Лесной кодекс, техника и добровольцы

По данным оперативного штаба, ситуация с пожарами в районе Сарова стабилизировалась. С 9 августа началось сокращение группировки. В первую очередь на другие территории России будут переброшены два батальона железнодорожных войск, которые закончили работы по расширению просек. Конечно, в победный рог трубить рано — погода и не думает радовать дождями. Но некоторые выводы о стихийном бедствии, которое в эти дни переживает вся страна, сделать уже можно.

На пепелище

5 августа. Выезжаем в лес вместе с сотрудниками оперативного штаба МЧС. Нас вывозят в один из районов, где еще недавно бушевал пожар, а сейчас проходит процедура затушивания огня. Земля тлеет, дышит едкими фонтанчиками пара, словно ты идешь не по плодородной некогда лесной подстилке, а по поверхности дремлющего вулкана. От верхнего слоя почвы остался один пепел. Это сосняк, горящий как спички в отличие от лиственного леса.
Впереди движется бульдозер «Komatsu» — огромная машина, за два часа расчищающая 300 метров просеки. Потом по ней проедут пожарные машины — иначе в лес им просто не пробраться. Впереди очаг возгорания — несколько языков пламени пробились в двух местах и ожесточенно лижут сухой кустарник. Пожарные разматывают рукав — в длину он 30 метров, плюс еще несколько метров радиуса действия струи воды. Потушить открытый огонь удастся только на этом расстоянии — дальше просто не достать. Там огонь дотушивают солдаты в камуфляжах и марлевых повязках. Сбивают лопатками, забрасывают комьями земли, вытаптывают сапогами. Удивительно, но и в XXI веке лопатка и ранец-опрыскиватель — самое эффективное средство борьбы с низовым огнем.
Встречаем инженера охраны леса МУП «Лесопарк» Александра Семеновича Дорина. Он координирует действия солдат при тушении. Когда леса вокруг Сарова стали гореть и была объявлена чрезвычайная ситуация, лесники «Лесопарка» были призваны помогать МЧС и военным. Кто кроме них знает все дороги и просеки, кто кроме них подскажет, как быстрее подобраться к очагу возгорания, где лучше огонь отсечь, а где быстрее спуститься в пойму реки для водозабора?

— Горит отсюда и на пять километров в глубь, за границы ЗАТО. Тлеет подстилка. Если бы это был лиственный лес, низовой пожар не принес бы ущерб деревьям — выгорел бы подлесок. Но здесь сосняк, а он смолистый, горит очень хорошо. Здесь неподалеку мы в 1975 году высадили сосны, они были под 20 метров. А сейчас… просто слезы наворачиваются смотреть, что от леса осталось! — махнув рукой, отворачивается Александр Семенович.

Любой лесник скажет: для того, чтобы пожар не перерос в масштаб стихийного бедствия, должен проводиться ряд обязательных работ. В первую очередь это расчистка имеющихся просек, вырубка сухостоя и регулярное патрулирование территории, которое позволяет выявлять очаги только зарождающегося возгорания. А кто этим должен заниматься?
По словам директора МУП «Лесопарк» Лидии Николаевны Варнавиной, земли в Сарове разделены по категориям: земли поселений принадлежат городу, а земли промышленности оформлены в постоянное и бессрочное пользование РФЯЦ-ВНИИЭФ. То есть должны использоваться, охраняться (в том числе и от пожаров) согласно закону именно этими организациями и структурами. Сейчас вся северо-восточная часть города относится к зоне пользования муниципалитета (примерно 6000 га), а юго-западные земли, где располагаются промышленные площадки, — РФЯЦ-ВНИИЭФ (14000 га). К сожалению, именно на этот участок и пришелся основной удар огненной стихии.
Сейчас только ленивый не критикует новый Лесной кодекс. Напомним, о чем речь. До 2007 года за лесные пожары отвечала единая структура — Гослесохрана. Профессиональные лесничие редко подпускали огонь к деревням — они регулярно патрулировали территорию и либо оперативно тушили пожар, либо успевали оградить от огня населенный пункт. Однако с принятием нового кодекса Гослесохрану ликвидировали, лесников сократили, а функции единой организации распределили между региональными властями и частными арендаторами. Также была расформирована Рослесавиация, которая обладала воздушным флотом для тушения.

Как изменилась работа лесников Сарова после принятия нового кодекса?

— Лесной кодекс вступил в силу в 2007 году, — комментирует Л.Варнавина. — До 2009 года мы еще именовались Горлесхозом и действовали согласно его уставу — то есть продолжали осуществлять охрану леса в границах всего ЗАТО. Мы периодически выезжали на земли промышленных территорий и проверяли, не проводятся ли самовольные вырубки, нет ли нарушений в правилах охоты, вырубали сухостойную древесину. То есть инспектировали и земли промышленных территорий. Теперь мы этого делать не можем. Мы сократили лесников, которые работали в промзоне. Сейчас в МУП «Лесопарк» трудятся 11 лесников, а было 16. Если бы эти лесники по-прежнему находились у нас в штатном расписании и обслуживали промзону, я надеюсь, до такой ситуации дело бы не дошло. Конечно, лето выдалось сухим и засушливым, пожары все равно бы появлялись. Но они не переросли бы в масштаб всероссийского бедствия и не угрожали в массовом порядке населенным пунктам.

О технике

Одной из задач для военных и МЧС в окрестностях Сарова, помимо тушения, стала минерализация полос — расчистка завалов, вырубка широких просек в лесу, которые помогли бы сдерживать огонь. Мы в расположении одного из координационных пунктов. Здесь, на небольшом пятачке между лесными просеками, — цистерны с водой, дежурят скорая медицинская помощь и несколько пожарных машин. Один из офицеров МЧС координирует ситуацию: принимает запросы по рации, распределяет воду между отдаленными участками, где ведется тушение. Сюда стекается вся информации о борьбе с огнем в близлежащих лесных квадратах. Тут же развернулась походная кухня.
Здесь нам посчастливилось увидеть работы по минерализации воочию. Огромный путепрокладчик БАТ-2 расчищает просеки шириной до 100 метров. Он способен прокладывать полосы в лесистой местности, на косогорах, выкорчевывает пни, валит деревья, устраивает проходы в каменных завалах.

От многих специалистов МЧС на этой неделе доводилось слышать, что лучшего профилактического средства, чем минерализация полос и использование малорасходных средств пожаротушения (например, воды с добавлением минеральных добавок типа бишофита) пока не найти. Но и новую технику проверить в деле тоже пришлось. В Сарове были опробованы несколько экспериментальных образцов, разработанных ВНИИ противопожарной обороны МЧС: роботизированные комплексы — легкая «Ель-4», тяжелая «Ель-10» и LUF-60, предназначенный для туннельного тушения.

— В чем преимущества и недостатки «Елей»?

— «Ель-4» предназначена для разведки и мониторинга, пожаротушения в условиях техногенных аварий, а также для разбора завалов для доступа в зону горения, — говорит заместитель начальника ВНИИ Сергей Георгиевич Цариченко. — Комплекс радиоуправляем, радиус действия достигает двух километров. На борту — порядка двух тонн воды, которые машина расходует за три минуты. Если возникнет необходимость в большем количестве, можно подсоединить пожарный рукав. Это позволит сбить основное пламя, а локальные очаги дотушивать вручную. Комплекс принят на вооружение МЧС и проходит опытную эксплуатацию.

А вот «Ель-10» оказалась не очень удобной в использовании. По мнению С. Г. Цариченко, расход воды больше, машина менее мобильна, да еще в такую жару «полетела» электроника. Вероятно, комплекс будет снят с эксплуатации.
На берегу Варламовского озера расположилась еще одна экспериментальная установка газоводяного тушения, больше напоминающая пушку. Она тоже дистанционно управляемая и разработана для объектов химического, энергетического комплексов, тушения газовых фонтанов, охлаждения установок со взрывоопасными газами. В Сарове эта установка отрабатывает технологию орошения лесного массива, увлажнения поверхности, чтобы исключить возможность распространения как низовых, так и верховых пожаров.

Помимо радиоуправляемых машин в Саров были привезены и другие разработки ВНИИ ПО, которые зарекомендовали себя хорошо. Например, установка пожаротушения, которая использует пар, что позволяет эффективно справляться с тушением горючих материалов, в том числе торфа. Или экспериментальный образец, предназначенный для тушения пожаров на аэродромах, — он оказался полезен и для лесистой местности.
По словам главного эксперта МЧС России, начальника штаба Павла Васильевича Плата, со временем в Сарове такие комплексы появятся на вооружении.

Добровольцы

Наряду с профессиональными огнеборцами они сбивали пламя, расчищали завалы, вырубали горящие деревья. И за это нашим мужчинам огромное спасибо! Тех же, кто по каким-то причинам не мог бороться с огнем около периметра и на промышленных площадках, городская администрация пригласила принять участие в добровольном патрулировании лесных массивов в Сарове.
Призыв принять участие в патрулировании был объявлен в четверг. В пятницу, 6 августа, лесникам вызвались помочь четыре человека. В субботу, 7-го, — я одна. Не густо. Удручает позиция горожан, уповающих на то, что «нас все равно спасут, но пусть это делают другие».

Вместе с лесником МУП «Лесопарк» Виктором Георгиевичем Сисяевым мы занимаем позицию на перекрестке дорог к Серебряным ключам и профилакторию. Налево пускать, направо не пускать — таковы примерные инструкции. То есть проезд разрешен только в сторону профилактория и садоводческого общества «Кремешки». На родник проход закрыт. Утро субботнего дня, разморенные жарой граждане тянутся на машинах в сторону леса — погулять с собакой, набрать ключевой водички. Удивительно, но предупреждения о запрете посещения леса никто как бы не слышал. Однако просьбы развернуть машину и предложение съездить искупаться, к примеру, на Протяжку, воспринимают с пониманием — удрученно кивают и разворачиваются. Общая трагедия все-таки объединяет. Я почему-то думала, что возмущения будет больше.

В это утро мы остановили около 15 машин, пару велосипедистов и пеших граждан, прогуливающихся по лесу. Работа показалась мне эффективной: приятно видеть, что горожане с пониманием относятся к ситуации.
Как сообщает оперативный штаб, по состоянию на вечер вторника …

Ольга ГОЛОВНЕВА, фото Сергея ТРУСОВА (видеостудия РФЯЦ-ВНИИЭФ)