Медсестра артиллерйского полка
Екатерина Николаевна Лойка работала на ЭМЗ «Авангард», в лаборатории 6, в отделе материально-технического снабжения. Участница боевых сражений ВОВ в составе Центрального, I Белорусского и II Белорусского фронтов. Награждена медалью «За отвагу», орденом Красной Звезды, медалями «За Победу над Германией», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За взятие Кенигсберга», «Георгия Жукова», «Курская дуга», орденом Отечественной войны II степени, знаками «25 лет Победы в Великой Отечественной войне», «Фронтовик 1941−1945», восемью медалями по случаю юбилейных дат ВОВ, имеет 20 благодарностей от Верховного Главнокомандующего И. Сталина, в трудовой книжке 55 благодарностей за добросовестную работу на ЭМЗ «Авангард», благодарность Министра атомной энергетики за вклад в создание первой термоядерной бомбы, награждена медалью «За доблестный труд».
Родилась в деревне Разнотоповка Тульской области, в 1925 году. Нас было у мамы 8 человек, я была третьим ребенком, мама умерла в 1939 году, когда самой младшей сестре был годик. Все заботы легли на плечи отца. Я училась в школе в городе Ефремов, в 15 километрах от нашей деревни. В школу ходили пешком.
Природа вокруг была прекрасна: холмы, покрытые лесом, речка, где мы, детвора, купались летом, в лесу собирали ягоды, гуляли по зеленым лугам, плели венки из цветов, в самой деревне сады.
22 июня 1941 года день был солнечный, теплый. В деревне не было радио. Впервые услышала от бегущих с полей женщин тревожное слово «Война!». Не сразу могла понять, что это означало. Вскоре все переменилось в жизни нашей деревни. Взрослых мужчин и всю молодежь вызвали в сельсовет, многих сразу же призвали в армию и стали отправлять на фронт. Женщины со слезами провожали своих отцов, мужей, детей. А 24 июня в наш дом явился председатель колхоза и сказал: «Николай Петрович, собирай свою Катьку на фронт». Отец, как сейчас помню, окаменел и не мог произнести ни слова. Мне было тогда 15 лет, училась в 9 классе. Из нашей деревни собрали пять девушек, я была самой младшей. Вначале привезли нас в Ефремов, затем поездом в Москву, на Белорусский вокзал, с которого отправляли на фронт солдат. С песней «Идет война народная, священная война», нас загрузили в теплушки и эшелоном повезли на запад. У меня в узелке, как и у большинства, был небольшой кусочек хлеба и пять сваренных яиц. Никакой одежды, только то, что на нас. Выгрузились на станции Вязьма, в 7 километрах от Смоленска, и сразу стали копать противотанковые рвы возле Днепра. Норма — 6 кубометров земли в сутки. Разместили кого куда: кого прямо в лесу, a кого — в близлежащих деревнях. С первых дней немецкие самолеты обстреливали нас из пулеметов и бомбили, много было убитых и раненых. В конце июля вместе с войсками и потоками беженцев мы стали уходить от наступавших немцев по смоленской дороге вместе с войсками и беженцами с детьми. Немецкие самолеты кружили, стреляли, бомбили. Люди в ужасе кричали, бросались в придорожные канавы, бежали, не зная куда. Мне удалось добраться до своей деревни, ставшей прифронтовой. Ефремов уже заняли немцы. В октябре 1942 года нашим войскам удалось отодвинуть фронт и освободить Ефремов. В начале 1943 года меня опять послали копать окопы в районе между Тулой и Орлом. Стояли холодные дни, было голодно. Однажды к окопам подошли два офицера, стали выбирать девочек с образованием 7 классов на курсы медсестер. Так я попала на курсы. Обучали нас шесть месяцев и сразу отправляли на фронт. Это было 3 июня 1943 года. Меня направили в артиллерийский полк, в артбатарею, в качестве санинструктора. Одели, обули, дали санитарную сумку. Наш полк участвовал в тяжелых боях у станции Поныри (Орловская область). Было много убитых и раненых, стали подходить санитарные поезда. Из расположения батареи я выносила и выводила раненых бойцов к поезду. Вокруг взрывы, огонь от снарядов и бомб, все в дыму. Я кричала, плакала, просила солдат, чтобы они быстрее шли к поезду. Они пытались успокоить меня, уговаривали, чтобы не плакала. Бои на Курской дуге были кровопролитными, танки месили гусеницами и живых, и мертвых. Описать все это невозможно.
Полк состоял из дивизионов, в дивизионе 5 батарей, в батарее 5 пушек 76 мм калибра. Батарея занимала места у передних позиций, командир держал в бою связь с командиром пехоты. Во время боя мне полагалось находиться вначале на наблюдательном пункте, затем ползти на батарею, где я перевязывала раненых, оттаскивала в укрытия и переправляла в санбат. Во втором эшелоне позиции занимала крупнокалиберная артиллерия и «Катюши». При передвижении пушки цепляли к автомашинам, в кузове везли снаряды и сидели мы. В начале войны в основном были конные упряжки, затем появились полуторки, а уже в Белоруссии их сменили «студебеккеры».
После долгих боев войска пошли в наступление, наш полк освободил Орел и много деревень. Картина была страшная: город разбит до основания, в деревнях одни печные трубы торчали, возле них встречались оставшиеся в живых женщины — старухи, а им было всего по 25−30 лет.
Дальше полк пошел на Белоруссию: Витебск, Бобруйск. Летом 1944 года на фронте начался сыпной тиф. Я возила заболевших солдат и вскоре сама свалилась в беспамятстве у какой-то навозной кучи, и меня поднял и привез в госпиталь врач. Палатные сестры, посмеиваясь, докладывали ему: ваша любимица из навозной кучи чувствует себя удовлетворительно. Врач при осмотре погладил меня по голове, и я, почувствовав, что волос у меня нет и встать от слабости не могу, заплакала. Но меня выходили и направили в запасной полк, где я пробыла две недели. В полк приходили представители воинских частей, меня забрали опять в артиллерию, на батарею, санинструктором. Снова началась фронтовая жизнь. Воинская часть называлась Гвардейским артиллерийским 60-м отдельным корпусным полком и участвовала в боях при освобождении городов Белоруссии: Бобрин, Пинск, Брест, Минск, многих деревень, прошли через болота, по лесным разбитым дорогам и многочисленным речкам. Белоруссия была разорена немцами, было много виселиц с повешенными детьми, женщинами, стариками, на каждом табличка: «Партизан».
Медалью «За отвагу» меня наградили за участие в боях при освобождении Белоруссии. Из Белоруссии наш полк пошел на Литву и Латвию. В Прибалтике боев было сравнительно меньше, поразило меня то, что здесь война как будто прошла стороной: жители были хорошо одеты, разъезжали на велосипедах, старые женщины пренебрежительно относились к нашим солдатам. Из Прибалтики полк перешел границу Польши, помню, на полях тогда стояли снопы. Польша встретила нас дружелюбно. Как-то остановились у опушки, и к нашим солдатам пришли с приветствиями молодые девушки.
Но немцы не хотели оставлять Польшу, вновь начались тяжелые бои за каждый населенный пункт. Особенно тяжело досталась переправа через Вислу. Строительные войска ставили понтонные мосты; мост не успевали заполнить пехота и артиллерия, как налетали немецкие самолеты и яростно бомбили переправу. Было много потерь среди солдат, много утонуло техники. Нашему полку удалось переправиться без потерь, участвовать в освобождении Варшавы и многих других городов и деревень. Был конец 1944 года, стояли сильные морозы. Особенно тяжелые бои были за Варшаву, убитых и раненых много, сам город — в руинах. Полк пошел на Восточную Пруссию, участвовал в боях за Кенигсберг. Немцы сражались ожесточенно, предчувствуя конец. Но войска окрыляла уверенность в скорой победе над ненавистным врагом, причинившим столько страдания нашему народу.
Дальше полк пошел на Берлин, форсировали Одер, начались ожесточенные бои на подступах к столице Германии. Все чувствовали, что победим фашистского зверя, войне скоро конец. 3 мая 1945 года после сражений, в которых мы потеряли половину своего состава, полк вывели из боя.
8 мая 1945 года командир полка построил наш 60 Гвардейский артиллерийский Краснознаменный Кобринский ордена Кутузова отдельный корпусной 61 армии полк и поздравил нас с Победой, начались награждения. Мне вручили орден Красной Звезды. 9 Mая трудно описать. Все ликовали и плакали от счастья и от горечи, что многие наши товарищи не дожили до этого дня. Победе салютовали стрельбой, кричали и пели целые сутки.
Я осталась жива. В августе 1945 года вернулась домой. Дома пустота, разорение, голод. Отец тоже вернулся с фронта. Жизнь послевоенная была нелегкой. Я уехала в Тулу, устроилась на завод 539 лаборанткой в ЦЗЛ. А 12 февраля 1948 года после соответствующей проверки была направлена на предприятие п/я 975 (Саров), где работала вначале в ЦЗЛ, затем в лаборатории 6 препаратором, а с 1955 года по состоянию здоровья меня перевели в отдел снабжения, где проработала в должности материаловеда до 1987 года.
Все эти годы активно участвовала в общественной работе. Находясь сейчас на заслуженном отдыхе, продолжаю участвовать в общественной жизни; я один из организаторов клуба «У войны не женское лицо» и председатель женсовета микрорайона.
