Хочется верить
Пожалуй, самая заметная их черта — рациональность. Зачем цветы и безделицы в подарок любимой, когда первые все равно завянут, а вторые будут пылиться, забытые где-то на полке? Куда им до тех, безбашенных, которые на последние деньги готовы были осчастливить друзей-приятелей «пиром горой», а потом тянуть последнюю трешку до получки.
И все-таки семья, с которой мы общались, на какой-то момент откинула в прошлый век, оставив карамельное послевкусие восьмидесятых. Он — комсомольским задором, она — полным погружением в воспитание сына.
Мы продолжаем изучать молодые семьи XXI века — тех, кому до 30.
Алексей и Вера Коровины женаты шесть лет, у них четырехлетний сын Саша. Познакомились совсем неоперившимися юнцами, встречались почти вечность — 3,5 года, прежде чем связать себя узами Гименея. Он успел закончить саровский тогда еще МИФИ, она — медучилище. Глядя на эту пару, абсолютно непостижимо, чем ТАКОЙ парень мог увлечь ТАКУЮ девушку. Леша демонстрирует студенческий билет, где он на черно-белой фотографии с волнистой шевелюрой почти до плеч, при этом сообщая, что был бас-гитаристом в одной из самых «трешевых» групп города. Вера — само очарование, скромная, послушная, почти восточная женщина. Или это только кажется?
— Как ты выбрала себе мужа, Вера?
— Точно не по внешним данным. Сложно понять — мой это человек или не мой. Хотя, если разобраться, подбираешь все же не под себя человека, а чтобы хороший был.
— Алексей хороший?
— Замечательный!
— И вообще мы женились, не ожидая, когда появятся машина, квартира, прочие удобства. Это не главное в отношениях, — подхватывает Алексей.
— Что же главное?
— Внутреннее ощущение того, что ты готов взять на себя эту ответственность — семью. И готовность заботиться друг о друге.
— Я все жду этого слова…
— Какого? Любовь? Любовь — это субстанция мимолетная, а дальше привычка в самом хорошем смысле. Либо вы стали родными, либо нет.
— Слушайте, разумные вы мои, а может, вы и свадьбу не справляли?
— Не, это обязательно. Все по протоколу, с непременным последним ритуалом подсчета денег на кровати…
Вот она — ключевая примета времени — деньги. Их хочется всегда, беззаветно и много. Однако на эту тему мои собеседники «не разводятся». Долго размышляют, хотят они их или нет, переглядываются, ищут поддержки друг у друга. Неужели откатятся в лохматый XX-й с его беззаветным служением делу и желательно бесплатно?
— Деньги, конечно, играют большую роль, - рассуждает Леша. — Но вряд ли положительную. Сейчас здорово заметно расслоение общества: богатые и бедные едят разную колбасу, ездят на разных автомобилях, отдыхают в разных местах. Дети учатся в разных школах, да что там — с песочниц начинается деление. А сколько надо нам для полного счастья… Столько, чтобы мы в магазине покупали не то, на что хватает, а то, что хочется. И подарки делали хорошие друг другу, друзьям, близким. Ручка за 20 рублей — это, конечно, внимание, но какое-то вялое…
Алексей по современным меркам почти комсомольский вожак, с кучей обязанностей, общественных должностей и разного рода нагрузок. От увлекательной роли молодежного лидера, он, впрочем, мгновенно готов отказаться, если «найдется кто-то, кто лучше меня справится со всем этим». Тем не менее то, чем он занимается, будучи председателем СМУиС одного из подразделений КБ-1, уполномоченным по делам молодежи по ОКП, руководителем жилищно-бытовой секции того же СМУиС и далее примерно абзац всяческих ролей, ему безмерно нравится. Потому что вся беседа про жизнь молодой семьи в XXI веке стабильно скатывалась в сферу проблем молодых внииэфовцев. Размахивая руками, стукая по столу, он взахлеб делился: «Всякий ждет, что вопрос решится сам собой, или кто-то его решит, а он пока отсидится. А этого не происходит, и проблемы накапливаются. Круг замыкается. Должен же их кто-то устранять? Я в стороне быть не могу».
Пока муж ликвидирует все зло Вселенной, что же жена?
— Вера, Леша на тебя каждый вечер обрушивает все накопившееся за день? Или щадит?
— Не все, конечно, но часть того, чем он занимается, я знаю.
— И тебя все устраивает? Видишь, наверное, его не часто.
— Самый дорогой подарок — когда Леша дома. А к его общественной работе я с пониманием отношусь. Условий не ставлю, не капризничаю. Как-то по-взрослому смотрю на все это.
Что и говорить, мудро… Выясняется, что Вера и ребенком была особенным. Пока сверстники шалили под ее окном, она читала книжки. До сих пор, кстати, читает, и привила эту привычку супругу. Не курит, не выпивает. До полночи вырезает, клеит картинки на кухне, чтобы утром, чуть свет, начать развивать сына. Саша — предмет ее забот, мыслей, радости и надежд. Даже не верится, что такие мамы существуют:
— Интересней всего мне проводить время с сыном. Не с друзьями, не в компаниях. На встрече выпускников пообщаюсь с бывшими одноклассниками, а потом мне этого времени жалко — лучше бы с Сашей его провела.
— Наверное, когда доводится бывать в компаниях, ты чужая на этом празднике жизни… Почудить не хочется хоть иногда?
— Почудить… Может, и хочется, но как-то случаев не представляется…
— Присмотрись, у нее нимб, — показывает на голову жены Леша. Все же главный проказник в семье — он. Но решается рассказать только случай из ранней юности. — По ночам угонял папину машину, катал девчонок. Однажды деталь из карбюратора выпала, и автомобиль выдавал холостой ход. Папа ничего не заподозрил, хотя все было очевидно. Посетовал, что шарил под машиной и не нашел, а я про себя подумал: «На Варламовке надо искать…"
Ну, сейчас-то папа Леши все узнАет… Несмотря на бурные детство и юность, уличную закалку, Леша вырос вполне достойным мужчиной.
— Вы столько в ребенка вкладываете — души, сердца, времени. За его будущее спокойны?
— Куда там! — Алексей мгновенно перехватывает чуть было не сорвавшийся с уст жены монолог. — Конечно, мы думаем, каким он вырастет. Бывает, нянчатся с ребенком, холят его, потом раз — а вырос подонок. И наоборот — растет раздолбай, а годам к 25 что-то щелкнет у него в голове, и он за ум берется. Вот первый вариант просто ужасен, и как сбалансировать на этой тонкой грани — правильном воспитании — вопрос.
В это время Саша методично разматывает одну кассету за другой и режет пленку на ровные куски, которые коричневой лапшой устилают весь пол в кухне. Ему также разрешают рисовать на обоях (при этом ни одного рисунка не видно), но, говорят родители, запреты все же есть.
Вера работает воспитателем в детском саду и много чего может порассказать о современных детях и их родителях. Но осуждать никого не берется — среда не располагает к правильному развитию ни тех, ни других. С одной стороны — «Дом-2» и криминальные новости, с другой — мультики, где даже белочки ведут себя, как девушки легкомысленного поведения, призывно изгибаясь перед какими-то нечеловеческого вида монстрами. С переизбытком аморальности, жестокости и безнравственности в обществе все понятно. А вот в чем дефицит?
— Общения с родителями, — говорит Леша. — Ты понимаешь, что продолжаешь их, что они поставили тебя на ноги, все дали, и хочешь бывать с ними как можно больше, но… Бывает, за неделю ни разу не созваниваемся. Это не то что долг, просто тянет к ним.
Не очень они модные, эти Коровины — один берет отпуск для того, чтобы в конференции спокойно поучаствовать, другая два положенных месяца отдыха посвящает сыну… Что же тогда модно для них?
— Принимать душ два раза в день! — лихо выпаливает Алексей. — Короче, гигиена. Хороший парфюм, дорогая косметика, презентабельный вид.
— Это что касается внешности. А «внутренности»? Те, кто постарше, помнят длинные кухонные беседы про политику. Как у вас сейчас с этим?
— Да никак. Бесполезно это все обсуждать, неконструктивно. Совершенно очевидно, что в стране насаждается чуждая нам культура, и личное дело каждого — принимать ее или нет. Пока получается, что принимаем. Впрочем, мы сами виноваты — русские каждый сам за себя.
— А коррупцию тоже принимаем?
— Все мы осуждаем ее, ждем друг от друга, что начнем возмущаться, и молчим в результате. На кого же обижаться? Вот иной депутат отремонтирует фасад дома, и молодец! А чьего дома? Того, в котором живет. И все молчат.
Да мало ли несправедливости в жизни, всю не исправишь. Не дай Бог, перерешаешь все проблемы сегодня — что же потомкам останется? И все же закончить беседу желаю на позитиве:
— А чего вам хочется?
— Верить! Вернее, больше ХОЧЕТСЯ верить, чем верить.
Елена Бабинова, фото из семейного архива Коровиных
