Безопасность — на первом месте
Авария на Фукусиме вновь спровоцировала дискуссию о будущем атомной энергетики и повышении уровня безопасности атомных станций.
Начальник КНИО-44 научно-производственного комплекса РФЯЦ-ВНИИЭФ Александр Сазонович Парасына убежден: только атомная энергетика на данном этапе может ликвидировать ощущаемый во многих странах мира дефицит энергообеспечения. И убеждение его строится на колоссальном опыте работы в этой области. За плечами сотрудников КНИО-44 — работы по модернизации и установке новых систем на Балаковской, Кольской, Ростовской, Нововоронежской АЭС.
— Какие меры предпринимаются в нашем государстве, чтобы избежать повторения аварии на Чернобыльской и Фукусимской АЭС?
— Эти меры вполне логичны — повышение требований к надежности, безотказности и безопасности всех компонентов атомных станций, — считает Александр Сазонович. — Отказаться от атомной энергетики невозможно. Запасов углеводородов на планете не так много. Гидростанции опасны по-своему. Думаю, что если бы на Саяно-Шушенской ГЭС летом 2009 года прорвало плотину, то нанесенный ущерб был бы сопоставим с ущербом чернобыльской катастрофы. Альтернативные источники энергии мало развиты, и доля их выработки не может удовлетворить растущие запросы человечества. Так что атомная энергетика — это наша реальность. И в принципе производство электроэнергии на АЭС — экологически чистая вещь. Конечно, есть некоторые проблемы с переработкой и захоронением ядерных отходов, но и они решаемы. Единственное, что пока действительно нельзя исключить на сто процентов, — влияние человеческого фактора. И именно в этом направлении ведутся самые интенсивные работы.
— Возможные ошибки операторов рассматриваются на стадии проектирования атомных станций?
— Безусловно. В нашей стране уже после Чернобыля стали уделять особое внимание повышению безопасности атомных станций. Существуют три режима эксплуатации АЭС: нормальный, проектных и запроектных аварий. Проектные аварии — это когда еще на стадии создания проекта в него закладываются возможные сценарии, с которыми уже сталкивались или могут столкнуться при эксплуатации АЭС, и этот режим позволяет избежать или уменьшить последствия. Самый сложный режим — запроектных аварий. Предусмотреть ситуацию на Фукусиме было невозможно. Но теперь факторы, приведшие к трагическим событиям в Японии, также будут учитываться при строительстве и эксплуатации атомных станций.
В России в 2006 году была принята новая концепция по АЭС, в которой сделан акцент на решение задач по повышению безопасности. И новые энергоблоки, в том числе и Нововоронежской АЭС, строятся уже в рамках этой концепции.
— Что же она предусматривает?
— Первое — снижение риска человеческого фактора. К примеру, мы поставляет на АЭС системы контроля вибрации механических величин. Именно по уровню вибрации определяется исправность оборудования. Это как в автомобиле: если слишком сильно трясет, значит, что-то идет не так. На АЭС предыдущего поколения (так называемых прототипах) проводился только мониторинг,
Второе направление работ — введение элементов диагностики оборудования. По опыту эксплуатации предыдущих энергоблоков выявлены наиболее часто проявляющиеся дефекты, которые могут приводить к аварии. По 18 видам дефектов уже разработаны системы автоматической диагностики. Если раньше оператор или диагност видел, что меняется режим работы, то должен был определить место дефекта и просчитать сценарий развития событий. Теперь это делает система. Так что даже если по контролируемым параметрам вы еще не дошли до того момента, когда нужно сказать «стоп машина», система автоматической диагностики этот момент определит. А это значит, что будет запас времени для устранения дефекта.
И наконец, третье направление — повышение требований к надежности и безотказности систем АЭС. В данный момент существует три класса безопасности: четвертый, так называемый общепромышленный, третий и второй — самый жесткий. За последние годы требования к ряду систем ужесточились, и из общепромышленного класса перешли в третий, а некоторые из третьего — во второй. Безусловно, это удорожает строительство АЭС и модернизацию оборудования. Но согласитесь, «Мерседес» дороже «Запорожца», зато куда более надежен.
— Однако не стоит забывать, что мы живем в России, где порой к некоторым требованиям подходят формально.
— Только не в сфере атомной энергетики. Здесь введена система сертификатов, и каждый шаг проектирования и строительства проходит под строгим контролем со стороны независимых экспертов. А это заставляет тщательно выполнять все работы.
— Насколько сложнее стали системы, которые вы сейчас устанавливаете на АЭС, по сравнению с прототипами?
— Они стали более совершенными. А нам действительно есть с чем сравнивать. Наши специалисты участвовали в модернизации систем диагностики основного оборудования на 1, 2 и 3 блоках Балаковской АЭС, и эти системы до сих пор успешно работают. Проведены работы на восьми блоках Кольской АЭС, ведутся работы на Белоярской и Нововоронежской атомных станциях, заключен договор на установку наших систем на Ленинградскую АЭС-2.
Так вот на Белоярской АЭС система, установленная нами, имеет порядка 260 измерительных каналов различных физических величин. Она интеллектуальная, везде используются контроллеры, от датчиков до центральной стойки и выше. Но помимо установки системы и контроля на каждом этапе работ мы продолжаем обслуживать эти системы, сопровождаем их. Разумеется, требования будут возрастать по мере продвижения науки и появлению новых технологий. А это значит, что атомная энергетика будет становиться все более безопасной.
Елена ТРУСОВА
