Незнакомые «Времена года»
18 октября в Доме ученых состоялся концерт «Души прекрасные порывы», приуроченный к 210-летию со дня рождения
В нем принял участие камерный оркестр «Времена года», а также лауреаты международных конкурсов Виктория Носовская (сопрано), Дмитрий Федоров (виолончель) и солист театра «Геликон-опера» Дмитрий Скориков (бас).
На концерте в Доме ученых звучала музыка Чайковского, Свиридова, Виельгорского, но самым ярким моментом вечера, пожалуй, стал дивертисмент — городские романсы на стихи
— Получается, вам немного тесно в рамках классической музыки?
— Конечно, любой коллектив, который более или менее активно концертирует и ведет серьезную профессиональную деятельность, нуждается в современной музыке. Потому что это очень интересно и требует немножко других привычек, иных профессиональных навыков. Мне кажется, что театральный камерный жанр не так уж часто сейчас исполняется, особенно оперный — он практически забыт. Поэтому очень приятно, что мы немножко возрождаем традицию таких вот камерных моноопер.
— Какими качествами должен обладать оркестр, чтобы быть в наши дни востребованным? Это менеджмент, заслуга дирижера, выбор программы, подбор исполнителей или что-то другое?
— Трудный вопрос. Я, например, придерживаюсь традиционной системы развития коллектива. Сейчас действительно музыкальная оркестровая культура пошла больше в сторону шоу-классики: это исполнение надежных проверенных произведений, которые тебе всегда дадут успех. С одной стороны, это хорошо, а с другой — это сразу ограничивает коллективы в развитии. Ведь жизнь и вместе с ней жанры развиваются. Конечно, нужен менеджмент и самое главное — пиар, на который всегда не хватает средств. Он бывает у избранных коллективов, которые традиционно являются медийными оркестрами. Но мы занимаем свою нишу, нам уже 15 лет, и я не могу сказать, что мы сейчас в каком-то упадке — мы конкурентоспособны. У нас очень активная творческая деятельность в Москве, Санкт-Петербурге, Краснодаре. Мы ездим по стране, нас знают, мы играем разные программы, для нас пишут различную музыку, у нас есть свой фестиваль, которому уже восемь лет, и эта дата вместе с 15-летием нашего оркестра, говорит о том, что мы, в общем-то, сохраняем, развиваем и приумножаем то, что было передано нам.
— Вы очень бережно относитесь к исполняемому материалу. Как вы для себя определяете границу, заступать за которую уже нельзя?
— Этому меня еще научил отец — тоже дирижер. Конечно, автор произведения не может записать черными крючочками на нотный стан абсолютно все, поэтому если ты его понимаешь, слышишь и чувствуешь, то у тебя есть большое пространство для маневров в своих интерпретациях. Да, я приверженец жесткого, бережного и четкого отношения к тексту, а дальше, если ты проник в мысль автора, что бывает непросто — особенно в современной музыке — тебе открываются просторы для творческого воображения, потому что автор всегда оставляет зазор для интерпретаций.
— По каким критериям отбираете исполняемые произведения?
— Совершенно по разным. У нас есть несколько направлений. Если это наш фестиваль «Времена года», то там свои темы: в этом году, к примеру, — «Польша и Россия». Если филармонические концерты, то программы предлагают филармонии. Бывают еще программы от солистов. Вот, допустим, с Викторией Носовской и Дмитрием Скориковым мы не так часто встречаемся, и такие союзы возбуждают фантазию на поиск новых и интересных старых произведений.
— Вы поддерживаете многих молодых исполнителей. Легко ли сейчас им себя реализовывать?
— Здесь существует очень большой парадокс. Кажется, что сейчас в нашей стране музыкальная часть находится не в самом лучшем положении и наблюдается спад. Но при этом число талантливых детей и поступающих в училища не уменьшается, что очень удивляет и радует. Но здесь хочется отметить, что количество конкурсов и фестивалей такое, что дети не успевают учиться, а я как скрипач особенно понимаю, что без каких-то часов и лет, отданных скрипке и любому другому инструменту, ты потом не сможешь пробиться, выстрелить, выйти на какую-то другую орбиту и стать настоящим музыкантом. И сейчас это является большим минусом, когда талантливые дети с ранних лет везде играют, участвуют в конкурсах и фестивалях. Часто у них возникает звездная болезнь, но что самое важное — появляются профессиональные проблемы, связанные с недостатком обучения.
— Каждый раз, репетируя какое-то новое произведение, вы добиваетесь какого-то определенного звучания, для себя уже известного, или есть какие-то эксперименты в этом плане?
— Я приверженец старой русской скрипичной школы — глубокого, мягкого, нерезкого полноценного звучания. Но это постепенно уходит, потому что меняются инструменты — многие сейчас играют на современных. Кроме того, меняется культура — все мы куда-то бежим, торопимся, люди стали жестче, они выключают в себе те душевные струнки, которые связаны с какими-то теплыми эмоциональными взаимоотношениями.
Конечно, любое сочинение разных эпох требует разного звучания, что довольно трудно. Более того, мы находимся в бесконечном цейтноте, какие-то объективные обстоятельства все время нас подгоняют: там ты должен играть, поскольку тебя пригласили, там нужно заработать денег, где-то филармоническая программа. В таких условиях иногда возникают некоторые потери, связанные со звуковой эстетикой, но я пытаюсь максимально и предельно жестко требовать это с ребят и объяснять им, что и как мне хотелось бы сделать.
Илья Шульц, фото Елены Пегоевой и с официального сайта оркестра
