Хочешь изобретать — стань чайником
Такого количества образованных и одаренных людей как в Сарове я, признаться, не видела раньше нигде. Какой процент из общего числа специалистов и научных сотрудников в этом городе занимают изобретатели? Вероятно, по сравнению с другими городами, тоже очень большой. Изобретать, придумывать что-то новое — это призвание или служебная обязанность? Ведь в Институте работает немало тех, для кого изобретение — это каждодневный труд.
Сегодня наш собеседник — автор 76 изобретений, более полвины из которых внедрены, заместитель начальника научно-конструкторского отдела КБ-2 Михаил Романович Крот.
В Саров он приехал дипломником в 1972 году. Его, как еще три десятка ребят, отобрали из числа выпускников Харьковского авиационного института. Самолетостроение — такова была его специальность, романтическая и в то же время ответственная.
— Тяга к небу, к самолетам — это отголоски детской мечты? Почему выбрали именно эту специальность, ведь поступать наверняка было сложно?
— Сложно. ХАИ был одним из престижных вузов страны. Конкурс на мою специальность составлял 4−5 человек на место и всегда оставался стабильным. Но мне повезло: поскольку школу я окончил с серебряной медалью, то и сдавать пришлось только два предмета — математику устно и письменно. То, что экзаменационные испытания прошли для меня успешно, заслуга школьного учителя математики Николая Васильевича Демьянушко. Это был очень сильный педагог, который досконально знал свой предмет и умел правильно преподать его ученикам. И несмотря на то, что окончил я все-таки деревенскую школу (село Брахлово Брянской области, где Михаил Романович родился, расположилось на стыке трех республик — Белоруссии, Украины и России. — Авт.), но математику после окончания школы знал на должном уровне. А тяга к самолетам… Наверно, с детства: как все мальчишки, бредил небом, хотел летать. Мы, послевоенные дети, росли на территории, где в годы Великой Отечественной проходили страшные бои, Брянщина — партизанский край. В детстве мы часто находили гранаты, снаряды и останки боевой техники, поэтому не разбираться в ней было стыдно: мы знали все модели самолетов и танков, в том числе и вражеских. Однако учиться в ХАИ оказалось намного сложнее, чем поступать.
— До поступления в институт вы что-то уже изобретали?
— Нет. Надо было сперва узнать, как все работает (Смеется). Ну через эту стадию, наверно, прошли многие мальчишки. Помню, стояла у бабушки немецкая машинка «Зингер» — отец привез с фронта в качестве трофея. И вот однажды я ее разобрал по винтикам, а собирать пришлось специалисту. Недавно почти так же без конструкторской документации и специального инструмента пришлось разобрать и собрать несколько незнакомых ранее изделий. Так что навык детствам пригодился.
— А когда было первое изобретение?
— Это был дипломный проект уже здесь, в КБ-2. Над ним работала целая группа авторов. В 1975 году мы получили на него авторское свидетельство.
— Получить патент сейчас сложнее, чем раньше?
— Документы на изобретение специалист собирает и отправляет в Федеральный институт промышленной собственности. В среднем, от момента написания и подготовки всех технических документов до выдачи патента уходит два года. Так было раньше, так осталось и сейчас, хотя в советские годы запатентовать изобретение было еще сложнее. Система получения патента — это, в первую очередь, бумажная работа. Сперва готовится техническое решение, затем описание и сопровождающие документы.
— Изобретать в России вообще выгодно?
— За изобретения всегда старались платить мало. Выгодно, если оно поступает в серийное производство. Чтобы что-то получить, надо научиться читать законы и инструкции глазами лица, утверждающего выплаты. И быть морально готовым, что все, что ты изобрел, этому лицу было давно уже известно.
— Из ваших патентов какие самые востребованные?
— Немало. Но большая часть из них засекречены. Могу рассказать только о тепловой камере, в которой производится проверка безопасности изделия при воздействии высоких температур. Точность воспроизведения режима теплового нагружения значительно выше, а расход топлива на порядок ниже, чем в существующих аналогах. А самое главное для меня, что при ее работе и на порядок меньше осуществляется загрязнение окружающей среды.
Но бывают изобретения, которые не находят применения. Например, в 2005 году мы запатентовали новый способ разрушения ледяного или грунтового покрова. У нас уже были довольно серьезные наработки, и мы предложили министру Российской Федерации по делам ГО и ЧС
— Как рождается новое изобретение? Это отнимает много сил и времени?
— Четко сформулированная задача — пятьдесят процентов успеха. А само ее решение приходит как-то незаметно. Ведь мыслительный процесс идет, не прекращаясь. Но еще это дело надо любить. Тогда хочется сегодня сделать лучше, чем это было вчера. И находится время даже в выходные и праздники, чтобы оформить идею.
— Какие качества, на ваш взгляд, должны быть присущи изобретателю?
— Я называю это состояние «становиться чайником». Если хочешь, например, понять, КАК работает чайник, сам стань чайником. То есть досконально пойми и прочувствуй новый процесс или механизм. Это основное, на мой взгляд.
Беседовала Ольга Головнева
