Столичный взгляд на юбилей

Московский журналист Андрей Фефелов, редактор отдела культуры скандально известной газеты «Завтра», приехал в Саров накануне 60-летия испытания первого советского ядерного заряда.

Фефелов сейчас уже не скрывает, что сын «того самого Проханова» — главного редактора, писателя, политика. Хотя было время, когда ему пришлось доказывать свою человеческую и журналистскую состоятельность. Поэтому и пришлось прикрываться псевдонимом.

Мы встретились с Андреем в «Шоколадной авеню». За окнами — дождь стеной, а в кафе — крепкий кофе, свежие пирожные, домашний свет абажура над столом.

— Ну как впечатления от Сарова?

— Непередаваемые! После московской суеты похоже на отдых в европейском провинциальном городке.

— Чем вызван приезд?

— Юбилеем вашей бомбы. Впрочем, не только. Было интересно увидеть город, в котором работают великие ученые и у которого такое удивительное историческое прошлое. Всей кожей чувствуешь странное переплетение науки и духовности. Как соединяются две половинки активного вещества, так соединяются в вашем городе мистическая составляющая православия и мир супертехнологий. Я думаю, должна возникнуть некая цепная реакция, и, возможно, даже некая новая доктрина России, включающая вашу архаику, духовность и уникальную вздыбленность интеллекта. И, кстати, мне показалось, что открытие города, о котором у вас столько говорят, разрушит аутентичность Сарова. Мне вообще представляется ваше будущее как эдакий город-монастырь.

— Это ты сейчас сам придумал или выдал некую идею, будоражащую московскую молодежь?

— Скорее, то, что мы представляем себе о Сарове там, в Москве, в кругах патриотично настроенных людей. Подчеркиваю: представление.

— То есть о нас рассуждают в столичных кругах? Ты серьезно?

— Вполне! Советская эпоха по прошествии стольких лет уже вписана в контекст русской истории. А вместе с ней вписан и ваш город, его участие в Атомном проекте и огромный вклад в противостояние Америке, последующие годы мира. И тут же рядом — преподобный Серафим Саровский, Николай Второй, великомученница Елисавета и целая цепь мистических событий. Уверяю, что этот сплав многих манит и разжигает фантазию. Но, на мой взгляд, если в историческом контексте отъехать чуть подальше, то, в принципе, это одно и то же: православие и Атомный проект. В нынешнем западничестве, общественном состоянии абсолютной расслабленности сознания вы остаетесь мобилизованы, вы мыслите категориями Сталина и Серафима Саровского, а это и есть — русское мышление.

Прогуливался вечером вдоль храма Преподобного и обдумывал посещение ваших подземелий. Образ отшельников прочно засел в моем воображении и усугублялся зеленой листвой аллей Монастырской площади, свежим воздухом, открытыми окнами монашеских келий. И мне почему-то показалось — но это, возможно, поверхностное суждение — что Атомный проект не мог появиться в другом месте, только здесь. Ради этого проекта люди, которые приехали сюда много лет назад, буквально отдавали себя на сожжение. Вот идут по улице два седых старца-физика, что-то горячо обсуждают между собой, и они — подвижники, аскеты, только современные, для которых существует только мир науки. Они все отдали на благо страны, жизнь положили за други своя. И хотя они не мыслят себя христианскими категориями, но они живут по-христиански.

— Я ведь, собственно, почему про Москву заговорила: у меня лично есть ощущение, что юбилей испытания РДС-1 — это внутреннее дело нашего города и отрасли. Согласись, что обществу, на благо которого самоотверженно работали наши ученые и рабочие, как будто все равно.

— А кому есть дело до трагедии на Саяно-Шушенской ГЭС? Вот если в дни юбилея шла бы мощная поддержка по центральным каналам, с сообщениями и документальными фильмами, то да — общество почувствовало бы праздник. Но современное телевидение… Тебе нужно, чтобы я стал ругаться?

— Помилосердствуй! По поводу современного телевидения я сама могу ругаться. А толку?

— Общество инертно. Его могут всколыхнуть только мощные бедствия. Вот рухнет инфраструктура в Москве, и потянется голодная гламурная столица по провинциальным городам и весям просить прощения и подаяния.

— Апокалиптическая картина!

— Цивилизация сегодня очень хрупка. Жители крупных городов сидят друг у друга на шее. Отключи нам электричество, и через два дня бери голыми руками.

Мне рассказывали, что ваш Харитон все научные разработки делал с пяти- и десятикратным запасом прочности. Наша цивилизация, особенно наша российская, действует на пределе возможностей. Авария на Саяно-Шушенской ГЭС — еще один сигнал, предупреждение.

— Но если мы так уязвимы, нужно ли нам атомное оружие?

— Пытаешься подловить?

— Выяснить позицию патриотично настроенной столичной молодежи.

— Отвечу популярным перефразированным высказыванием Александра Третьего (если не ошибаюсь авторством): «У России три союзника: армия, флот и атомное оружие». Потому что если бы не было советских ракет, был бы другой мир. И нашим нынешним торговцам нефтью, торговцам историей не дали бы ни единой секунды автономного существования. Поскольку это была бы не Россия, а нарезанный тонкими ломтиками пирог или даже окрошка. Олигархи еще, прости за вульгаризм, выпендриваются, начисто забыв, откуда они взялись и что должны стране. Общество — увы! — живет сейчас категориями раздробленности, чиновники — как местные князьки. Резкий контраст с тем временем, когда появился ваш закрытый город.

Юбилей РДС-1 действительно должен быть национальным праздником. Вся страна, а не горстка ученых, работала на Атомный проект. Даже дети в детдомах, которым урезали пайку хлеба, — участники этого проекта. И забывать об этом не стоит. Забудем, расслабимся, будем каждый за себя — и снова придется бежать в атаку. Или плестись под чужим гнетом.

— У тебя не возникло ощущение, что Саров — островок социализма?

— Нет. Единственное, что осталось у вас от социализма, — спокойные улицы. Остальное уже от капитализма.

— «Колючка» не давит?

— Я служил в пограничных войсках, так что не давит. Но любое ограждение рождает некое ощущение дискомфорта. Вот сидели в Балыкове на даче, жарили шашлыки, почти рядом с колючкой, за которой — русский дивный пейзаж. И хотелось туда. Но вы это не чувствуете?

— Нет.

— Вы — как матрешка в матрешке (смеется). Даже не знаю, что вам пожелать: то ли открыть границу, то ли оставаться такими, как есть, и не превращаться подобно крупным городам в Вавилон… Знаешь, пожелаю-ка я вам, ребята, достойной вашей истории жизни. И уверенности в завтрашнем дне, какую вы подарили нашей стране шестьдесят лет назад.

Е.Трусова, фото автора и Андрея Косицина