На линии огня. Рассказы очевидцев
Две недели Саров с замиранием следит за сводками из горящих лесов. Ситуация постоянно меняется: огонь то затухает, то опять вплотную подбирается к границам ЗАТО. Казалось бы, на примере этих лесных пожаров были опробованы уже все методики и средства тушения, задействована новейшая экспериментальная техника. Между тем сами участники пожаротушения отмечают, что только слаженная совместная работа профессионалов и добровольческих бригад способна дать максимальный эффект.
Сегодня мы предоставляем слово тем, кого жар этого лета коснулся не понаслышке и кто оказался достаточно стоек, чтобы вынести нагрузки последних дней наравне с профессионалами.
Игорь Никишов, заместитель начальника службы безопасности ИТМФ:
— ИТМФ начал принимать участие в тушении лесных пожаров 3 августа. Сначала были организованы четыре бригады, потом добавилась еще одна, каждая насчитывала 40 человек. То есть первоначально в лес ежесуточно выезжали человек 200. Работали по шесть часов: первая смена с 4 до 10 утра, вторая с 10 утра до 16.00, и третья смена, вечерняя, работала до 22.00. ИТМФ полностью обеспечил свои бригады обмундированием: добровольцам выдавались спецодежда, сапоги, рукавицы, каски, респираторы, лопаты, топоры, вода.
Дмитрий Борисенко, научный сотрудник ИТМФ:
— 3 августа из-за сильного ветра пожар перекинулся на промышленные площадки. Ситуация была тяжелая. Вечером того же дня мы заступили на первую ночную смену. Нас экипировали и повезли к 11-й заставе. Когда мы туда приехали, верховой пожар уже удалось погасить, но оставались отдельные очаги на земле. Самые серьезные пожары тушили сотрудники МЧС и спецтехника, нашей задачей было дотушивать мелкие участки. Лопата, топор и ранец-опрыскиватель — вот основные орудия добровольца.
В лесу очень много деревьев с выгоревшими корнями. Это было жуткое зрелище: стоит ель в два обхвата и держится в земле одним корнем. Часто слышно было, как где-то вдалеке с треском падали сосны.
С первого же дня мы не были предоставлены сами себе. Добровольцам выделяли сотрудников МЧС, которые распределяли нам сектор работ. На площадке работали около 300 человек. Все они делились по подразделениям, старшим выдавались рации, и мы постоянно держали связь с пожарными и координационным центром.
Сложнее всего оказалось тушить торф. Торфяник очень сухой, его приходилось либо смачивать слой за слоем, либо окапывать метр за метром до тех пор, пока все дымки не исчезнут. До влажного песка тоже было непросто докопаться. Возле горящих участков ребята вырывали глубокие ямы, со дна их можно было черпать сырой песок. Эти ямы потом не засыпались, оставались на случай следующего возгорания. Так что сейчас после нас весь лес в ямках.
Валерий Будников, заместитель начальника математического отделения ИТМФ:
— В понедельник, 2 августа, уже было известно, что будут создаваться добровольческие бригады, и многие сотрудники начали интересоваться, где можно записаться. Желающих было много. Но в добровольцы брали только молодых, пригодных по возрасту и состоянию здоровья. По лесу приходилось передвигаться в тяжелых сапогах при сорокаградусной жаре с 20 кг веса за спиной и в условиях сильного задымления. Такую нагрузку выдержал бы не каждый.
Перед выездом в лес нам провели инструктаж. Самая ценная инструкция — не проявлять геройства, делать только ту работу, которая тебе поручена, а на сложные участки вызывать специалистов МЧС. Потому что в условиях постоянно меняющегося огня легко возникают ситуации, когда огонь окружает со всех сторон. И тогда из спасателя и огнеборца ты сам превращаешься в жертву.
Первую неделю в лесу занимались дотушиванием. После того, как в районе 11-й заставы прошел верховой пожар, оставалось очень много пней и деревьев, которые тлели и дымились на высоте 3−4 метра. При малейшем ветерке такой пенек легко превращался в свечку и огонь перекидывался наверх. Такие сухостои вырубались и заваливались землей. Было много упавших елей, лежащих прямо на тлеющих углях, их ветки приходилось вырубать и растаскивать.
На адреналине жара как-то особо не ощущалась. Но если посмотреть, сколько выпивалось воды, то станет ясно, как нам было жарко, особенно днем! Некоторые дома замораживали воду, приносили с собой и потом делились с коллегами. Ледяная водичка в пекло — об этом можно было только мечтать! Огонь ощущали буквально на себе. Иногда подходишь к горящему участку и чувствуешь, что пяткам горячо. Смотришь — а сапоги плавятся.
Люди работали с полной отдачей, и это было видно. Единственное, что вызывало досаду: приходилось несколько раз проходить одни и те же участки. Вот вроде вчера в этом квадрате были, все залили, потушили, ни одного дымка нет. А на следующий день там снова возгорание. Благодаря усилиям пожарных, МЧС, военных пожар начал спадать. С каждым днем открытого огня становилось все меньше и меньше. 9 августа перед нами уже была поставлена задача патрулировать территорию и дотушивать.
Я думаю, по-настоящему страшно было не нам, а родным, которые не владели информацией, просто знали, что их близкие сейчас где-то в лесу. Они постоянно звонили и спрашивали, как у нас дела.
Один доброволец сказал, что такие совместные работы в лесу, пусть даже очень тяжелые и изнурительные, сплачивают коллег и укрепляют корпоративный дух. Это действительно так. Теперь появилось больше тем для разговоров и шуток. К тому же, в трудных ситуациях узнаешь своих товарищей с другой стороны.
Продолжение следует
Ольга ГОЛОВНЕВА
