Мы по-прежнему нужны России
После визита в РФЯЦ-ВНИИЭФ президента Д. Медведева мы попросили поделиться своими впечатлениями научного руководителя Института академика РАН Радия Ивановича Илькаева. Но наш разговор коснулся не только этого…
— Встреча началась в закрытом музее ядерного оружия и продолжалась достаточно долго — больше, чем в ИТМФ. Впечатление осталось самое благоприятное. Президент задавал много вопросов. Видно было, что эти проблемы его интересуют и он бы хотел более глубоко в них вникнуть. Поскольку он руководитель комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России, то, конечно, знает много современных технологий и подходов и сразу же схватывает именно те новые направления, которые могут способствовать научно-техническому прорыву страны.
Мне очень понравилось, что в подготовке небольшого доклада от ИТМФ (всего 14 слайдов) очень активно участвовал Сергей Владиленович Кириенко. Стало ясно, что он не только в курсе наших работ, но и активно болеет за их продвижение и может привести много положительных аргументов, почему программы, которые мы наметили, надо выполнять. Конечно, реакция президента была положительная, с поддержкой наших серьезных долгосрочных планов по развитию Института и вычислительных мощностей. Никаких решений, письменных в том числе, не принималось, потому что формат визита этого не предполагал, но совершенно четко и ясно было выказано доброжелательное отношение. И это было очень приятно.
— Ректор МГУ Виктор Садовничий на заседании комиссии сообщил, что через два месяца в университете будет введен в строй 500-терра-флопный суперкомпьютер на отечественной платформе, и обозначил его как самый мощный в России. Не будет ли конкуренции между нашими вычислительными мощностями?
— Нет. Для ядерных центров всего мира создание мощнейших суперЭВМ — задача номер один. Потому что без них, без физических моделей и математических программ двигаться вперед в отсутствие ядерных испытаний невозможно. Нам нужна не машина сама по себе, а вычислительный комплекс, который будет оперативно работать по задачам теоретиков, математиков и конструкторов.
В МГУ решаются лишь образовательные задачи, так как наша промышленность, к сожалению, пока не требует в больших объемах услуг суперЭВМ. И в этом самая большая трудность, потому что можно накупить или сделать мощный компьютер, ну и будет этот металл стоять без дела. Нам еще предстоит воспитать промышленность, поднять ее до того уровня, когда она поймет, что без суперЭВМ дальнейшее развитие невозможно. Это огромная работа и не очень скорая, но если этого не делать сейчас, то через некоторое время, когда российская промышленность и наука потребуют эти технологии, мы будем уже не способны выполнить заказ. Поэтому этот процесс надо поддерживать, но при этом помнить, что по-настоящему суперЭВМ нужны пока только атомной отрасли.
— В. Садовничий озвучил также и предложение о создании консорциума из 15 университетов во главе с МГУ по подготовке специалистов для суперЭВМ. Возможно ли вхождение в этот консорциум Национального исследовательского ядерного университета и, в частности, СарФТИ?
— Это мы можем сделать совершенно спокойно и за небольшие деньги: для этого практически всё готово, надо только немного модернизировать учебный процесс. Так что с кадрами для супервычислений проблем не будет. Вопрос в другом. К сожалению, подавляющая часть выпускников московских вузов остается в столице, а некоторые уезжают за границу. Специалистов-то подготовить можно, но кто к нам поедет, если мы не сможем обеспечить достойную зарплату (а она пока ниже, чем в Москве) и, самое главное — у нас существуют определенные ограничения, которые многих не устраивают?
— Этот вопрос не обсуждался с президентом?
— Нет. Поскольку визит был очень кратким, мы не хотели в первую же встречу поднимать все вопросы. В законе написано, что человек, допущенный к государственным секретам, МОЖЕТ быть ограничен в некоторых правах. Просто очень многие люди, которые за это отвечают, трактуют это слово как «ДОЛЖЕН». Этот вопрос стал уже болезненным, потому что может привести к реальным кадровым проблемам. Но, повторю, он с Дмитрием Анатольевичем не обсуждался.
Мы коснулись другого. Надо понимать, что ВНИИЭФ — ведущее предприятие не только Росатома, но и всего ядерно-оружейного комплекса, поэтому мы заинтересованы в том, чтобы как можно быстрее был принят закон о ядерном оружии, где должны быть прописаны положения, закрепляющие высокий статус Ядерного центра. Сейчас группа наших специалистов уже подготовила первую версию закона, и мы надеемся, что в первом квартале следующего года он будет внесен в Государственную Думу. Мы доложили президенту о наших планах, и он с ними согласился.
— Вы были свидетелем визита в Институт трех российских президентов. Чем они похожи и чем отличаются?
— Визит первого президента Бориса Николаевича Ельцина состоялся буквально через полгода после его избрания. Тогда он подписал распоряжение о создании ядерных центров в Снежинске и у нас, и вместо Всесоюзного НИИ экспериментальной физики мы стали называться Российский федеральный ядерный центр — ВНИИЭФ. Это был серьезный документ, в котором присутствовали очень неплохие статусные и экономические моменты. Кстати, он советовался с нами, кого назначить министром по атомной энергии, и прислушался именно к нашему мнению (назначив на эту должность В.Михайлова. — Авт.). Он очень внимательно слушал доклады, задавал интересные и квалифицированные вопросы. Так что его визит был очень позитивный. Другое дело, ситуация в стране в то время была аховой — полная катастрофа. Поэтому обещанные Борисом Николаевичем 500 млн. рублей на развитие базы не были закреплены указом, на чем я настаивал, и до нас так и не дошли.
Решительно и по существу поддержал Институт Владимир Владимирович Путин: по его распоряжению были выделены и выплачиваются субсидии на развитие экспериментальной базы и зарплату ученым.
А после визита Дмитрия Анатольевича Медведева можно с уверенностью сказать, что средне- и долгосрочные планы по развитию ВНИИЭФ одобрены. Так что все три президента вполне определенно, положительно и однозначно высказывались и высказываются за развитие оборонной науки и наших ядерных центров.
Это общее, а отличие — в программе пребывания. Когда приезжал Ельцин, у него вообще не было церковной части. В визитах Путина и Медведева она была достаточно большой, а это означает, что они очень серьезно относятся и к духовной составляющей жизни Сарова.
— Так что можно по-прежнему считать, выражаясь словами Б. Ельцина, что мы нужны России…
— Во-первых, то, что визит состоялся, означает, что для руководства России эти вопросы очень важны. Во-вторых, раз комиссия при Президенте сюда приехала, значит, люди понимают, что здесь находится одна из серьезных и успешных точек развития нашей страны. В-третьих, когда шло заседание, кто-то из высокопоставленных гостей сказал: «Мы обсуждаем два вопроса (ядерные технологии и суперЭВМ. — Авт.), но совершенно очевидно, что они положительные. А сколько нам еще предстоит рассматривать проблемных!» То есть многие подчеркивали, что это обсуждение доставляет им настоящее удовольствие, поскольку они приехали в такое место, где уже есть хорошие результаты и вполне реальные и выполнимые планы.
Радий Иванович преподнес президенту уникальный подарок — макет экспозиции Музея ядерного оружия. Их вручают только первым лицам государства. Когда на вопрос «Могу ли я показывать этот макет моим гостям?» Дмитрий Анатольевич получил утвердительный ответ, его глаза загорелись неподдельной гордостью…
Алла Шадрина
Фото Елены Пегоевой
