Ювенальная юстиция, или как Запад учит Россию уму-разуму
10 декабря в департаменте образования по инициативе городского женсовета состоялся круглый стол «Ювенальная юстиция: во благо или во зло?»
В нем приняли участие депутаты городской думы, представители городского и внииэфовского женсоветов, органов опеки и попечительства, отдела профилактики подростковых правонарушений УВД, учителя, представители различных общественных организаций. Разговор получился горячим и жестким.
Что за зверь такой — «ЮЮ»?
«Ювенальная юстиция — раздел юриспруденции, связанный с делами несовершеннолетних (защита прав детей и подростков, разбор дел о преступлениях несовершеннолетних). Используется во многих современных судебных системах западных стран. Основные подходы: попечительский (реабилитационный), заключающийся в некарательном воздействии на подростковую преступность; превентивный — работа с ситуациями тех подростков, кто не совершил никакого уголовного преступления, но чья социализация и психика уже сейчас реально разрушаются». (Большой юридический словарь)
Итак, в России на протяжении последнего десятилетия в ряде регионов реализуются пилотные проекты ювенальной юстиции (ЮЮ).
Тема ЮЮ — одна из самых обсуждаемых в обществе, но при этом о ней не говорят по центральным каналам и радио. Проект закона о ювенальной юстиции тихой сапой прошел второе чтение в Государственной Думе. И тут благодаря блоггерам общество всколыхнулось. В российских городах (и Саров не исключение) стали проходить различные акции протеста. В Москве полторы тысячи представителей различных общественных организаций провели слушания и заявили, что «ювеналка» — зло. Представители Русской Православной Церкви также сделали заявление о недопустимости введения новой системы в нашей стране.
И даже самому далекому от этой темы человеку приходит в голову вопрос: неужели сыр-бор разгорелся только из-за создания ювенальных судов? Конечно, нет.
Горький опыт западных стран
Нововведение идет к нам с Запада. С того самого, который, борясь за свободы и права различных категорий граждан, довел эту борьбу до абсурда. Англиканская церковь, к примеру, ввела институт женщин-священников, среди которых немало представителей сексуальных меньшинств. В Голландии пытается зарегистрироваться партия педофилов, которые убеждены, что общество нарушает их право на любовь к детям. В США несколько лет назад 12-летний мальчик подал в суд на своих родителей за то, что они одарили его на Рождество не теми подарками и таким образом причинили тяжелые моральные страдания (отсудил себе 100 тысяч рублей). Германия, в которой система ювенальной юстиции не подчиняется никому, разводит руками: количество лишений родительских прав выросло до таких масштабов, что в стране не хватает приемных семей для изъятых детей. А в некоторых странах появились движения в защиту от произвола службы семьи (аналог наших органов опеки).
Вообще философы еще двести лет назад ответили на вопрос, где заканчивается свобода человека. Там, где начинается свобода другого. И вряд ли в попытке соблюсти права всех людей возникнет идеальная система. Кто-то всегда останется ущемленным. Судя по опыту западных стран, вскоре придется бороться за права обычного нормального человека.
О причинах и следствиях
В России проблема защиты детей от жестокого обращения и вовлечения в преступные группировки стоит действительно остро. Подростковая преступность по сравнению с советской эпохой катастрофически выросла. Увеличилось число наркозависимых подростков, помолодели ряды алкоголиков. Беременность 15-летних девочек уже никого не удивляет и не вызывает осуждения в нашем обществе. Тема «надо что-то делать» — заезженная пластинка. Делать-то надо. Но что?
Сторонники ювенальной юстиции говорят: «Мы пришли помочь!» Надо разбираться с каждым отдельным случаем подростковой преступности. Бороться за каждого. Решать проблему реабилитации детей из неблагополучных семей (новый термин — «социально опасных»). Благие намерения. Вот только надо четко понимать, что на самом деле стоит за этими намерениями.
А стоит примерно следующее. Разумеется, ребенок, совершивший правонарушение, живет в некой семье. Семью надо проверять. И вообще лучшая профилактика правонарушений — превентивные меры. Преступление — это следствие. Дурное воспитание — причина. Устранишь причину — устранишь следствие. Иными словами, проще изъять ребенка из социально опасной семьи, чем потом расхлебывать последствия. И вот тут-то начинается самое интересное…
Права ребенка
На данный момент в нашей стране права ребенка регулируются следующими основными законами:
— Конституция Российской Федерации,
— Семейный кодекс Российской Федерации,
— Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан,
— Федеральный закон об образовании,
— Закон об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации,
— Закон о дополнительных гарантиях социальной защиты детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей,
— Закон о социальной защите инвалидов в Российской Федерации.
Помимо этого существует целый ряд правительственных федеральных целевых программ (ФЦП), цель которых — создание благоприятных условий для развития детей, обеспечение защиты их прав: от программы «Одаренные дети» до «Комплексных мер противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту».
Иными словами, законов предостаточно. Но почему же растет подростковая преступность? Да, конечно, потому, что растет число социально опасных семей. Но за этими семьями должны присматривать различные службы и ведомства. Получается, плохо присматривают?
Сторонники ювенальной юстиции говорят: присматривают хорошо. Но усилия не скоординированы. И законов не хватает. Надо менять систему.
И вот уже в Государственной Думе появляется закон-калька западного образца.
Ювенальная юстиция опирается на несколько мировых законопроектов. К примеру, на «Эр-Риядские руководящие принципы». В них, в частности, говорится: «Статья 54. Никакой ребенок или молодой человек не должен подвергаться грубым или унижающим достоинство наказаниям в семье, в школе или в других учреждениях». Ни в одной стране мира законодателям не удалось четко прописать, что является «грубым и унижающим достоинство наказанием». Порка ремнем? Запрет смотреть телевизор? Требование вовремя приходить домой?
Или такая формулировка: «Статья 58. Сотрудники правоохранительных органов и другие соответствующие работники независимо от пола должны быть готовы учитывать в своей работе особые потребности молодежи, а также знать и использовать в максимально возможной степени программы и имеющиеся службы помощи, чтобы не допускать столкновения несовершеннолетних с системой правосудия (выделено мной. — Авт.)».
И на основе вот таких расплывчатых формулировок начинает выстраиваться отдельная система. Цитирование их займет не одну газетную страницу. В сухом остатке следующее.
На сегодняшний день в США, Европе и Австралии «изъять» ребенка из среднестатистической семьи можно по следующим причинам: непосещение родителями детской молочной кухни; ребенку не были своевременно сделаны прививки; жилье в аварийном состоянии; квартира требует ремонта; квартира ремонтируется; наличие в доме домашних животных; аморальное поведение родителей; несвоевременное прохождение врачей в детской поликлинике; на полу разбросаны игрушки; отсутствие игрушек в достаточном количестве; ребенок играет с посторонними предметами вместо игрушек; ребенок выполняет домашнюю работу; ребенок находится на кухне вместе с матерью в процессе приготовления пищи; ребенок часто и громко кричит и плачет; в холодильнике присутствует не весь ассортимент необходимых продуктов или продукты просрочены
Если кто-то думает, что в России до такого абсурда дело не дойдет, то ошибается. Тихие крадущиеся шаги уже предпринимаются. Еще в прошлом году в Госдуму был внесен законопроект, позволяющий отбирать ребенка у родителей или попечителей при непосредственной угрозе его жизни или здоровью (что стоит за этой формулировкой — в законопроекте не уточняется). Предлагается дополнить Гражданский процессуальный кодекс РФ новой главой, в соответствии с которой «дело об отобрании ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью должно рассматриваться по заявлению органа опеки и попечительства мировым судьей по месту фактического пребывания ребенка».
Согласно этому законопроекту, в закрытом судебном заседании с обязательным участием представителя органа опеки и попечительства смогут также участвовать (выделено мной. — Авт.) родители и попечители ребенка. Рассмотрение вопроса об отобрании ребенка предложено сделать ускоренным — в соответствии с законопроектом заявление органа опеки и попечительства об отобрании ребенка подлежит рассмотрению мировым судьей в течение трех суток с момента поступления заявления…
На круглом столе в департаменте образования очень хорошо высказалась одна из активисток движения против ювенальной юстиции:
— Если создать министерство по посадке деревьев, то оно будет исправно сажать деревья. А если министерство по сажанию людей, то оно будет исправно сажать людей.
Ищите выгоду
На мой взгляд, за всей этой чехардой по защите прав ребенка скрываются колоссальные финансовые интересы целой армии государственных чиновников.
Пилотные проекты ЮЮ в России финансируются западными организациями. К примеру, Канадским агентством международного развития (СIDA) и Ассоциацией университетов и колледжей Канады (АУКК). Не буду задавать риторический вопрос, что забыла Канада на территории России. Скажу только, что средства, вливаемые в создание ювенальной юстиции в нашей стране, просто огромные.
Представьте себе, сколько денег понадобится, к примеру, на приобретение помещений для ювенальных судов, закупку оргтехники, образование специалистов, на содержание так называемых омбудсменов (уполномоченных по правам ребенка) в каждой школе, как того требует система!
А за эти деньги надо еще отчитаться, доказать, что система необходима. И соответственно, чем больше нарушений прав ребенка эта система найдет, тем она эффективнее. А когда речь идет о крупных суммах, какая разница, из какой семьи изымать ребенка: из социально опасной или обычной? Главное — хорошая отчетность.
Кстати, сейчас законодательство нашей страны вполне позволяет лишать родительских прав социально опасные семьи. И органы опеки обязаны реагировать на каждый сигнал об угрозе жизни ребенка. Им предоставлены все права. Вот только детские дома у нас и так переполнены, а система опекунства то и дело дает сбой. Последнее дело семьи Гречушкиных — яркое тому подтверждение.
И последнее. В резолюции круглого стола в Сарове представители общественности предложили провести самое широкое обсуждение предлагаемой системы ювенальной юстиции в России, в частности, общественные слушания. Можно будет прийти и высказать свое мнение. Иначе не удивляйтесь, что через несколько лет в ваши двери постучится омбудсмен с судебными приставами за спиной и анонимным заявлением в руках об угрозе, которую вы представляете для своего ребенка.
Еще есть время выразить свою гражданскую позицию.
Елена Трусова
