Сложные решения непростых проблем
Закончились предвыборные кампании, результаты выборов показали стабильную поддержку обществом партии «Единая Россия», и теперь избирателям интересно, как будут решаться насущные вопросы нашего государственного развития. Один из самых важных — состояние и перспективы военно-промышленного комплекса России. С просьбой рассказать о них мы обратились к
— Петр Фёдорович, как сегодня обстоят дела в оружейном комплексе страны?
— Вы знаете, что есть государственная программа развития оружейной отрасли до 2015 года, сейчас начата работа над программой до 2020 года. До 2010 года пункты программы расписаны очень конкретно, а с 2011 до 2015 года — по основным направлениям и объемам. Моя оценка состояния дел такова: эта задача решается в стране трудно. Кооперация по вооружению в Советском Союзе была такой, что многие составные части делались вне Российской Федерации. Сейчас в ряде стран, бывших наших республиках, они не делаются, потому что эти страны ушли в НАТО (например, Прибалтика). В других государствах производство развалено. Поэтому Россия вынуждена восстанавливать или организовывать производство всего того, что было раньше за её пределами. Это и большие деньги, и большие сроки, и, естественно, проблема кадров. Наши коллеги, которые работают в оборонке, в ряде случаев поступают на первых ступенях создания сложных систем предельно просто. Они или предоставляют жилье гражданам бывших республик СССР, или организуют их работу у себя вахтовым методом. Но это возможно только до того момента, когда наступает ограничение по грифу секретности. Как только изделие становится закрытой разработкой, может встать вопрос о смене гражданства, переезде, получении разрешения на работу. Так что сейчас вопрос даже не в деньгах, не они сдерживают. Сдерживает то, о чем я сказал, и очень низкая производительность труда в российской промышленности, в том числе и в оборонке. Попытки повышать заработную плату автоматически приводят к тому, что изделия дорожают. Поскольку основная валюта на рынке оружия — доллар, который по отношению к рублю дешевеет, наши изделия с каждым годом, ничего не приобретая в качестве, становятся все дороже в долларовом эквиваленте. По многим показателям цены на нашу продукцию сравнялись с мировыми, а по некоторым — превысили их. Покупатели наших систем — не самые богатые и не самые развитые страны, и у них возникает вопрос: а почему мы должны покупать у России? Традиционный наш аргумент остался один: потому что у них оружие предыдущих поколений — советское, им при смене поставщика надо менять всю систему вооружений. Но этот аргумент срабатывает все меньше и меньше. Мы не работаем с богатыми странами, потому что они почти все входят в НАТО.
Так что сегодня в области вооружений две проблемы. Первая — тяжело восстанавливать разрушенную кооперацию, вторая — у нас очень медленно происходит техническое переоснащение производства, вследствие этого медленно растет производительность труда. Жизнь заставляет повышать заработную плату, и наша российская продукция становится все более дорогой — в том числе и внииэфовская. Здесь ВНИИЭФ ничем не отличается от других предприятий. Да, у нас есть хорошие разработки, но, в моем понимании, мы должны уделить особое внимание развитию технологий. Здесь тоже всё непросто. Если просто философствовать, то современные технологии — это хорошо, но что значит для нас их освоение? Мы прозевали время, когда Запад от индустриального общества переходил к постиндустриальному. Тогда руководство Советского Союза этот переход проигнорировало. Возможно, потому, что цена нефти в эти годы была высока. А вот когда она упала с 28 долларов до 12, а потом до 7 при себестоимости добычи 9 долларов за баррель, тут-то мы, то есть Советский Союз, «умерли естественной смертью». Назанимали, кстати, перед этим у всех, у кого можно, и до сих пор с долгами не рассчитались.
Сейчас западное общество уже перешло от постиндустриального к информационному, а мы по-прежнему в состоянии индустриального, то есть мы уже прозевали одну технологическую формацию, и нам надо перепрыгнуть через нее к информационным технологиям. Понятно, насколько непроста эта задача.
Ну, и третий важный фактор — в том, что и Советскому Союзу трудно было вести «натуральное хозяйство» в области вооружений, а России это делать вообще невозможно. Нам надо определить на мировой арене, кто наши друзья и с кем мы можем кооперироваться — причём не с отсталыми, а с развитыми странами. Что-то мы можем, что-то умеют они, но вместе мы можем доделать всю систему вооружений, которая необходима России.
— Каковы в этом свете задачи ВНИИЭФ?
— Сейчас нам говорят — вы должны заниматься инновационными вопросами. Я считаю, что ВНИИЭФ должен меньше заниматься производством, а больше разработкой. Мы научно-исследовательский институт, а не серийное предприятие. Но мы должны быть уверены, что у наших смежников, которым разработки будут передавать в серийное производство, технологии те же, что у нас, только мы должны идти чуть впереди, так как-то, что мы создаем сейчас, будут производить через несколько лет, и за это время уровни технологий вырастут. Но есть и проблема трудовых ресурсов. С самого начала нужно вести разработки совместно, каждому предприятию — за свои деньги. Мы отвечали бы за разработку изделий, партнёры — за их изготовление, но под гарантии того, что затраты на создание материальной части будут оправданы изготовлением — даже с учетом закона о конкурсах
Мы себя во ВНИИЭФ чувствуем в этом направлении уверенно. Может быть, у нас чуть-чуть дороговата рабочая сила. Мы экономим за счет того, что многие работы делаем методами не экспериментальными, а расчетного моделирования, или полунатурными, на моделях. У нас очень хорошая расчетная и экспериментальная база, мощные научные школы и квалифицированные кадры. В России мы себя чувствуем достаточно уверенно, на мировом уровне наши изделия не хуже лучших образцов в своем классе. Но проблема цен нас начинает давить.
— Последнее время мы всё чаще слышим, что у нас низкая производительность труда. Как вы считаете, что нужно сделать для её повышения?
— Эта задача не может быть решена экстенсивным образом, чтобы за то же время человек быстрее двигал руками или махал лопатой. Её можно решить только за счёт внедрения новых, современных технологий. Я обсуждал этот вопрос со специалистами.
Сейчас покупка станков, даже самых высокопроизводительных, ничего не решает. Требуется создавать производство (не обязательно завод, может быть производство на десять человек) под конкретный ассортимент продукции. Нельзя сказать, что под конкретные изделия. Но под их определённый класс.
При этом должна быть создана технологическая линия, на которой по максимуму, все, что можно, нужно механизировать (лучше автоматизировать) с учетом требований техники безопасности. Укомплектовать квалифицированными людьми, хорошо им платить, а задача менеджмента — загружать эту линию однородным типом продукции. Если же сегодня делать ракеты, а завтра кастрюли (пусть они даже будут очень похожи друг на друга) — это и продукция другого рынка, где и цены другие, и отношения. Я не исключаю, что от ракет к кастрюлям на предприятии быстро перейдут, но после кастрюль такие ракеты будут, что дай бог, чтобы люди себя не уничтожили, их собирая. Расслабиться очень легко, а обратно себя собрать… Поэтому мы должны выработать философию: для себя мы будем создавать вот это и здесь, а остальное делать там-то.
Менеджеры, которые будут управлять организацией процесса, без технических специалистов ничего не сделают. Что должно быть в результате процесса — знают разработчики, специалисты. Тут нужен их сплав. Философия по типу «мы сделаем, а вы продайте» не годится. Если то, что сделано, не продано, спрашивается — чем зарплату заплатим? Наша основная деятельность в этом аспекте ничем не отличается от любой другой. Есть покупатель — ему надо продать свой труд. Организуем процесс, и на выходе получаем документацию, изделия, технологии, новые научно-технические решения. Вы скажете, есть разница? Да, товар разный, но процесс тот же: вначале задача, а на выходе товар, который нужно продать. Менеджеры и научно-технические специалисты вместе доказывают заказчику преимущества нашего продукта. Научно-технические специалисты говорят, что обязательно надо купить именно его, а менеджеры — что он стоит столько-то, и дешевле мы сделать не сможем.
Вот что должно быть. А у нас на многих предприятиях станки довоенного выпуска работают. И нам надо на том станке догонять в производительности труда Запад, который эксплуатирует оборудование максимум 6 лет.
И ещё: нужно менять представление о технологической дисциплине. У нас есть слабость — мы тут же стараемся новое оборудование усовершенствовать: еще не начав на нём работать, уже говорим, что оно сделано неправильно, и нужно тут подпилить, тут подпаять… Мы сами ничего не имеем права менять, потому что тут же нарушатся все отношения с фирмой-поставщиком технологий. И с партнёрами по кооперации. У нас чуть-чуть не так, у них уже не чуть, дальше — больше, результат — низкое качество. То есть плохое производство. А мы должны сделать его не просто хорошим — конкурентоспособным.
Н.Юрьева, В. Сергеев
