Мощное оружие сдерживания

Кульминацией юбилейных мероприятий, посвященных 60-летию испытания первой советской атомной бомбы, стало торжественное совместное заседание двух НТС — ядерно-оружейного комплекса и Института, которое прошло 28 августа в ЦКиД РФЯЦ-ВНИИЭФ.

С докладом о роли КБ-11 в создании РДС-1 выступил председатель НТС, научный руководитель Института академик РАН Р. И. Илькаев.

— Создание РДС-1 является результатом героического подвига сотен тысяч наших предшественников — ученых, инженеров, рабочих, великих лидеров и простых работников, ответственно исполнивших свое дело. Десятки организаций и производств работали на Атомный проект. Успешно завершить эти грандиозные усилия практическим результатом — разработкой и отработкой РДС-1 — выпало КБ-11.

Атомный проект включает в себя десятки важнейших достижений, которые в период с 1942 по 1949 год были успешно завершены испытанием 29 августа 1949 года.

Научным руководителем Атомного проекта выступил Игорь Васильевич Курчатов, основатель и руководитель Лаборатории № 2 (РНЦ «Курчатовский институт»), академик АН СССР с 1943 года. Его вклад в создание РДС-1 был отмечен Сталинской премией 1-й степени и присвоением звания Героя Социалистического Труда.

20 августа 1945 года был создан специальный комитет для руководства всеми работами по атомной энергии во главе с Л. П. Берией.

9 августа 1946 года было принято постановление Правительства СССР о создании КБ-11 для разработки атомного оружия, которое с самого основания планировалось как комплексный научно-исследовательский центр, предназначенный для разработки и отработки первых образцов ядерного оружия и включающий научно-исследовательские и конструкторские отделы, специальную экспериментальную базу, опытные производства, внутренние полигоны и высокопрофессиональный кадровый потенциал.

1 июля главный конструктор КБ-11 Юлий Борисович Харитон подготовил техническое задание, которое предусматривало создание «плутониевой» атомной бомбы на основе имплозии и «урановой» атомной бомбы на принципе сближения.

Уже в декабре 1946 года П. М. Зернов и Ю. Б. Харитон направили в ПГУ письмо «О кадрах, необходимых для развертывания научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в КБ-11». В мае 1947 года начался приток специалистов. К этому времени для размещения КБ-11 был выбран Саров.

11 февраля 1947 года И. В. Сталин подписал постановление об отнесении КБ-11 к особо секретным объектам с превращением его в закрытую зону. 17 июля поселок Саров был исключен из Мордовской ССР и исчез из открытых материалов.

Радий Иванович как-то поинтересовался у мордовских коллег, почему наш город приписали тогда к Горьковской области. На что ему ответили, что, оказывается, в то время в саранском обкоме не существовало оборонного отдела, поэтому контролировать работу было некому.

— К 1949 году численность работников КБ-11 выросла с 333 человек до 3500.

15 апреля 1949 года Ю. Б. Харитон и К. И. Щелкин представили Берии доклад о результатах работы КБ-11, в котором сообщалось, что построена общая теория изделия, на основе которой определены основные конструктивные размеры и допуски. Разработана, спроектирована, построена, установлена в специальном здании и предварительно испытана аппаратура для определения критических масс, разработаны два варианта нейтронного запала, а также элементы составных зарядов из взрывчатых веществ специальной формы, обеспечивающие создание сходящейся детонационной волны. Кроме того, на заводе № 2 налажено производство зарядов, удовлетворяющих крайне жестким техническим требованиям, разработана система синхронного зажигания. Начата подготовка атомного полигона.

Руководил испытаниями 29 августа 1949 года председатель спецкомитета Л. П. Берия. Атомный взрыв РДС-1 был произведен в 7 часов утра. Энерговыделение взрыва составило 22 килотонны.

В результате испытания была подтверждена правильность разработанной системы научных представлений об особенностях работы ядерных зарядов, открыта возможность для дальнейшего совершенствования. Получена прямая экспериментальная информация об исключительных последствиях воздействия ядерного взрыва созданного боеприпаса на элементы военной техники и промышленных сооружений. Создана практическая основа для учета возможностей использования ядерного оружия в военных операциях. Подтверждена достоверность полученной разведкой информации, заложенной в реализацию Cоветского атомного проекта.

Крупнейшим итогом работ КБ-11 в Атомном проекте было не только создание опытного образца РДС-1 и его передача в серийное производство, но и создание основ отечественной технологии разработки и отработки атомного оружия.

Принципы, реализованные КБ-11 при создании РДС-1, лежат в основе всей ядерно-оружейной деятельности, и сегодня они по-прежнему являются фундаментом работы РФЯЦ-ВНИИЭФ.

Затем слово было предоставлено зам. генерального директора ГК «Росатом» И. М. Каменских. Он отметил, что в тот период была создана школа, которая до сих пор способствует развитию ядерного зарядостроения. Иван Михайлович с сожалением отметил, что в зале мало молодежи:

— Я помню 1995−96 годы, когда после потери Семипалатинского полигона мы буквально из руин поднимали Новоземельский — все было разрушено и разграблено. Сегодня там созданы хорошие условия для опытов и жизни испытателей. Новая Земля должна стать местом обучения молодых специалистов. Их надо посылать туда, и этим мы будем поддерживать ту школу, которая была заложена 60 лет назад.

От имени начальника 12 Г. У. Министерства обороны генерал-полковника В. Н. Верховцева главный инженер управления генерал-майор В. Е. Беляков поздравил коллектив Института с «нашим общим праздником»:

— Над созданием РДС-1 работала буквально вся страна, но, пожалуй, основной вклад сделали ученые, конструкторы и военные. Хочется вспомнить 1,5 тысячи солдат и офицеров, принимавших непосредственное участие в испытании, а также 15 тысяч военных строителей, инженеров, саперов, которые в кратчайшие сроки возвели инфраструктуру Семипалатинского полигона. Мы всегда были и будем вместе.

Почетный научный руководитель ВНИИА им. Духова, Герой Социалистического Труда А. А. Бриш заметил, что хотя его командировали на «объект» всего лишь на год, он работает в ядерной отрасли уже в течение 62 лет и надеется работать еще, и призвал новое поколение ядерщиков идти по стопам ветеранов, напомнив крылатое выражение: «Есть такая профессия — Родину защищать», которое стало смыслом его жизни.

Почетный научный руководитель РФЯЦ-ВНИИТФ академик РАН Е. Н. Аврорин заметил, что «новый объект» всегда относился к ВНИИЭФ «как к старшему брату»:

— Мы с благодарностью помним о том, что в свое время КБ-11 щедро поделился с нами своими кадрами, которые составили основной костяк нашего Института. Так что это наш общий праздник.

После заседания наш корреспондент побеседовал с советником генерального директора ГК «Росатом» Л. Д. Рябевым.

— Какие чувства вы испытываете сегодня?

— Во-первых, гордость, а во-вторых, чувство уважения в адрес тех людей, которые обеспечили нам мирную жизнь. Я прекрасно был знаком со многими разработчиками и участниками испытания первого ядерного заряда. Конечно, вклад выдающихся ученых неоспорим, но хотелось бы отметить и огромную роль рабочих и инженеров. Например, таких, как Михаил Васильевич Белкин — уникальная личность, для которого не было ничего невозможного: какие бы задачи ни ставили перед ним ученые, он всегда мог их решить.

Помимо кардинального решения вопросов безопасности страны на многие десятилетия вперед и создания основ ядерного комплекса, было наглядно показано, как можно руководить крупным национальным проектом. И многое из прошлого опыта должно быть взято на вооружение. Это и четкая вертикаль, и привлечение фундаментальной и прикладной наук, и единство производства, науки и техники, и всемерное привлечение и поощрение молодежи и т. д. Одни рыночные подходы не сдвинут нас с той сырьевой колеи, на которой мы стоим последние двадцать лет. А для того чтобы перейти на качественно новый инновационный уровень, во многом надо использовать те подходы, которые были применены при работах над атомным проектом.

Наконец, очень важный момент — те традиции, которые были заложены и которые мы обязаны использовать и сейчас. Я недавно прочитал воспоминания Якова Борисовича Зельдовича. Он рассказывал о том, какая творческая и демократичная атмосфера была в Институте в 40−50-е годы: поощрялись и подхватывались любые новые предложения, приветствовалась критика, невзирая на ранги и заслуги, была свободная дискуссия, люди были раскрепощены. Такой стиль работы должен быть присущ и развит в нашем Институте. Именно это позволит обеспечить решение сложнейших и грандиозных задач.

Нынешний юбилей вызывает много мыслей не только о прошлом, но и дает пищу для размышлений о том, как развиваться Федеральному ядерному центру в новых условиях.

— Как вы считаете, руководство страны понимает значимость Федерального ядерного центра?

— Могу твердо утверждать, что да. Я неоднократно участвовал в достаточно узких совещаниях с участием президента Путина и лично от него слышал о том, что если бы у нас не было ядерного оружия, то положение страны было гораздо сложнее. Важно, чтобы такое же понимание было и у всей вертикали чиновников.

Лев Дмитриевич пожелал коллективу Ядерного центра успехов в поддержании и совершенствовании ядерных боезапасов в трудных условиях моратория на испытания, новых достижений в гражданских направлениях, а также здоровья, счастья и благополучия.

Елена Трусова и Алла Шадрина,
фото видеостудии РФЯЦ-ВНИИЭФ