Военнопленные

А. Некипелый

Продолжение. Начало в № 25.

Воспоминания и дневник 1941−1945

Это подлинный дневник, писанный мной в германском плену, невзирая на запреты и обыски. Писался он карандашом на листках бумаги из цементных мешков.

9 июля 1944

Воскресенье. Вчера уехал на фронт брат Марии С. Говорил: «Перейду к партизанам или сдамся в плен…» Отношение со стороны властей улучшается, запрещено кому бы то ни было бить русских пленных. Сегодня фельдфебель собирает хозяев, чтобы разъяснить им, как вести себя с пленными.

11 июля 1944

Весь день работал в мастерской. Два раза ездил за цементом и досками. Сегодня с раннего утра беспрерывный гул. Тысячи самолетов проносятся над головой. Несмолкаемый гул моторов и зениток над Страсбургом. Один этот гул наводит ужас. Люди бросают работу, прячутся в подвалы, дрожат, охают. Это в селе. А в городе…

23 июля 1944

Два дня копал канаву на огороде, бетонировали. Третий день идет дождь. Промочило землю хорошо — до 30 см. Теперь пойдет расти клевер, свекла. Начинается уборочная. Косят ячмень. Каждый день беспрерывно воют сирены, высоко в небе поблескивают, как звездочки, бомбардировщики. Гудят моторы. Летают самолеты-крепости, имеющие на борту 30 пулеметов. Недалеко отсюда бомбой зажгли лес. Все ждут конца войны. Как молния пронеслась весть о ранении Г…, стараются это замять.

Население дрожит, только бы нас не тронули, только бы остаться живыми. Хозяева готовятся после войны строить новые постройки. Их нисколько не зацепила война. Сейчас каждый старается сбыть немецкие деньги, ибо им придет крах.

27 июля 1944

Вчера до обеда гакал (рыхлил) виноградник, после обеда у хозяина, где работает Шеин, возили ячмень.

У Феди П. были нелады с хозяевами. Хозяин пожаловался. И Федю внезапно, прямо с поля, увезли в лагерь. На его место прислали другого — Степана из Чкаловской области. До свиданья, мой друг!

30 июля 1944

Жестокое время отобрало у меня лучшего друга. Мы жили, как братья, знали, что делает каждый из нас. Вместе толковали о жизни, советовались обо всем, радовались, поддерживали друг друга, вместе спали всю зиму до мая. Он рассказал мне о себе, о семье, у него две сестры — старшая и младшая. Он дал мне свой адрес в Одесской области, и если я буду жив, обязательно поеду к нему. А пока — до свиданья, Федя! Желаю тебе счастливо вернуться домой.

Сегодня воскресенье. Нянчил Монику. Хозяйка дала свежую сорочку. В лагере спал. Скука. Сегодня ловили двух русских пленных, убежавших четыре дня назад из Нойбурга. Они зашли к одному хозяину, просили поесть, тот дал, а другой увидел, донес. Их не поймали, убежали в виноградники. Днем и ночью — самолеты.

6 августа 1944

Эту неделю работал как никогда. Работал тяжело, но было весело. Работал у отца хозяйки. Во вторник познакомился с девушкой — Люси Эльвик, 18 лет. С ней вместе работал и последующие дни. Хорошие, дружеские отношения. В пятницу, там же, познакомился с хорваткой Мици (Мария). Ей 25 лет, замужем, имеет троих детей, которые здесь с ней. Муж ее работает в Мангайме. Их вывезли с Хорватии на работу в Германию. Она веселая, заботливая мать, дорожит детьми. Я обкашивал пшеницу, она вязала снопы. В перерыве она рассказала о себе и запела грустную хорватскую песню. Ее мысли бродили по далекой Хорватии, а мои летели на Украину. Только ее веселый характер помогает ей пережить на чужбине все невзгоды, сберечь детей и дожидаться возвращения на Родину. Она чернявая, статная, очень красивая женщина.

Махкрит, дочь хозяина, вязала снопы за поляком. В четверг скосили машиной пшеницу у моего хозяина. Приезжал отец моей хозяйки Ливис, ее сестра Махкрит, поляк и немецкий солдат, работающий у отца Ливис.

В субботу работал дома — возили с поля пшеницу.

Всех пленных и вывезенных с родных мест в Германию объединяет одинаковость их жизни на чужбине, они тянутся друг к другу с чувством дружбы. И слова поляка, и горячий рассказ серба, и грустная песня хорватки Мици — одни и те же страдания, мысли, чувства. Каждый ждет дня, когда все это закончится.

Тяжелая работа не угнетает ребят. Вечером в своем лагере собираемся, обсуждаем наболевшие вопросы, советуемся, поем песни. Частенько просим Николая Белоусова, волжанина, знающего много казачьих песен, спеть. У него хороший голос, и в темноте, лежа на койке, он негромко поет, а мы в тишине слушаем. Сегодня мыл пол в лагере, чинил брюки, спал.

13 августа 1944

Сильная жара. Уборка хлебов закончилась. Возят на поле гной, пашут. Раз был в Бертгейме, поляк дал сорочку, раньше давал брюки. Каждый день слышен гул моторов и зениток, видны тучи дыма. Бомбят железные дороги, станции, склады, сооружения, мирное население. Нефть, бензин — горят по всей Германии.

Позавчера, 11 августа, бомбили Нойбург, где я раньше работал. Подвергли сильной бомбардировке Страсбург. Полгорода разрушено — нефтяные склады, магазины, церковь 13-го столетия, много жилых домов, имеются большие жертвы. Много людей из сел выехали на уборку развалин. Народ злой, а пленные говорят: «Ничего, это месть за наши разрушенные города. А придут сюда русские, тогда увидите…»

Мария Ю. уже две недели дома. При встречах стесняется. Сегодня катался на велосипеде, в лагере три часа спал. Это наилучшее, что мы получаем за работу. Близится фронт с Запада. Что делать?

27 августа 1944

С Запада быстро продвигается фронт. Придется, может быть, бежать. Как? Куда? Карта Эльзаса у меня есть. Шеин предлагает групповой побег, но удастся ли это?

Пленных поляков и итальянцев отпускают в гражданские. Вчера и сегодня наш лагерь посетил представитель русского комитета РОА. Вчера он вел с нами беседу до 12 часов ночи. Объяснял международное положение и события на фронтах. Разъяснил задачи русского освободительного движения. Русский комитет хочет сделать переворот или добиться реформ от правительства. Сказал, что может быть мобилизация военнопленных в освободительную армию. Немцы, мол, наделали много ошибок. Русский комитет борется за монолитную Россию. Россия никогда не была колонией и не будет. Русский народ непобедим, он будет жить века и разрастется в миллиардный народ. И все в этом духе… На некоторые вопросы он не давал прямых ответов. Цель его приезда — надо ковать подлинно русских людей-националистов, предупредить, чтобы в лагерях не повторился 1941 год. На вопрос, что делать нам, когда будут увозить нас отсюда, ответил: погибнете вы или конвой. Или нас свезут отсюда туда, где тысячи станут у лавы общей борьбы. В русском комитете три течения, он представитель одного из них. При его отъезде ребята дали ему на дорогу покушать. Кто бы он ни был, он поднял в нас моральный дух и русскую гордость, дал разные указания.