Дружная семья Луганских
XXIV сезон «Декабрьских музыкальных вечеров памяти С. Рихтера» завершился поистине триумфальным концертом пианиста, заслуженного
Он выступает в Доме ученых ежегодно и всякий раз потрясает публику до слез. В этот раз Николай Львович представил сложнейшую программу, в которую вошли «Венский карнавал» Р. Шумана, шесть пьес Й. Брамса, «Фантазия» и «Полонез» Ф. Шопена, «Обручение» Ф. Листа и его же три этюда из цикла «Двенадцать трансцендентных этюдов».
Подобный материал требует от исполнителя не только виртуозности, но и колоссальных эмоциональных затрат. И это при том что Луганский за роялем внешне довольно сдержан. Зато клавиши под его руками обрушивают на публику лавину эмоций.
После концерта времени для общения с прессой у Николая Львовича почти не было. Но — о, чудо! — его родители, Анна Николаевна и Лев Николаевич, сопровождавшие сына, согласились ответить на вопросы. И это было особенно трогательно, поскольку буквально за несколько минут до встречи одна из зрительниц сказала: «Вот бы узнать, как вырастить такого замечательного сына!"
— Да он сам таким вырос, — смеется Анна Николаевна. — Наша задача была только помогать ему и поддерживать. Коля — человек, которому не нужны были надсмотрщики в детстве, у него была цель, и он к ней шел.
Родители к музыке прямого отношения не имеют. Оба посвятили свою жизнь науке, отец — физике, мать — химии. Но оба — ценители музыки, любят оперу.
Заниматься Коля начал лет в пять: отец подарил ему игрушечное пианино. А через несколько недель понадобился настоящий инструмент. Причем родители вспоминают, что сын начал играть без всякой подготовки сразу двумя руками. Отец обучил его азам нотной грамоты, но было понятно, что мальчику нужны профессиональные педагоги.
— Он учился музыке с радостью, — вспоминает Анна Николаевна. — Но вскоре вышла такая история. Учительница Коли заставляла его раз по тридцать брать одну и ту же ноту. И в какой-то момент он пришел домой, едва ли не в слезах: «Не хочу!» И мы обратились к другому педагогу. Поверьте, никаких наших амбиций не было. Просто мы верили в сына, в его интуитивный выбор. Коле хорошо — нам тоже! Вот и вся педагогика.
Сам Николай Луганский рассказывает, что ему легко давалась нотная грамота и, когда он болел, то не книжки читал, а разбирал ноты и слушал музыку, которая звучала внутри него.
— Я не помню, чтобы кто-то мне ставил руку или говорил мне об аппликатуре, — говорит Николай Львович. — Это я сейчас задумываюсь: «Батюшки, какими пальцами это надо играть?!» Я, например, пытался в семилетнем или в шестилетнем возрасте наигрывать «Лунную сонату» Бетховена или еще что-то. Это было, конечно, ни с чем несравнимое наслаждение, ни с какими игрушками, машинками. Действительно, само счастье.
Анна Николаевна вспоминает, что сына невозможно было отправить на улицу поиграть со сверстниками:
— Он говорил: «Там же нет пианино!» И все — ни в какую.
А еще Николай Луганский признается, что для него важно мнение близких людей: матери, отца, жены. И что зал Дома ученых, аудитория, которая приходит на его концерты, наш «Петрофф» — его любимые. Причем подобное признание Николай Львович делает искренне:
— В столице мне играть значительно труднее, чем в любой другой точке мира. Самые удачные концерты я давал не в Москве. Но это вам скажет практически любой исполнитель. Говорят, Давиду Ойстраху принадлежит высказывание: «Вы даже не знаете, какой я скрипач, если слышали меня только в Москве. Вы не представляете, что это такое — выйти на сцену Большого зала и увидеть сидящего в шестом ряду Леонида Когана».
Отец музыканта подтверждает мнение сына:
— В Москве много снобов, в Сарове же публика приходит с открытым сердцем и любовью, а не с подробным разбором партитуры.
Много ли у Луганского недоброжелателей? По мнению отца, достаточно:
— Вы зайдите на форум, на тему «Николай Луганский» и почитайте, какие там кипят страсти.
— И как ваш сын справляется с негативом в свой адрес? — любопытствую я.
— А он этот форум не читает, — смеется Лев Николаевич. — Это делаю я, чтобы быть в курсе. Читаю и не комментирую. Потому что нет смысла кому-то что-то доказывать.
Новый год Николай Луганский хотел бы провести в семейном кругу, с супругой и тремя детьми.
Саровская публика после концерта признается Луганскому в любви, просит приезжать почаще.
— Я и так часто у вас бываю, — улыбается Николай Львович.
— А вот и не уезжайте!
Какой сюрприз приготовит публике Дома ученых в будущем году Николай Львович? Поживем — увидим. Но сюрприз непременно будет. Потому что нет ничего интереснее, чем наблюдать, как рихтуется талант этого исполнителя.
Елена ТРУСОВА, фото Елены ПЕГОЕВОЙ
