О конструкторах — разработчиках первого ядерного заряда

Конструкторская разработка заряда РДС-1 для бомбы «501» началась во второй половине 1945 года. Для этих работ И. В. Курчатов привлек главного конструктора Московского авиационного завода № 300 Виктора Александровича Турбинера, а Ю. Б. Харитон привлек старшего инженера-конструктора Николая Александровича Терлецкого из НИИ-6.

Первые разработки заряда и бомбы проводились без какого-либо предварительного технического задания, а только по устным указаниям Ю. Б. Харитона. Позднее Николай Александрович рассказал о первом задании, выданном ему Ю. Б. Харитоном. Оно выглядело так: «Разместить на сфере точки, равноудаленные друг от друга, а затем разбить шар на сферические многоугольники с центрами в этих точках». При этом Юлий Борисович не объяснил, что это за изделие.

Над этим заданием Николаю Александровичу пришлось потрудиться, поскольку раньше подобных работ ему не доводилось проводить. Вскоре к работам были подключены М. Я. Васильев, П. А. Есин, М. Яковлев и П.Костин. Ими была разработана модель заряда и изготовлены два образца для экспериментальных взрывов.

Одновременно в НИИ-6 были разработаны специальные капсюли-детонаторы, устанавливаемые в нескольких десятках точек на сфере, и система электрического задействования их. Первые взрывные опыты модели (в масштабе 1:5 от натурных размеров) проводились на Софринском полигоне под Москвой.

По воспоминаниям Н. А. Терлецкого, первая модель была установлена в поле на деревянной подставке, а участники опыта с пультом подрыва укрылись за угол кирпичного здания. После взрыва все кинулись на поле и были сильно удивлены тем, что увидели: при довольно большом заряде на поле не оказалось никакой воронки, только примятая к земле трава, наклоненная в радиальном направлении от центра взрыва. А от подставки не осталось и следа. Необычность картины их обескуражила, и они решили вторую модель положить на землю, сделав неглубокую лунку. На этот раз они получили значительную воронку.

После этих экспериментов конструкторы приступили к прорисовке заряда натурных размеров. Все исходные данные им выдавал Юлий Борисович лично. Н. А. Терлецкий воспринимал их как данные, полученные теоретическими расчетами ученых, и старался со свойственной ему тщательностью и аккуратностью как можно точнее воплощать эти требования в конструкцию.

Необычность применяемых материалов и их физико-механических свойств нередко ставила перед конструкторами трудноразрешимые задачи. В то время Терлецкий даже не подозревал, что конструкция разрабатывается по схеме американской бомбы.

Отработка конструкции заряда РДС-1 началась только в КБ-11 с лета 1947 года, в июне в Сарове уже проводились первые взрывные опыты по разработке заряда. В КБ-11 было создано восемь научно-исследовательских лабораторий и научно-конструкторский сектор (НКС). Руководителями лабораторий стали: Васильев М. Я., Беляев А. Ф., Цукерман В. А., Альтшулер Л. В., Щелкин К. И., Завойский Е. К., Апин А. Я. и Агеев Н. В..

До октября 1948 года в НКС было пять научно-конструкторских отделов, руководителями которых были: Маслов Николай Георгиевич (разработка баллистического корпуса и общая компоновка), Терлецкий Николай Александрович (разработка конструкции собственного заряда), Кочарянц Самвел Григорьевич (разработка системы электрического задействования заряда), Урлин Дмитрий Михайлович (общетехнический отдел НКС), Герасимов Аркадий Петрович (разработка исследовательской аппаратуры. Вскоре был переведен в НИС.)

Первыми конструкторами в отделе Терлецкого Н. А. были Есин П. А., Костин П., Яковлев М., Абрамов А. И., Юрьев Б. А., Гречишников В. Ф., Малыгин А. И., Нефедов Н. И., копировщица Махова Г. Н. Вскоре в отдел пришли: Фишман Д. А., Налетов Ю. С., Матвеев Г. И., Братухин И. А. и др. Ими была разработана конструкция собственно заряда РДС-1, создана конструкция центрального узла заряда из необычных материалов с уникальными физико-механическими характеристиками, что потребовало большой исследовательской работы для обеспечения жестких требований физиков.

Большой изобретательности потребовал заряд химического В. В. Изготовление крупногабаритных деталей из ВВ с необычно жесткими требованиями к составу и геометрическим размерам потребовало больших совместных усилий конструкторов, исследователей и технологов 2-го производства.

Сложность разработки конструкции РДС-1 заключалась в самой задаче — создать заряд, пригодный для серийного изготовления, то есть после проведения полигонного испытания конструкция без существенных изменений должна быть пригодной для эксплуатации в войсковых частях.

В 1949 г. Николай Александрович был непосредственным участником проведения полигонного взрыва первого атомного заряда РДС-1. Он был членом бригады (в ее состав входили Духов Н. Л., Фишман Д. А., Флеров Г. Н., Давиденко В. А..) по сборке центрального узла заряда. При сборке он зачитывал разработанную им подробнейшую инструкцию по порядку сборки, а Духов Н. Л. и Фишман Д. А. проводили непосредственную сборку. Вся работа проводилась под бдительным наблюдением руководителей: Курчатова И. В., Харитона Ю. Б., Зельдовича Я. Б..

Любопытную историю рассказывал Николай Александрович о введении шпонок из золота в конструкции центрального узла. Во время поездки на полигон Юлий Борисович в пути еще раз рассматривал чертежи на заряд, представленные Н. А. Терлецким. Юлий Борисович обратил внимание, что шлицы на винтах из урана слишком велики, и предложил их заполнить материалом, близким по плотности к урану. После обсуждения было принято решение заполнить их мягким (чистым) золотом. К моменту прибытия поезда на полигон золото самолетом уже было доставлено. По эскизам, сделанным Николаем Александровичем, были изготовлены необходимые шпонки, которые и были использованы при сборке заряда. Так оперативно решались вопросы в то время.

Николай Александрович был человеком культурным, вежливым, оперативным. Он внимательно выслушивал собеседника, отвечал не сразу, а немного подумав. Это был худощавый человек, выше среднего роста. Походка его была быстрой, с нешироким шагом. В работе он основное внимание уделял письменным документам, добиваясь их лаконичности, сжатости. У него была привычка: обнаружив в тексте представляемого ему документа логическую непоследовательность, он темпераментно восклицал: «Что это такое? Это же все равно, что сказать «по улице шли дождь и два студента!» и начинал бурно разъяснять эту нелогичность.

Николай Александрович неплохо знал английский язык, постоянно читал английскую техническую литературу, информационные листки на английском языке. Он был первым конструктором, привлеченным к разработке заряда РДС-1 и был непосредственным исполнителем при выпуске конструкторской документации (чертежей) на заряд.

Николай Александрович работал во ВНИИЭФ до 1958 года, пройдя путь от старшего инженера-конструктора до заместителя начальника сектора (отделения) по конструкторской части (последние 6 лет). За творческий вклад, внесенный в дело создания ядерного оружия, Терлецкий Н. А. был награжден высшими наградами: тремя орденами Ленина (1949 г., 1954 г., 1956 г.); ему присуждены три Сталинские (Государственные) премии (1949 г., 1951 г., 1953 г.).

В августе 1958 года он перешел на работу в КБ-25, где проработал двадцать лет, до выхода на пенсию.

Г. А.Соснин
(из книги «О конструкторах-разработчиках зарядов КБ-11 1946−1988 гг.»)