Для тонких ценителей
Концерты Московской инструментальной капеллы под руководством Геннадия Деркача стали для нашего города доброй традицией: музыканты приехали к нам в четвертый раз. 28 февраля, в последний день зимы, оркестр выступил днем перед участниками Школьных харитоновских чтений, а вечером — перед взрослой публикой.
Оркестр, который специализируется на аутентичном исполнении барочной и раннеклассической музыки, на этот раз привез в Дом ученых замечательную программу из произведений
Инструментальная капелла была основана в 1978 году замечательным музыкантом и дирижером, заслуженным деятелем искусств России Александром Афанасьевым, которому удалось сплотить вокруг себя единомышленников — выпускников Московской консерватории и Музыкальной академии им. Гнесиных. И до сих пор основу оркестра составляют молодые музыканты, ученики последних курсов этих вузов и аспиранты. С 1999 года оркестром руководит Геннадий Деркач.
— Очень приятно видеть на сцене много молодых лиц. Складывается впечатление, что будущее классической музыки в России в надежных руках, и деньги для нашей молодежи решают далеко не все.
— Думаю, что да. Но если бы вы знали, как трудно раздобыть вот таких молодых перспективных исполнителей! И здесь заслуга создателя нашего оркестра Александра Афанасьева, который изначально ориентировался на молодежь, и Московской консерватории, поставляющей нам свои кадры. Музыканты капеллы — это скромные и милые ребята, честные труженики. Им, конечно, несладко жить в такое время, когда все заботы — только о хлебе насущном. Но вот живут, играют, общаются.
В нашем оркестре очень хорошая атмосфера. Не могу сказать, что мы семья, поскольку это будет неточным. Но друзья — определенно. А среди друзей нет раздоров, нет ревности, притязаний, требований исключительного отношения. Кроме того, каждый из них может рассчитывать на сольную партию. Сегодня — одни, завтра — другие. И все пробуют свои силы. И все растут.
— То есть вы исповедуете демократичный стиль руководства?
— Это даже не руководство. Сейчас трудно себе представить, что было время, когда не существовало дирижеров. И публику иногда смущает, что я выхожу не с дирижерской палочкой, а со скрипкой в руках. Кстати, вижу и вас смутило…
— Да, было непривычно…
— А когда дирижеры появились, то стояли они лицом к зрителям, потому что спиной стоять невежливо… В общем, это я все к тому, что в нашем оркестре действительно демократичная обстановка. И единственное мое жесткое требование — соблюдать то, что написано у автора.
Что касается стиля руководства, то я стараюсь заинтересовать ребят, втянуть в репетиционный процесс, привить любовь к этой довольно специфичной музыке.
— Растить такую молодежь и отпускать — не обидно?
— А мы как-то и не отпускали. В смысле, от нас ребята сами не уходили. Но был печальный момент: реорганизация московской филармонии, когда, скажем, из тысячи артистов оставили только триста, а остальные были вынуждены уйти. Для многих был момент отчаяния. Мы тоже думали, как теперь жить. Но слава Богу, последние пять лет мы играем примерно таким составом, каким приехали к вам.
— Насчет «специфичной» музыки. Как вы для себя характеризуете ее специфику?
— А вы вспомните архитектуру, скульптуру, живопись того времени! На колоннах — вычурные завитки, в нотах — вычурные арпеджио. На самом деле, о барочной музыке можно говорить до бесконечности. Причем мы еще играем так называемое русское барокко, есть и концерты духовной музыки, скажем, Бортнянского, Березовского. Про нас часто говорят «аутентичное исполнение». Чтобы достичь этого, мы не только много репетируем, но и много читаем. Есть огромное количество различных трактатов о барочной музыке, и прежде чем прикоснуться к Баху или Моцарту, к Гайдну или Генделю, надо проникнуться духом того времени, понять его, почувствовать.
Важная особенность исполнения музыки эпохи Ренессанса — точное прочтение партитуры. Сегодня многие молодые музыканты показывают себя там, где не надо (я имею в виду оркестровое исполнение). И я категорически против лишнего «проявления себя» в барочной музыке. Строгость и точность — вот это важно.
— Деликатный вопрос: каватину Керубино из оперы «Свадьба Фигаро» исполняла Светлана Маркина, обладательница сопрано. А партия — мужская.
— У нас вообще много разных арий и каватин, но, конечно, надо учитывать, что написаны они не для сопрано, а для контр-альта,
— Чтобы создать голос Фаринелли, на компьютере специально сводили два сопрано и тенор. В реальной жизни это невозможно. Ну, разве что кроме Филиппа Жарусски…
— Да, у нас то, что делает Жарусски, с успехом делает Сережа Лысенко… На гобое.
Из тех ребят, кто сегодня выступал в Доме ученых, думаю, публика отметила и заслуженного артиста РФ, валторниста Андрея Ферапонтова, и лауреата международного конкурса скрипача Илью Белова, и наших дипломантов-скрипачей Анну Понуровскую и Егора Иваненко.
В Саров мы любим приезжать. Публика Дома ученых всегда горячо нас принимает, причем люди, которые приходят на наши концерты, действительно разбираются в классической музыке, в разных эпохах, ценят хорошее исполнение. Не редкость увидеть в зале и молодежь. Так что приглашайте — нам ваша публика очень приятна.
Елена Трусова, фото Елены Пегоевой
Наша справка
Оркестр неоднократно гастролировал за рубежом, награжден Дипломом Международного фестиваля камерных оркестров в Пловдиве (Болгария). Коллектив принимал участие в Пасхальных фестивалях в московском Кремле, сотрудничал с выдающимися музыкантами В. Крайневым, А. Уткиным, Т. Гринденко, А. Любимовым, Д. Сахаровым, Ю. Розумом и многими другими.
Оркестр регулярно проводит детские благотворительные и просветительские концерты.
С 1999 года художественный руководитель и дирижер оркестра — Геннадий Деркач. Этот талантливый музыкант — скрипач, посвятивший Инструментальной капелле более 20 лет, был у истоков формирования оркестра. Его творческая биография также отмечена выступлениями в лучших залах России, Европы и мира с ведущими камерными оркестрами и ансамблями.
