.
— А разве в этом нет парадокса? Ведь в советской России была своя идеология, одних авторов зажимали, организовывали травлю, но сквозь асфальт пробивались ростки. И какие!
— Нет, дело не в идеологии, а в идеалах и правде. И если твои идеалы — любовь к Родине, равенство, братство, люди, и если ты хочешь рассказать правду — о России провинциальной, загибающейся, разворованной, у тебя должна быть трибуна. Но таких трибун осталось очень мало. Например, в «Литературной газете» опубликовали мой очерк «Свои дороги» о современной деревне, о том, как она вымирает. Или «Советская Россия», которую выписывают сейчас от силы две-три тысячи человек. И бывает, приезжаешь в самую глухую провинцию, а там люди собираются: «А Бобров с вами? Мы его читаем!» Вот тут такое особое чувство рождается…
Была выдающаяся публицистика в журнале «Новый мир». Но редактор сменился, и все. Такой бред печатает, что стыдно становится.
Или путевая проза. Вспомните — все великие писатели работали в этом жанре! Ну и что осталось?
— Но ведь есть много людей, которые устали от этих желтых газеток и журнальчиков! Неужели с ними никто не считается?
— Издатели считают, что этот товар не продать.
— А с другой стороны, заходишь в книжный магазин, вроде глаза разбегаются, а что-то купить стоящее почти невозможно. Опираешься на классиков.
— Это называется «нет литературного процесса». Когда рабочий кировского завода Коля Рубцов издал свою первую книгу «Звезда полей», на нее откликнулись все крупные литературные журналы (а их было тогда 18!). И Коля сразу вошел в русскую литературу. Сейчас — сколько ни пиши, в русскую литературу не войдешь. Никто не заметит. Заметят — через тусовку, через нужных людей, полезные связи.
Когда я был главным редактором издательства «Советский писатель», мы издавали только новинки. И получали отклики. Это был настоящий литературный процесс, когда новые имена буквально врывались не только в отечественную литературу, но и в мировую, когда по итогам первой публикации в крупном журнале можно было проснуться знаменитым. Вы можете себе такое представить сейчас?
— Но ведь есть Союз писателей России, организация, которая всегда оказывала помощь молодым.
— Вы поймите, сегодня у нас нет своей полиграфической базы, нет своего настоящего печатного органа. Ведь «Октябрь» был органом Союза писателей РСФСР, тираж «Литературной России» достигал полумиллиона! Сегодня — тираж 2000 экземпляров. Поскольку нет процесса — вымирают жанры.
— Но это же чревато! Примерно как на предприятиях: в девяностые годы остались без молодежи, сегодня — без среднего опытного поколения, и ликвидировать этот разрыв приходиться какими-то нечеловеческими усилиями.
— Это понимаю я. Это понимаете вы. Но чиновники не понимают. Сколько уже говорили о том, что надо воссоздать издательство «Художественная литература», хотя бы переводной отдел! Путин пообещал. И что? Ничего не сделано. Перекинули в издательство одного товарища, так он начал с издания… Достоевского. Мы против Федора Михайловича ничего не имеем, но задачи-то ставились совершенно другие! А ведь что такое в масштабах России иметь одно государственное издательство? Копейки! Но ничего не можем сделать.
— Тогда как ориентироваться нынешним читателям? На какие имена?
— Наверное, на рекомендации своих друзей, коллег, родственников. Другого пути пока нет.
Наша справка
Александр Александрович Бобров родился в 1944 году на станции Кучино Московской области. Окончил Литинститут, в 1974 году был принят на работу в газету «Литературная Россия» заведующим отделом поэзии, вел рубрику «На просторах России». Затем был принят на кафедру культуры Академии общественных наук. В 1989 году защитил диссертацию о современной лирике и стал работать в издательстве «Советский писатель», где дослужился до главного редактора.
В 1995 году перешел работать на телевидение — ТРК «Московия». В настоящее время — автор и ведущий программы «Листая летопись времен» на ТРК «Подмосковье», обозреватель газеты «Советская Россия». Член редколлегии журнала «Русский Дом», член совета по книгоизданию Московской области. Кандидат филологических наук, член-корреспондент Академии поэзии.
Елена ТРУСОВА
