Первая дума: нервно, но конструктивно
В марте исполняется 15 лет первому представительному органу Сарова — городской Думе. Мы начинаем серию публикаций, приуроченных к этому событию. Под рубрикой «Как это было» своими мыслями и воспоминаниями будут делиться депутаты разных созывов. Сегодня слово предоставляется «первопроходцам»…
Иван Ситников, председатель Думы первого созыва: «Начинать новое дело всегда трудно»
В марте 1994 года в Сарове состоялись первые выборы депутатов первой городской Думы. Ее состав не был слабым, как преподносилось позже. Б. Андриенко вошел в Думу на волне «березового дела» и занимался вопросами экологии. В. Жигалов и В. Карюк отвечали за предпринимательство. Г. Катраев большую работу провел по подготовке устава. Л. Кашинцова занималась образованием, А. Козлов курировал вопросы правопорядка, А. Коробко, В. Сундуков, А. Солодовников — медицину, Б. Максимов — местное самоуправление и занятость. В. Швалева отвечала за торговлю и защиту прав потребителей.
С мая 1994-го по декабрь 1996 года Дума приняла 160 решений. Сарову возвращено историческое название, подготовлен устав города, создана нулевая инвестиционная зона, когда в Сарове были зарегистрированы четыре нефтяных компании. Поэтому Дума второго созыва, которая «запустила» в город 200 предприятий, уже располагала неким опытом. Дума утвердила первую в истории города программу содействия занятости населения и первые правила торговли алкогольными напитками.
Не всегда все получалось, были шероховатости, были настоящие анекдотическое моменты. Например, нашумевшее «березовое дело», когда инвесторы за 16 спиленных деревьев брались заасфальтировать дороги, поставить телефоны, построить бытовой центр и магазин.
Первым всегда непросто, но настрой на конструктивную работу Думы определили депутаты Думы первого созыва.
Владимир КАРЮК: «Главное — переименование города»
Городская дума была совершенно полярного состава. Нервная. Самое важное ключевое событие и решение нашей первой Думы — о переименовании Арзамаса-16 в Саров. В бытность первой же Думы стали разрабатывать и Устав города. Мы начали эту работу, но не завершили, оставив в наследство Думе второго созыва. Уже там устав вытащил на своих плечах Вячеслав Бердников.
Еще памятны годы работы первой Думы «березовым делом». В районе улицы Бессарабенко предполагалось построить здание предприятия ДЮК. Однако проект не прошел, в итоге это здание — теперь головной офис отделения Сбербанка — выстроили на улице Зернова. А микрорайон на Бессарабенко лишился строения с оригинальным архитектурным решением.
И об отношениях с городской администрацией. У первой Думы с ней… не скажу, что они не сложились — их и не было. Каждое крыло местного самоуправления было само по себе. Часть депутатов пыталась администрацию как-то контролировать, но, поскольку их не поддерживали, ни во что это эти попытки и не вылились. Хотя личные отношения у меня, В. Жигалова, И. Ситникова, А. Коробко с главой администрации Геннадием Закировичем Каратаевым были хорошие.
Александр КОРОБКО: «Горячая дума»
Трудно говорить о том, что сделано этой Думой, потому что до нее я работал в суперпродуктивном городском совете под председательством Валерия Николаевича Такоева. И все сравнения, увы, не в пользу Думы.
Она имела пестрый политический состав: в нее вошли представители Ядерного центра и «зеленые», демократы и коммунисты. Полнейшая несовместимость. И главное, что нам удалось, — мы не перессорились до конца. Хотя все были очень горячими. Стабилизировал ситуацию лишь Владимир Жигалов.
Эффективность работы первой Думы была невелика. Вот, например, переименование города. Запустил этот вопрос еще такоевский совет. А просчетов Дума допустила немало. Во-первых, сама неопытная, не давала работать администрации: дергала, пыталась подчинить или проконтролировать. Но не всерьез, а мелочно. Геннадий Закирович Каратаев терпел полгода, да и занял позицию глухой обороны, и начал работать сам. Один. На одном крыле.
И еще один огромный минус — мы на четыре года опоздали привести в город инвестиционную зону. Во времена городского совета при В. Такоеве нельзя было, потому что не было закона «О ЗАТО». А наша Дума пыталась, но поскольку идея шла от демократического блока (В.Жигалов, В. Карюк и А. Коробко), политические оппоненты воспринимали ее в штыки и делали все, чтобы не допустить реализации. Глава же местного самоуправления единолично такого решения не принял — слишком большая ответственность.
Разрешила инвестиционной зоне работать в городе лишь Дума второго созыва. Пришли предприятия, пошли деньги. На них запустили Фонд социального развития.
А вот соседи в Пензе-19 этот проект запустили на четыре года раньше нас, туда пошли компании, соответственно, и деньги. Насколько эффективно их тратили — это другой вопрос.
Самое мягкое слово для Думы первого созыва — конструктивно. А системная ошибка была такой: законодательная власть не выполняла функций контроля и балансировки, потому исполнительная вынуждена была работать без оглядки на нее. Это моя оценка.
И в самой Думе. Когда стало понятно, что ничего толкового у нас не получится, стали выполнять задачу — блокировать сомнительные идеи оппонентов. Они тогда уже запустили новую версию устава города, где накручивалась идея избирать мэра на Думе.
Кстати, я считаю этот вариант неверным. Поскольку лишь когда мэра избирают всенародным голосованием, он несет полную ответственность перед всем городом, перед всеми горожанами.
Борис ПЕВНИЦКИЙ, сотрудник ВНИИЭФ, участник статусной группы, разработавшей проект закона «О ЗАТО»: «Востребованный закон. Невостребованный устав"
Нельзя не вспомнить, что в 1992 году был принят закон «О ЗАТО», обеспечивший безопасность функционирования особо важных государственных объектов, а закрытые города, при объектах существовавшие, этим актом введены в правовое поле. Кроме того, положения закона дали возможность населению прилично жить в тяжелые пореформенные 90-е.
У меня на столе до сих пор лежит черновик письма председателя городского Совета народных депутатов Валерия Такоева, датированного сентябрем 1990 года. Письмо от имени депутатов адресовано всем тогдашним городским руководителям: директору Института Владимиру Белугину, директору «Авангарда» Юрию Завалишину, прокурору, начальнику отдела КГБ. Написано было примерно следующее: «Горсовет приступает к рассмотрению вопросов, связанных со статусом нашего города. Мы хотим рассмотреть целый круг вопросов: земельные отношения, местное самоуправление, пропускной режим, название города. Знаем, что в руководимых вами организациях тоже ими обеспокоены, поскольку законодательно они не разрешены. Предлагаем сотрудничество».
В 1991 году создалась угроза существованию закрытых городов и самого Ядерно-оружейного комплекса. Появились законы примерно такого содержания: что нельзя рассекретить — то незаконно. Именно тогда мы и задумались, а где же мы живем? Ни один вопрос не имел готового ответа: что такое наш город, где он, а где объект; «колючка» — это граница города или нет, как ее провести и в чьей это компетенции?
Это сейчас, когда у городов уже есть названия, выпущены постановления правительства, создана законодательная база, все очевидно. А тогда… На одной из сессий горсовета создали статусную группу, в состав которой вошли Владимир Анненков (его выбрали председателем), Игорь Жидов, Лев Кузьмин, Герман Иоилев, Борис Певницкий, Вячеслав Никишенков (позднее вышел из состава группы), Владимир Глушков (заменил В. Никишенкова).
Фактически они и стали авторами закона «О ЗАТО». Работали активно, за каждым закрепили фрагмент закона. Но и каждый член статусной группы — соавтор всех разделов. В написании закона помогали и Валерий Такоев (впоследствии активно продвигал прохождение проекта), и другие депутаты горсовета, и председатель исполкома Геннадий Каратаев, и его предшественник Виктор Захаров, и зампредисполкома Виктор Лавров, и внииэфовцы, и многие другие. Тогдашний депутат Верховного
В феврале 1993 года в Москве прошла конференция закрытых городов, на которой именно саровская статусная группа стала рабочей группой Ассоциации ЗАТО.
В 1996 году возникла опасность, что закон «О ЗАТО» будет или дезавуирован, или дискредитирован: в Думе прошел два чтения закон о внесении в него изменений и дополнений. Мы получили текст — волосы дыбом! Вся работа сводилась на нет. Срочно собрались, написали документ, разоблачающий эти попытки. Но у нас не имелось никаких рычагов. Связались с Валерием Кирпичниковым, отвезли ему письмо, заверенное во всех наших официальных инстанциях. Он с ходу понял проблему, на третьем чтении озвучил наше послание — и поправки завалили.
И не раз еще приходилось спасать закон. Поставленную пятнадцать лет назад задачу — уберечь закрытые города от тяжких потрясений, а предприятиям ядерно-оружейного комплекса обеспечить необходимый уровень безопасности — закон «О ЗАТО» выполнил. И, похоже, вновь «ядерный щит» державы будет нуждаться в защите закона.
Разработку проекта Устава города по поручению тогдашнего главы местного самоуправления Геннадия Каратаева в 1994 году статусная группа проводила примерно в том же составе, что и закон «О ЗАТО». А предшествовали нашей работе над проектом устава такие события.
В городе в 1993 году работал совет народных депутатов под председательством Валерия Такоева. В марте этого же года президент Б. Ельцин заявил, что, мол, плохо все в стране, народные депутаты Российской Федерации распустились и пора, дескать, с этим делом заканчивать. Страна после этого выступления замерла и пробыла в таком состоянии до октября. До переворота.
В течение полугода продолжалась доработка закона «О ЗАТО», уже принятого и вступившего (начало сентября 1992 г.) в законную силу. После заявления президента какие бы то ни было документы перестали приниматься. Власти на местах были распущены — распущен и наш городской совет. В октябре уже стреляли по Белому дому, а в декабре прошли выборы в Государственную Думу Российской Федерации.
Глава местного самоуправления привлек статусную группу (Владимир Анненков, Игорь Жидов, Лев Кузьмин и Борис Певницкий) к разработке проекта устава местного самоуправления. Мы написали его оперативно. Помнится, работа эта ушла на отзыв в Законодательное собрание Нижегородской области и получила там одобрение.
Но наш проект устава остался невостребованным. А вообще-то проект был хорош, с весьма своеобразными находками. Ведь опыт местного самоуправления в России идет еще с царских времен, мы изучали материалы по этой теме.
И замечание, что наш устав был подобным уставам Выксы, Дзержинска, несправедливо: он не мог быть подобным! Мы же не райцентр, мы — закрытое административно-территориальное образование. И при разработке проекта устава мы это учли.
В нем, кстати, было предусмотрено и своеобразное сочетание администрации и Думы (хотя этот термин мне кажется категорически неприменимым к небольшому городу, возможно, более соответствовали бы термины «городской совет» или «городское собрание»). Глава администрации по нашему уставу был членом городского совета, заместителем председателя. Но были и еще варианты.
Мы придумали еще такую форму городской власти, при которой кто бы ни пришел к руководству, город продолжил бы нормально жить: и улицы продолжали бы подметать, и в садики дети стали бы ходить… И мы это вложили, используя закон «О ЗАТО».
А дальше — не упомню уже почему — проект устава не применялся. Далее над Уставом ЗАТО г. Саров работала уже Дума второго созыва. Работала активно и энергично.
Подготовлено пресс-службой главы города
