Жизнь как проект

Вступив во взрослую жизнь в начале века, это поколение заявили о себе желанием все знать и делать информацию самим — в Интернет-блогах. Они захотели высыпаться, быть здоровыми, спортивными — с помощью личного тренера и тренажера. Исключили из досуга ресторан, добавив изучение своей страны — в путешествиях. Они помнят и любят наше прошлое больше нас самих. Им и их детям принадлежит XXI век, а мы едва успеваем за ними. Мы рассказываем о тех, кому до 30.

Семья Антона и Татьяны Бликовых родилась в Сарове. Путь друг к другу был длинен, не устлан розами, но и без шипов. Таня сменила 13 мест проживания: родилась в Армении, спустя пять лет попала в ГДР, следом — в Белоруссию, оттуда — в «солнечную» Мордовию, а вот учиться в вузе приехала в Саров. Характер закален строгим отцом-военным, любовь к домашнему уюту — из суровых гарнизонных реалий. Маленькую дочку Анечку воспитывает без жестких требований: говорит, формирование личности ремнем чередуется через поколение…

Антон — типичный «ботаник», все признаки налицо и на лице: и грамотная речь, и очки. Но он от этого ярлыка открещивается усердно, хоть и был круглым отличником и в школе в родной Пензе, и в саровском вузе. Родился в семье рядовых интеллигентов — переводчиков. В третьем классе читывал астрономию за десятый, изучал географическую карту, поражаясь масштабам страны, штудировал энциклопедию и вообще мнил себя ученым. Обладая редкою памятью, тратил по 15−20 минут на уроки, что, впрочем, сказалось на первой же сессии:

— Я сложно осваивал первый курс. Из-за того, что в школе все слишком легко давалось, я не мог по-настоящему хорошо готовиться, просто не было привычки трудиться. Итоги первой сессии, когда получил первую и единственную тройку, показали, что я хоть и был усерден, но, видимо, недостаточно. Поэтому, взявшись «за ум», все остальное время в вузе посвятил учебе и окончил его без единой четверки.

Бликовы — студенческая семья, женились рано, на втором курсе. Такую поспешность еще лет 20 назад можно было бы объяснить ожиданием потомства, но нынешние молодые обзаводятся им, только подойдя к четверти века. Тогда на фронте чужой недомашней жизни понадобился тыл. Сказалось одиночество, тоска по близким, по семейному теплу. И в «сопливые» 19, после раздумий, понадобилась Жена.

— Неужели выбирал? Откуда же в столь юные годы знать, какими чертами она должна обладать? Где учат, по каким признакам это делать, как определить качества будущей избранницы?

Антон — фаталист, считает, что всё в жизни предопределено судьбой, лишь узкий сегмент нашего бытия закладывают родители и среда. Что же касается свойств супруги, то она:

— Должна быть хорошо воспитана, иметь достойные манеры, чистые помыслы, уметь вести себя в обществе. Быть интеллигентной, интересоваться музыкой, искусством, культурой, обладать широким кругозором.

Не могу удержаться, чтоб не поддеть сидящую дома с ребенком Таню: ведь весь горизонт до тех пор, пока мама не пойдет снова работать, как правило, ограничен рассказами о том, что ребенок сегодня поел, как режутся зубки, и дал ли отпор сверстнику в песочнице. Танины аргументы под стать мужниным, крепкие и обдуманные:

— Анечка заставила взглянуть на мир по-другому. А еще благодаря ей у нас появились настоящие семейные друзья.

Что, согласитесь, немаловажно. Впрочем, Бликовы совершенно определенно друг друга стоят. Выбирали спутника жизни не инстинктом, не руководствуясь сумасшедшей любовью, а девизом «мне нужен ЭТОТ человек». Следуя понятием о настоящей дружбе, которая на всю жизнь должна связать их - мужа и жену. А еще они знают, что двух лидеров в их семье не требуется. Пусть обязанности будут распределены классически, традиционно, хоть и без четких рамок, чтобы не утомлять обоих супругов:

— Зачем жене заморачиваться, зарабатывая лишнюю тысячу, напрягаться, а в семье тем временем наступит разлад? — комментирует частую современную ситуацию Антон.

Это он в семье успевает напрягаться на двух работах. Хорошая привычка трудиться взяла начало еще на третьем курсе, когда он стал готовить школьников по английскому языку, математике, физике. Шесть лет педагогического опыта — это не шутки, я вправе спросить об анализе, так сказать, подрастающего поколения:

— Оно деградирует, — звучит, как приговор. Можете и не соглашаться, но субъективный трезвый взгляд на наших деток не повредит.- Общий уровень образования падает. Кругозор сужается, воспитание, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Полностью отсутствует мотивация к труду. Закончив школу, подростки совершенно неадекватно воспринимают современный мир. Одной ногой попав в капитализм, они увязли в мире их родителей. И взяли, к сожалению, худшее — потребительское отношение к жизни. Учеба в институте частично поможет изменить мировозрение. Но многие наоборот, пронесут свою исключительность сквозь вуз и придут на предприятие, как сегодня некоторые во ВНИИЭФ, с запросом квартиры, высокой зарплаты. А чем ты заслужил эту дармовую квартиру? Почему, пока еще ничего из себя не представляя, ты что-то требуешь? Полностью отсутствует понимание: чтобы что-то получить, надо что-то дать. А дать зачастую нечего.

Серьезный диагноз ставит под сомнение многое, в том числе и светлое будущее. Молодые, образованные, думающие Бликовы признают множество наших общих проблем:

— Пропало стремление к высоким результатам. Вроде и задачи ставятся достойные, но решать их уже не под силу. Вот ситуация с неудачным испытанием «Булавой» — яркий пример. Всё было — и четкая цель, и огромное вливание денег, и контроль со стороны президента и премьера, но… Конструктор пошел на риск, и получилось то, что получилось. Сейчас находят отговорки, диверсия, мол. Но также, как и в армии, устав, который написан кровью, нарушать нельзя, так и тут — куда денешь наработки предыдущих поколений? Куда достойней признать, что не справляемся, не можем.

Антон уверен, что в сегодняшних условиях о бомбе, изготовленной за три неполных года, не могло бы быть и речи. С чрезвычайно сложными задачами поколение XXI века справилось бы, но значительно дольше и бОльшим ресурсом. Честный вывод базируется не только на здравой оценке трудоспособности и ума сверстников, но и внимания на самом высшем уровне:

— Акцент государственной политики смещается в сторону энергетики, уходя от ядерного щита. От высокого статуса министерства среднего машиностроения при СССР мы постепенно дошли до российской Госкорпорации — по сути, предприятия, даже не отрасли. Уничтожение министерства по атомной энергетике еще скажется на будущем страны.

Вышивание гладью на уровне страны получается совсем не гладким. Что же делать, спрашиваю у этих внешне почти школьников? Может, не справляется демократически избранное правительство, может, ату их?

— Рузвельт, избираясь на пост президента в тяжелейшие годы Великой депрессии, сказал: «Не спрашивай, что Америка сделала для тебя — что ты сделал для Америки?». Это мы делаем мир вокруг нас: мусорим, раскурочиваем то, что красиво, берем, что «плохо лежит», пьем, как лошади. Последние данные, удивившие президента, — 18 литров в год на душу. Да мы махровые пропойцы!

Но и политики — это плоть от плоти наши, доморощенные, вышедшие сплошь из народа, а надо бы:

— Политики, как, впрочем, и ученые, и юристы — это семейная традиция. Они должны культивироваться многими поколениями, тогда и будет и умение, и ответственность, и толк.

Что же на местном уровне? Заслуживаем того, что имеем? Поговорив о неизбежной коррупции на каждом уровне, добираемся до «десерта» этого года — празднования 55-летия города. Самый высокий уровень мероприятий, до неузнаваемости изменившиеся улицы, настоящая, корпоративная атмосфера торжеств заставила городом гордиться. А склонность к анализу подвела к выводам:

— Такой пир духа, вся эта красота может быть не раз в 55 лет, а каждый год. Этим летом город показал, на что он способен. Хочется, чтобы это продолжалось и дальше. Ведь бюджет не уменьшается, он, по сравнению с другими городами, огромен, и жители вправе ждать от муниципальных служб таких же результатов.

Вообще город — выше всяких похвал. И есть, где отдохнуть, и прекрасная природа, и парки, и дворовые площадки. Все для семьи, а люди… уезжают. Пожалуй, только кризис заставил немногих вернуться на родину, но бОльшая часть тех, кто, получив здесь отменное школьное образование, продолжил его в престижном вузе, не стремится в родные пенаты, хоть и знает, как нуждается в нем Российский федеральный ядерный центр. Может, усилий у ВНИИЭФ недостаточно?

— Молодые кадры привлекаются сегодня весьма старательно. Система дает сбой при распределении уже непосредственно на предприятии. Главный недостаток заключается в дефиците информации, в ее открытости. Считаю очень правильным пресловутый бустерный срок в три года для молодого специалиста, когда он работает под «пятисотым шифром». Этого достаточно, чтобы вжиться в коллектив, научиться работать, приспособиться к новым условиям.

Пустяки ни разу не отвлекли обстоятельную беседу с Таней и Антоном. Разве что чуть подостыл зеленый чай. Так уж получилось, что разговор вышел без юмора и даже без иронии. Ребята не замороченные, просто они из тех, кого принято характеризовать как «умнички». Находясь в просторной комнате коммунальной квартиры, через полчаса и без объяснений про «Доступное жилье» ясно, что скоро переедут в свою квартиру, что стремиться будут к лучшему и что лучшее настигнет неизбежно. И судьба-«злодейка» поможет, и фортуна улыбнется, и сами будут молодцы.

Елена Бабинова,
фото из архива Бликовых