«Необходимо тратить средства, силы и интеллект на защиту своих интересов»
Игорь Георгиевич Жидов — о слушаниях по ЗАТО, прошедших 22−24 марта в Сарове.
— Игорь Георгиевич, Вы были участником общественных экспертных слушаний, проходивших в Сарове 22−24 марта. Поделитесь, пожалуйста, впечатлениями.
— Участвовал не из любопытства. Я был включен в список ВНИИЭФ, и для меня это была работа, в течение четырех дней, включая и воскресенье, и еще несколько дней я готовился к семинару: освежил в памяти документы, связанные с ЗАТО, почитал доступные в Интернете публикации наших гостей.
— И какое впечатление от них?
— Издание словарей иностранных слов не успевает за смелым полетом их мыслей… И еще, мне показалось, что было бы правильно, если бы гости спровоцировали, в хорошем смысле, честную дискуссию и сделали свой доклад «Закрытые города России — наследие советского атомного проекта». Но этого не произошло, не заинтересовал их и заявленный мной тезис о перспективности такого способа повышать безопасность опасных производств, как ЗАТО. Все сложности функционирования ЗАТО свели к проблеме — «чтобы не сперли секретные чертежи».
И я не могу назвать это совещание «общественными слушаниями». Совещание с участием представителей Общественной палаты — да.
И к таким мероприятиям мы должны быть готовы. Потому, что теперь у нас рваный ритм политической жизни — каждые 4 года выборы, и у кормушки появляется новая команда. А нам надо жить «при любой погоде».
Просветительская работа на опережение должна стать постоянной составляющей основной деятельности предприятия. C переходом на рыночные отношения необходимо тратить средства, силы и интеллект на защиту своих интересов.
И в связи с этим мне странно, что более 15 человек из списка ВНИИЭФ либо не появились на семинаре, либо ушли: одни — после презентации выставки детского рисунка, другие — после первых выступлений гостей. Я не понял их поступка, и потому возможно, все, что я Вам говорю, не имеет отношения к истинной цели совещания.
— Что Вы можете сказать о составе участников?
— Я бы выделил три основные группы участников. Первая — это представители Общественной палаты.
Вторая — профессионалы из закрытых городов.
Третья — странные потусторонние люди, время от времени выкрикивающие: «Откройтесь, ведь живут же люди вне проволоки».
Представьте фантастическую ситуацию. Давно в деревне не было врача. Наконец заехали целой бригадой. У очередного больного на попе чирей. А ему навязчиво напоминают о возможности эвтаназии: «Это не больно, и болеть больше никогда не будешь».
Хотелось бы знать, чье мнение выражали выступавшие. Например, я не понял, от чьего имени сделал доклад
— Вы участвовали в подготовке итогового документа семинара?
— В попытке написать такой документ. Редакционная группа не была утверждена участниками, и пришли те, кому это было небезразлично, и силы остались. Но написать не смогли. Все разъехались без итогового документа.
Минимально необходимое содержание документа мне лично виделось таким:
1. Напомнить, что решение об упразднении ЗАТО принимает Президент, по представлению Правительства. С инициативой о постановке вопроса могут выйти муниципальные власти.
2. Муниципальные власти ни одного из городов с такой инициативой не вышли.
3. Донести до Президента, до верховных властей, что мы боимся искаженного мнения «компетентной общественности» о проблеме открытия.
Документа ведь нет. Все будет сильно зависеть от организаторов семинара.
— Была еще одна группа участников — представители нашего министерства.
— Они не были едины. Более того, один министерский чиновник озадачил слушателей: повторно взял микрофон и высказал мнение, абсолютно противоположное сказанному им несколько минут назад. Право, такое впечатление, что кто-то ему сделал «втык» по мобильнику…
Мне ни разу в жизни не доводилось бывать на совещании, столь странно организованном. Достаточно сказать, что когда разошлись по секциям — оказалось, что в главной, по моему мнению, даже не определен ведущий. И если бы не мужество и интеллект
— Что это за секция была?
— «Деятельность в интересах национальной безопасности» и вопросы обсуждались — «нужно ли открывать закрытые города»…
А ведь без рекомендаций именно этой секции работа остальных: «Образование и культура» и «Планирование стратегии развития» — чисто развлекательна.
О каком развитии культуры и образования может идти речь, если нормативы потребуют сокращения 30% учителей? И содержать даже существующую инфраструктуру будет не на что.
К новым задачам, которые возникнут после открытия города, наша милиция, видимо, готова, поскольку на слушаниях ее представителей не было. Предполагается, что и болеть горожане перестанут.
Значительная часть работы велась в перерывах. И я нескольким участникам секции «Культура и образование» передал вопрос: «Где в Сарове детям прививают стереотип «Не убий!». Ответа не получил.
— Почему именно этот вопрос?
— Недавно я увидел, как по снежному насту бежит красавица-белочка, детишки-школьники навстречу идут, я им говорю: «Ребята, тихо, посмотрите, живая белочка — какая изящная, чистенькая», — один из них тут же бряк: «Вот убить бы…». Первая реакция ребенка восьми лет — убить! Поэтому все эти слова-заклинания про развитие культуры мне не интересны. Фашисты тоже любили музыку, театр.
Сейчас наши дети по всем каналам ТВ видят одно и то же — кровь, убитых людей и разговоры в ресторане: «как будем убивать». Приучают к тому, что убийство — совершенно нормально.
Мне кажется, как ни парадоксально, не по «линии» города, а по «линии» ВНИИЭФ врастаем мы в культуру России. А городские власти только невнятно бормочут: «Дайте еще денег на капвложения в культуру». Надо прямо называть — на развитие шоу-бизнеса. Но тогда причем тут налогоплательщики?
— Была еще одна категория участников — представители СМИ…
— Не обижайтесь, но и для местных журналистов тема ЗАТО мало доступна. А что напишут журналисты элитарных журналов, боюсь предсказать.
Чтобы журналисты не оказались крайними, скажу, что были еще «политические бомжи» нашего города, которые не отдавали себе отчета в драматичности ситуации. И своими выступлениями еще более ее усугубляли, поскольку создали у гостей впечатление, что они и есть «мозги города Сарова».
— Представители ЗАТО эмоционально говорили о 131-м законе.
— Я напомню, когда принимался закон о ЗАТО, предполагались две формы компенсации за проживание в условиях особого режима: одна — дотации в бюджет, на хозяйство города, вторая — льготы каждому жителю (каждому!), за то, что он кое в чем ограничен.
Реализована была только одна — бюджетная. Горожане ее не чувствуют, поскольку привыкли. Когда отнимут — почувствуют все.
На один простой вопрос я не получил ответ. Простой он для тех, кто «в теме». Когда в недавнем прошлом Правительство, сделав ошибку или намеренно (тогда идея государственности была не в моде), позволило создать в ЗАТО оффшорные зоны — финансовый поток тек мимо государства в ЗАТО, в том числе в Саров. Никто из закрытых городов не бросился в Москву со словами «нам чужого не нужно». И механизм ограбления государства стали называть любовно «инвестиционной зоной».
Прошло время, и при слове «ЗАТО» лицо нового Президента краснело от негодования. Мне сказали, что четыре градоначальника из ЗАТО сидят, а двое во всероссийском розыске. Это те, кого сам народ выбрал. Неслабо, правда?
Новое Правительство выпустило новый документ, где вроде построило нас в один ряд с умирающими городками России. Но есть и приписка. «Особенности финансирования ЗАТО на основании существующего законодательства РФ». На мой простой вопрос: в каком кабинете Вам сказали, что они плевали на Закон «О ЗАТО», ответа я не получил.
— А ведь есть и Конституционный суд, и рядовая жительница Сарова продемонстрировала эффективность обращения туда…
— Да, да, я знаю… Кстати, может нам упасть в ноги этой хрупкой женщине — «хотим тебя в городской думе видеть». Ради нее сделал бы исключение и пошел бы на выборы, хотя после отказа от порога явки и изъятия графы «против всех» решил больше никогда в выборах не участвовать.
Один из сюжетов довольно неожиданно начал разворачиваться на этом совещании. А возможно даже, он и был главным. Речь идет об акционировании части нашего атомного хозяйства, наследия Советского Союза. Был представлен доклад о состоянии хозяйства Минатома. Ядерно-оружейному комплексу была посвящена всего одна строка и на одном слайде. В этой строке записано: «Комплекс, без сомнения, конкурентоспособен», — и следует вывод: именно поэтому на него не обращаем внимания.
Вот оно как! И не нужно нервировать «простых» саровчан, речь идет об открытии других городов.
— Но почему их открытие и акционирование предприятий обсуждалось в Сарове?
— А я не знаю, как реагировали бы жители этих городов на такие слушания в их городах.
Посмею напомнить общеизвестное. Если предприятие акционируется, то цель производства меняется: для акционеров главное — извлечение прибыли.
Частное предприятие можно и продать, если предложат хорошие деньги.
Спрашивается, можно ли акционировать с извлечением выгоды предприятия атомного комплекса? Еще бы, замечательно, казалось бы. Но объем еще не утилизированной «грязи» от прошлой деятельности пока не уменьшается. Даже государственные предприятия, не ставящие себе целью прибыль, не справились пока с будущими Кыштымами и Чернобылями.
Удивительно — 15 лет прошло с создания закона о ЗАТО, а проблемы все те же самые. Тогда говорили: поскольку мы — ядерно-оружейный комплекс, мы не можем участвовать в приватизации, поэтому нам, государевым людям — жителям ЗАТО, компенсируйте невозможность приватизации и дайте акции Газпрома. Нам сказали: фиг вам. Теперь мы работаем в одной и той же системе, казалось бы. Акционируются какие-то предприятия. Так раздайте акции всем людям, которые в системе атомной промышленности…
— Что еще показалось интересным на семинаре? Люди, идеи?
— Было много умных и интересных идей, но вне основной темы. А вот по теме сказано столько глупостей…
Мне понравился представитель из Ханты-Мансийска. Он рассказал о рывке, который сделал его регион, они даже свой спутник запустили и в режиме реального времени видят, где находится любой житель и любой автомобиль, а в Сарове контроль безопасности на уровне девятнадцатого века.
Было сказано много слов о том, что талантливые ребята отсюда уезжают. Но это — проблема родителей, которые не хотят, чтобы дети уезжали. Проблема города в том, что к нам НЕ ХОТЯТ ЕХАТЬ — ни молодые специалисты во ВНИИЭФ, ни врачи, никто. И сводить всю проблему к деньгам — это неправильно. Ученому нужна не только зарплата, ему нужен уют, чтобы можно было спокойно и сосредоточенно думать, не отвлекаясь на бытовые проблемы, чтобы были ученики… Раньше было заблуждение, что науку можно делать по приказу, а теперь — что за деньги.
Сводить все к тому, что молодые к нам не едут потому, что их на отдых не выпустят за границу… Есть ряд более существенных «мелочей», создающих дискомфорт. Службы безопасности запрещают с сотовыми телефонами проходить на площадки, а на 21 площадке нет камер хранения. И молодая мать или отец не имеют возможности позвонить и узнать, пришел ли из музыкалки сынишка. К детской поликлинике нельзя подъехать на такси в дождь, там знак «Остановка запрещена» висит. В городе нет детского врача-эндокринолога. Список можно продолжить. Не говоря уж про заработки молодежи.
Корпоративное мышление сегодня — это прежде всего забота о молодых тружениках. Это ключевой момент развития. И похоже, наши руководители еще не поняли, что скоро будут драться не просто за талантливого молодого человека-физика, а за человека, который по здоровью способен водить автобус, работать в милиции…
— Мэр одного из закрытых городов, где сегодня делают инсулин, сказал, что это и есть реальный пример закрытости как товара.
— «Закрытость территории как товар». Это я опубликовал 15 лет назад, в том числе на семинаре в Новоуральске, куда был приглашен и получил гонорар за работу экспертом. Эту мысль сразу оценил уральский миллиардер
Наш город возомнил, что он самодостаточный. У него и терминология очень своеобразная. Местные органы Новоуральска озабочены расширением налоговой базы (налогов больше, когда много работающих с хорошими заработками), а наши городские власти создают рабочие места. Это мечты рабовладельцев. Мне рассказывал работник отдела кадров нижегородской фирмы, что саровчан сразу видно — только они спрашивают «Сколько я буду получать?», — все остальные: «Сколько я у Вас буду зарабатывать?»
И бесконечные разговоры о безопасности, которой не существуют. Надо говорить о новых опасностях, а не о безопасности.
— Кстати, о городе, как Вы оцениваете Концепцию стратегического развития Сарова до 2020 года?
— Когда я был маленький, мой крестный перечитал мне, наверно, все сказки народов мира. Нравились мне восточные сказки и притчи, в том числе про Ходжу Насреддина. Помните, он обещал хану через 20 лет научить осла говорить, рассчитывая, что помрет либо шах, либо ишак, либо он сам. Вот так и с долговременными проектами и концепциями.
И не могу сформулировать, по каким признакам можно быстро оценить проект. Бывает, что дорогой проект написан неграмотно с точки зрения русского языка. Тогда все ясно: пожалели денег на учителя русского языка, который поправил бы текст. Нельзя доверять этим людям: они либо жулики, либо слабые руководители.
Другой пример: сомнение в компетентности автора доклада о планах акционирования предприятий атомного комплекса, в его образованности и кругозоре, у меня возникло после его советов, опубликованных в газете «Саров». Цитата: «В Сарове есть очевидный бренд, связанный с Серафимом Саровским. И этот бренд не совместим с закрытостью территории».
С трудом удерживаюсь, ведь время Великого поста. Любителям брать слова и советы с Запада напомню (сюжет был на ТВ): в Греции появилось и набирает силу массовое женское движение против европейской вседозволенности. Цель его — не допустить поругания Афонского монастыря, не пустить туристок на Афон. Ведь доступ в Афонский монастырь не просто ограничен, а строго запрещен для женщин. Но и гречанки, и все православные женщины не считают себя в чем-то ограниченными.
Отмечу, что и представители местного самоуправления в качестве аргументов за открытие города произнесли странные слова: «Нужно учитывать «Православный проект».
Вспомнилось, «если нельзя уничтожить или запретить, то нужно возглавить».
Что нам делать? Жить! Я полностью согласен с одним из внешних экспертов. Он сказал — главная задача сегодня: наемные работники должны самоорганизовываться, защищать свои интересы, интересы своей родной страны.
Интервью И. Жидова,
Записал Д. Инсаров
