Будущие Эйнштейны
О том, как проходит шестая зимняя физико-математическая школа, мы поговорили с доцентом кафедры высшей математики МФТИ Сергеем Васильевичем Резниченко.
— Какие ребята занимаются в школе?
— Большинство ребят специально отобраны — уровень, на котором мы ведем занятия, достаточно высок — человеку из обычной школы трудно воспринимать материал. Те, кто сюда приходят, настроены на серьезные занятия. Их освободили от уроков в школе, но это не означает каникулы. Они приходят сюда к десяти утра, и до часа мы их мучаем по полной программе. После небольшого перерыва — еще три часа очень тяжелой работы. Если ребята готовы работать в таком режиме, то делают это осознанно.
— Как вы считаете, уровень школьного образования в России в последнее время повысился или понизился?
— Скажем так, непрерывно не повышается. Мы это очень почувствовали даже здесь. Десятые классы слабее идущих за ними девятых. Нынешние шестые, седьмые, восьмые оказываются более подготовленными к восприятию серьезных вещей.
В общем, я считаю, что уровнем образования мы похвастаться не можем. Но есть возможность сохранять хотя бы некие локальные «очаги» знаний. Поэтому огромное спасибо РФЯЦ-ВНИИЭФ, без участия которого было бы в принципе невозможно создать эту школу, и городским властям.
Есть люди, готовые учить, которые всю жизнь этим занимаются, им это в радость, и использовать их знания и умения — государственное дело. Нельзя обижаться, что мы вкладываемся в лучших ребят, а потом они уезжают за рубеж. Конечно, уезжают, но даже там они работают на престиж страны. И не нужно бояться, что после учебы сюда никто не поедет. РФЯЦ-ВНИИЭФ должен получать способных, талантливых, желающих учиться, заряженных на занятие наукой молодых специалистов, а не середнячков, старательных исполнителей и проводников, не умеющих творчески мыслить. Пусть лучшие съездят за рубеж, раз теперь это стало возможным, наберутся там опыта, а потом поймут, что жизнь здесь не хуже, и вернутся. Нужно только некоторое время перетерпеть.
— Как вы относитесь к ЕГЭ?
— Отрицательно, как и все учителя, с которыми мне приходилось общаться. Если мы по одной и той же программе начинаем аттестовывать и тех, кого сначала тщательно отобрали, а потом особо хорошо учили, и ребят из сельской глубинки, ничего хорошего из этого не выйдет. А если мы начнем их ранжировать и оценивать по отдельности, тогда сам смысл ЕГЭ в предоставлении всем равных возможностей теряется. Да и времени на собственно образование не остается. Образование — это когда ты выходишь к доске и начинаешь учить. Причем не тому, как угадать, который ответ из четырех предложенных верный. С помощью ЕГЭ можно проверить только самую базовую подготовку, а не способность, например, мыслить и находить выход из нестандартной ситуации. Получается, мы обманываем сами себя.
— После первого курса много студентов отсеивается?
— Очень много, практически четверть. Кто это — липовые егэшники, или мы ошиблись, не суть важно. Главная наша задача — подготовить для научных центров уровня РФЯЦ-ВНИИЭФ грамотных людей, эта работа была и останется штучной. И если в группе из 25 человек один-два становятся твоими единомышленниками — это уже хороший результат.
— Ваше мнение о переходе вузов на двухуровневую систему образования?
— Физтех всегда готовил специалистов. Учеба длилась шесть лет: три года общее образование, три года узкоспециальное. И хорошие ребята к концу обучения уже знали, где и чем они будут заниматься. А теперь четыре года — и ты бакалавр, «недоученный специалист», имеющий право преподавать как школьный учитель. И в магистратуру идти не обязательно. Да и не всем дано наукой заниматься. Вот и получается, что нет того уровня, за который раньше люди получали физтеховский диплом. Если это считается высшим образованием, то можно заниматься, к примеру, бизнесом, но ведь не для этого идут на физтех.
— Что зимняя физматшкола дает вам?
— На таких мероприятиях душа отдыхает. Когда видишь девятый класс, где нет ни одного случайного человека, с которым говоришь на одном языке… Конечно, они могут немножко болтать, потому что привыкли решать задачи коллективно, но они понимают наш призыв совершать свои ошибки, чтобы мы могли помочь им исправить именно их, а не вообще. В таком классе работать одно удовольствие, начинаешь верить, что жизнь проходит не зря.
Татьяна Лепихова, фото автора
