Оружие ВМФ

Продолжаем публикацию воспоминаний Станислава Николаевича Воронина, главного конструктора РФЯЦ-ВНИИЭФ по ядерным боеприпасам, о первых десятилетиях разработки вооружения для Военно-морского флота

Баллистические ракеты для АПЛ

Первой баллистической ракетой для флота была ракета Р11ФМ. Она начала разрабатываться в ОКБ С. П. Королева и затем была передана в ОКБ М. К. Янгеля. БЧ создавалась в КБ-11 (в КБ С. Г. Кочарянца). В нее устанавливались заряды нашей разработки. Ракета устанавливалась в 2−3 шахты дизель-электрических ПЛ и стартовала из надводного положения. Дальность полета ракеты составила около 150 км. Разработка велась с 1953 по 1959 годы. В отделе 16 эту работу вели Г. И. Матвеев, Н. В. Бронников, С. Н. Воронин и В. Т. Солгалов. В дальнейшем разработку боевого оснащения для баллистических ракет ВМФ вел ВНИИТФ, но все первые головные части до 70-х годов оснащались, за редким исключением, зарядами нашей разработки. В первые годы работы (конец 50-х — начало 60-х гг.) у ВНИИТФ производственная база по сравнению с нашей была слабее. Поэтому ими в это время было разработано несколько ШЗ в меньших габаритах, и не все из этих зарядов были предназначены для использования в качестве первичных узлов в зарядах на новых принципах. В связи с этими обстоятельствами для морских комплексов ракетного оружия брались по согласованию с нами подходящие по габаритам заряды, испытанные нами в 1958 и 1961−62 гг., а затем и заряды, испытанные в начале 70-х годов.

ПРОТИВОЛОДОЧНОЕ ОРУЖИЕ

К концу 50-х годов атомный подводный флот США стал представлять реальную угрозу для СССР, и руководство ВМФ приступило к программе противолодочной обороны. Были спроектированы противолодочные крейсеры «Москва» и «Ленинград», а несколько позже — более крупные корабли «Киев», «Минск» и «Новороссийск». Для вооружения этих кораблей флот заказал противолодочную пороховую ракету «Вихрь» с ядерной головной частью мощностью около 10 кт. У этой ракеты была дальность приблизительно 25 км, после приводнения она должна была заглубиться до 200 м и там подорваться. Особенностью разработки был момент приводнения, когда ракета и ее головная часть испытывали удар с перегрузкой до 800 g в осевом направлении и при движении в каверне могли возникнуть поперечные нагрузки. Первой задачей было организовать вход ракеты в воду так, чтобы не было рикошета от встречи с поверхностью воды и изменения намеченной подводной траектории движения. Это было достигнуто выбором диаметра диска наконечника головной части и воздушной траектории с тем, чтобы ракета приводнилась с углом встречи с водной поверхностью не менее 50°.

Вторая задача заключалась в том, чтобы найти способ срезать пик нагрузки с 800 g до 400 g .

Ну, а третья задача — сделать силовую схему заряда такой, чтобы наиболее слабые детали заряда (распределитель и основание из продукта 710) воспринимали нагрузку равномерно по значительной площади поверхности узла. Этими задачами пришлось заниматься конструкторам отдела 16 В. А. Белугину, И. Г. Иванову, Е. Г. Малыхину и С. Н. Воронину под общим руководством Д. А. Фишмана; конструкторам-разработчикам О. Г. Морякову, Ю. А. Степановскому, В. К. Родникову и В. П. Жогину под руководством Г. А. Соснина и прочнистам Ф. А. Соколову и К. И. Баринову.

С первой задачей хорошо справились ракетчики, которые обеспечили требуемые углы встречи головной части с водой на требуемых дальностях от 6 до 24 км. Для решения второй задачи были разработаны специальные крешерные системы крепления заряда в головной части ракеты «Вихрь». Этим занимались В. А. Белугин, В. Т. Солгалов, И. Г. Иванов, В. Д. Казанцев, В. И. Чернецкий, Ф. А. Соколов и К. И. Баринов. Были рассмотрены и частично опробованы различные системы крешерирования.

Предпочтение было отдано крешерному устройству между опорными поверхностями корпуса головной части и заряда, состоящему из кольца и размещенных в нем трубчатых крешеров из алюминия АМЦ, подобрана высота и толщина стенок крешера, которая при его полном ходе уменьшала нагрузку почти вдвое. Эти исследования проводили В. П. Брусков, Б. В. Припоров, М. А. Ерзин под руководством Ю. Г. Карпова (НИК); также участвовали Д. А. Фишман, С. Н. Воронин и Е. Г. Малыхин.

Разработкой конструкции заряда мы занимались 11 лет.

В 1960−61 гг. выполнено 9 модельных опытов, где в качестве базового использовался заряд для артснаряда калибром 406 мм, испытанного в марте 1956 г. Заряд выдерживал нагрузки до 10000 g, имел калибр 519 мм; модельные опыты проводили на конструкции, в которой ЦЧ подвешивали на конусах в корпусе из стали, а затем из титана, а основания из продукта 710 были разгружены и несли только себя.

Такие модели (в калибре 415 мм) в 1960−62 гг. были проверены в прямых пусках ракеты с измерением перегрузок, без всплытия ракеты, а после опытов осматривалось место проведения и состояние конструкции. 30 октября 1962 г. состоялось полигонное испытание этого варианта заряда. А до него было осуществлено 7 пусков ракет с подъемом их на поверхность и осмотром конструкции. Всем пускам предшествовали копровые испытания макетов зарядов в НИКе.

В 1963 г. испытания продолжились. Было применено два новшества: впервые вместо пусков ракет предусматривались их сбросы с самолета с имитацией условий входа ракеты в воду. Мы подготовили к испытаниям второй вариант заряда, в котором титановый корпус заменили на стальной, соорудили сферическую систему инициирования ВВ оснований, центральную часть закрепили на сатурнике, зажатом между торцами основания; в двух пусках продемонстрировали измерения n-выхода головной части в первом варианте заряда; предусмотрели измерения перегрузок при пусках и сбросах. Всего по этой программе было проведено 16 пусков и 19 сбросов ракет; все ракеты были подняты и макеты зарядов продефектованы. Итоги этой работы таковы:

закончена программа испытаний 1-го варианта заряда; подтверждена возможность замены пусков ракет сбросами с самолета; подтверждена работоспособность 2-го варианта заряда.

В 1964−65 гг. испытания 2-го варианта заряда продолжались. Было проведено 5 сбросов с самолета, закончена программа с двумя пусками ракет противолодочного крейсера «Москва».

Так создавалась первая противолодочная ракета с подрывом заряда на глубине до 200 м. Заряд был передан в серийное производство, с учетом результатов испытаний была создана и отработана методика расчета и выбора крешерной системы, подтверждена работоспособность заряда.

Всего потребовалось 32 пуска и 24 сброса ракет с самолета.

В 1967 г. была разработана программа отработки заряда и крешерной системы в составе первой авиационной глубинной бомбы РЮ-2. Разрабатывал ее ВНИИТФ с нашим зарядом. Крешерная система была рассчитана по нашей методике и несколько отличалась от применяемой в «Вихре».

Применение глубинной бомбы предполагалось на самолетах морской авиации БС-12Р, ИЛ-38, ТУ-142 и вертолетах. Режимы приводнения несколько отличались в каждом пуске.

Программа испытаний предусматривала 12 сбросов бомбы с самолета, однако была закончена в 10 сбросов. Одно изделие, сброшенное в 1967 г., затонуло. В трех изделиях из оставшихся производились измерения перегрузок, все они прошли успешно.

Первая глубинная бомба с ядерным зарядом была сдана в серийное производство в 1969 г. В проведении сбросов от нас участвовали Ю. А. Петраков и В. Д. Казанцев.

В 1967 г. начались испытания первой противолодочной ракеты с подводным стартом. Ракета стартовала из торпедного аппарата калибром 533,4 мм с глубины до 50 м. Ее разработку вел Л. В. Люльев. Ракета имела дальность от 10 до 100 км. Программа испытаний предусматривала 15 сбросов ракеты с самолета. При первом сбросе в 1967 г. она затонула из-за малой прочности корпуса двигателя. После принятия мер по его укреплению испытания были продолжены. Оставшиеся 14 сбросов делались с июня по ноябрь 1968 г. Крешерная система в этой ракете рассчитывалась по нашей методике и была несколько более жесткой, чем в «Вихре». По результатам сбросов все макеты были продефектованы, и на этом испытания закончились. Ракета в 1969 г. была принята на вооружение с тем же зарядом.

Во всех испытаниях «Вихря» и «Вьюги» руководителем бригады был В. А. Белугин, на РЮ-2 и «Вьюгу» выезжали В. Т. Солгалов, Ю. А. Петраков, В. А. Казанцев и В. И. Чернецкий. В проведении ряда опытов участвовали О. Г. Моряков и С. Н. Воронин. Подготовку опытов и дефектацию макетов проводила бригада сборщиков из сотрудников завода № 2 ВНИИЭФ и экспериментального цеха сектора № 5.

Все сбросы изделий проводились в основном в Феодосии, часть пусков и сбросов выполнялась в Севастополе. Сборка и дефектация макетов шла в специальном небольшом здании, расположенном на возвышенности. Допуск в это здание имели только наши сотрудники. Однажды командир воинской части контр-адмирал С. Котов пытался пройти в здание, но В. А. Белугин этого не разрешил. Вечером того же дня произошло возгорание сухой желтой травы вокруг здания. Но само здание не пострадало. В. А. Белугин назначил комиссию из числа сотрудников ВНИИЭФ и воинской части, которая определила это происшествие как умышленный поджог. Была подготовлена докладная руководству ВНИИЭФ и 6 управления флота. Адмирала Котова на следующих испытаниях уже не было.

За 9 лет напряженной работы нам удалось создать и отработать универсальную для трех типов носителей («Вихрь», РЮ-2 и «Вьюга») конструкцию заряда и с помощью крешерных систем разместить ее в корпусах этих изделий.

Окончательные полигонные испытания заряда были проведены 9 октября 1971 года.

* * *

В 1964 г. родилась идея осуществить перехват ракетных АПЛ США на дальних рубежах с целеуказанием с самолетов или с отечественных АПЛ, находящихся на боевом дежурстве. Идея была подхвачена 6-м управлением ВМФ, и мы приступили к созданию первого заглубляющегося до 300−400 м ядерного боеприпаса для баллистической ракеты большой дальности.

Работы по этой теме имели поисковый характер. Нужно было уточнить требуемые значения энерговыделения с учетом многих факторов (точности определения местонахождения цели, ее ухода за полетное время ракеты, расположения АПЛ, времени на связь с самолетом), выбрать оптимальную глубину подрыва СБЧ, тип заряда, провести проработки его конструкции и т. д. Было организовано взаимодействие ВНИИТФ (КБ-2) и КБ В. П. Макеева, и работа пошла.

Этими вопросами занимались С. Н. Воронин, Е. Г. Малыхин, В. А. Белугин, В. Т. Солгалов, И. Г. Иванов, Ю. Г. Сытов, В. Д. Казанцев, а когда дело дошло до исследований — В. И. Чернецкий и В. М. Кульнев. Были сделаны расчеты требуемого энерговыделения, оценено взаимное расположение цели и точка взрыва, получено примерное значение энерговыделения заряда.

В 1968 г. для исследования сконструированных макетов была подготовлена программа летных испытаний, и в Севастополе, на полигоне ВМФ, в 1969—1970 гг. проведено 8 сбросов макетов изделий. В этой работе участвовали В. Т. Солгалов, В. И. Чернецкий и В. М. Кульнев. Результаты испытаний показали, что найдены надежные методы, позволяющие обеспечить герметичность головной части.

К этому времени интереснейшая пионерская работа по созданию перехвата АПЛ противника ракетами большой дальности была закрыта из-за сложностей с обнаружением АПЛ, слежением, нечеткой связью отечественных АПЛ с самолетом и т. п.

Развитие противолодочного оружия пошло по другому пути: это противолодочные корабли с ракетами дальностью около 50 км, АПЛ, вооруженные ракетами с подводным стартом (дальностью до 100 км), противолодочная авиация и вертолеты, торпедное оружие и глубинные бомбы. Во многих из этих комплексов использовались наши заряды.

Материал подготовлен по инициативе общественной организации ветеранов флота. Сейчас она готовит в музее ядернного оружия экспозицию, посвященную взаимодействию ВМФ и ВНИИЭФ.