Главное дело жизни

При передаче завода № 550 возникла финансовая путаница, в результате которой часть материальных средств и ценностей была утеряна. Павел Михайлович Зернов категорически требовал передачи всех материальных ценностей, средств и кадров в ведение КБ-11 не по показателям бухгалтерской отчетности, а по фактическому состоянию на 1 марта 1947 года. 20 февраля 1947 г. Зернов писал Ванникову: «Комиссия Главпромстроя, пользуясь, по-видимому, неопытностью работников завода, приняла завод № 550 не по балансу на 1.04.1946 года, как нужно было по закону, а по данным произведенной инвентаризации на 27.04.1946 года. Стройуправление № 880 Главпромстроя МВД СССР, таким образом, приняло на свой баланс по вышеуказанному акту только лишь активные ценности и средства, весь людской состав и не приняло числившиеся на балансе завода ценности и средства на общую сумму около 12000000 рублей, в частности:

а) пришедшее в ветхость имущество;
б) ненужные Стройуправлению, а также не оказавшиеся в наличии на момент приемки завода товарно-материальные ценности;
в) дебиторскую и кредиторскую задолженность, подотчетные суммы, задолженность квартиросъемщиков и т. д.;
г) убытки, понесенные заводом за январь-апрель 1946 г.;
д) ссудные обязательства Госбанку;
е) мобзапасы, заключающиеся в деталях незавершенного производства, материальных ценностях и спецоборудовании на сумму 5000000 руб;
ж) недостачи, растраты и хищения по балансу ОРСа завода на сумму около 500 тыс. руб. и т. п.

Перечисленные ценности и средства, не принятые в свое время Главпромстроем МВД, в данный момент являются нереальными и подлежат списанию на убытки, так как за истекшие 9 месяцев Стройуправление № 880 МВД СССР не считало для себя обязательным приведение в реальное состояние не принятых ими ценностей и средств.

Министерство сельхозмашиностроения, вместо того, чтобы детально разобраться в передаче и приемке завода, механически исключило из своих сводных показателей завод № 550 по состоянию на 1.05 1946 г., покрыв тем самым неправильные действия свои и Главпромстроя МВД по сдаче и приемке завода № 550.»

Провинциальный поселок превращался в атомград с большим трудом. Для новых жителей Сарова при П. М. Зернове были отремонтированы здания рабочих общежитий и больницы, начали строить жилье для инженерно-технических работников: деревянные рубленые дома по 12 и 8 квартир в каждом общей площадью 8100 м², а также одноквартирные и двухквартирные дома типа коттеджей. Площадь этих коттеджей составляла 7500 м². В 1949—1950 годах Стройуправлением было сдано в эксплуатацию 69 финских сборно-щитовых домов, 17 восьмиквартирных, 16 — двенадцатиквартирных, 12 — двухквартирных брусчатых домов, первые 5 восьмиквартирных каменных жилых зданий. В поселке объекта в эти 2 года были построены и сданы в эксплуатацию средняя школа на поселке ИТР, начальная школа на ст. Протяжная, детский сад и детские ясли на Финском поселке, роддом на 30 коек, правое крыло нового здания больничного корпуса, очистные сооружения, общежитие инженерно-технических и научных работников, заводская столовая площадью 1064 м² и ряд других зданий и сооружений.

Кроме этого, из числа получаемых Советским Союзом репараций в Саров было завезено более 100 финских сборно-щитовых домов площадью 25−30 м2 каждый. Первые дома с подведенными к ним водопроводом и канализацией были сданы под заселение в IV квартале 1946 года, образовав за рекой Сатис целый поселок, получивший название «Финского».

Строились сооружения водоснабжения. Источником для водоснабжения были артезианские скважины на основной площадке с двумя запасными резервуарами по 300 м³, компрессорной станцией и водонапорным баком, установленным на колокольне бывшего монастыря. По основной промплощадке и поселку предусматривалась прокладка водопровода. Одновременно с водопроводом в мае 1947 года планировалось ввести в строй канализационную сеть с очистными сооружениями и станциями перекачки.

В 1948 году было организовано управление капитального строительства, в ведении которого находились объекты жилищно-бытового, культурного, промышленного, дорожного строительства, сантехнические, теплотехнические, электромонтажные и геодезические работы.

Реконструкция ТЭС осуществлялась путем пристройки к имеющемуся зданию более крупного помещения, в котором должны были разместиться: котельная с двумя транспортабельными и двумя стационарными котлами, машинный зал с турбогенераторами — одним мощностью в 1000 кВт и тремя по 500 кВт.

К 1949 г. встал вопрос о развертывании строительных работ за пределами режимной зоны. Существовавшая узкоколейка, связывавшая объект с ширококолейной железной дорогой у ст. Шатки, находилась в неудовлетворительном состоянии. Требовавшие капитального ремонта пути и сооружения узкоколейки не обеспечивали безопасности при перевозке спецгрузов. Объективно существовавшая необходимость перевалки спецгрузов на станции Шатки, а также перевалки большой массы стройматериалов и других грузов общего назначения создавала целый ряд трудностей, на эти операции отвлекалось много людей, уходило много времени. Все это в значительной мере осложняло строительство и сдачу в эксплуатацию зданий и сооружений объекта, их оборудование и оснащение.

В период с февраля по май 1949 года по поручению М. Г. Первухина проводился всесторонний анализ различных вариантов и возможностей улучшения железнодорожного снабжения объекта. В проведении этой работы непосредственно участвовали заместитель министра путей сообщения СССР Мирошниченко, представитель руководства Главпромстроя МВД СССР Карпов и начальник КБ-11 П. М. Зернов. В результате всестороннего изучения реально существовавших железнодорожных коммуникаций в районе от г. Арзамаса до поселка Сарова, условий местности, данных экономических расчетов было предложено 4 варианта возможного решения проблемы.

Начальник Главпромстроя МВД СССР А. Н. Комаровский предлагал ограничиться лишь капитальным ремонтом существовавшей узкоколейки со строительством новой перевалочной базы на станции Шатки. Заместитель Министра путей сообщения Мирошниченко считал наиболее целесообразным осуществить прокладку железной дороги широкой колеи в основном по существовавшей трассе узкоколейки от ст.Шатки.

П.М.Зернов считал оба эти варианта неудачными и выступил с настойчивыми предложениями о постройке новой ширококолейной ветки железной дороги от узловой станции Арзамас до объекта, о чем и писал в докладной записке в марте 1949 г. Аналогичные предложения были высказаны в письме в СМ СССР, направленном руководством объекта 25 июня 1949 года. Протяженность такой дороги должна была бы быть наименьшей (53 км), но это потребовало бы сооружения моста через реку Тешу с пролетом до 35 метров.

И, наконец, был четвертый вариант решения проблемы. Он предполагал прокладку ширококолейной железной дороги от станции Потьма. Этот вариант был наименее экономичным. Стоимость работ оценивалась в 50 млн. рублей. При реализации этого варианта возникала необходимость постройки большого моста через реку Мокшу.

В результате руководство ПГУ при СМ СССР остановилось на втором варианте, предполагавшем переустройство узкоколейки Шатки-объект на ширококолейную железнодорожную ветку.

В соответствии с приказом министра внутренних дел № 0172 от 6 марта 1950 года начальнику Главпромстроя А. Н. Комаровскому поручалось силами Стройуправления № 585 (генподрядчик) и Стройуправления № 352 МВД СССР (субподрядчик) построить железнодорожную линию от станции Шатки до станции «Тупиковая» с открытием движения по этой линии в декабре 1950 года. Общая протяженность новой ширококолейной железнодорожной ветки составляла 72,6 км.

Было налажено отличное по тем временам снабжение КБ продуктами. В дневной рацион работника входили мясо, рыба, птица, молочные продукты, овощи, крупы и пр. Зернов продумал все, чтобы труженики его объекта могли полностью погрузиться в работу и достойно отдохнуть в свободное время, а не беспокоиться о «хлебе насущном». И это в трудное послевоенное время, когда «директора заводов и комбинатов не создают необходимых жилищно-бытовых условий для инженерно-технических работников, и особенно молодых специалистов».

21 августа 1946 г. Зернов подписал штатное расписание КБ-11 на второе полугодие 1946 года. Помимо отделов управления, конструкторских и экспериментальных лабораторий, аэродрома, гаража, управлений снабжения и бытового обслуживания, складов, отделения связи, было организовано две столовых, подсобное сельское хозяйство, магазин, пошивочная и починочная мастерские, парикмахерская, медсанотдел в составе медсанчасти, санинспекции, поликлиники, малярийного и здравпункта, молочно-контрольной станции, стационара на 50 коек и детских яслей на 50 коек и культотдел в составе театра, кинотеатра, библиотеки, физкультурных секций, кружков. В ноябре 1949 г. был сдан в эксплуатацию дом отдыха КБ-11.

В.И.Жучихин вспоминает, что на объекте П. М. Зернова действительно «условия были созданы такие, чтобы каждый мог полностью отдаваться работе. После голодных военных и послевоенных лет с плохой домашней обустроенностью здесь были созданы условия самые благоприятные. Каждый получал кроме трехразового бескарточного питания в столовой еще карточки категории рабочих (самые высокообеспечиваемые), дополнительные карточки „Р-4“ и еще так называемый „Литер-Б“ (кое у кого был и „Литер А“). Эти карточки отоваривались весьма высококачественными продуктами, которых было более чем достаточно для семьи из 3−4 человек.

Несколько скромнее было с промтоварами, но о них тогда почти никто и не думал. А семьям, вселяющимся в новые дома, выдавалась мебель, полный комплект постельного белья и посуды — и все это в кредит на много лет, так чтобы вычеты из зарплаты за полную домашнюю экипировку составляли весьма малую, почти незаметную для бюджета семьи сумму.

Из Москвы регулярно, кроме воскресенья, прилетал самолет. Он привозил новости с „большой земли“, почту, новых людей, заказанное в срочном порядке оборудование. О своем появлении самолет извещал „почетным“ кругом над административным зданием: как правило, это было в обеденное время».

Лето сменялось зимой. Проблемы подготовки хозяйства, и не только производственных помещений, но и жилья к холодам, также приходилось решать Зернову. План организационных мероприятий по подготовке объекта к зиме подписывался директором уже в середине лета. Без его внимания не оставалась ни одна дырявая крыша, ни одна неутепленная дверь, ни один забитый дымоход. Так, к осени 1947 года предстояло закончить монтаж системы отопления, сделать теплоизоляцию помещений и коммуникаций, залатать дырявые крыши, завести дрова, уголь, мазут, песок и пр., заготовить овощи и фрукты. Внимание к мелочам позволяло решать большие задачи, а Павел Михайлович знал каждую мелочь своего объекта.

Не остались без внимания Зернова проблемы здравоохранения в Сарове. Это было особенно актуально в условиях лесистой заболоченной местности, в которой располагался поселок, отсутствия полноценного питания и комфортных жилищных условий широких слоев населения в военное и послевоенное время, что благоприятствовало распространению малярии, туберкулеза, других эпидемиологических заболеваний. Основные задачи медицинского обслуживания работников объекта на 1948 г. заключались в улучшении их санитарно-эпидемиологического и медицинского обслуживания, углубленном медицинском обследовании сотрудников, связанных с профессиональной вредностью, проведении оздоровительных мероприятий с целью снижения заболеваемости и травматизма, строительстве зданий для медицинских учреждений и закупке нового медицинского оборудования.

Необходимость строительства в поселке новой поликлиники упоминается П. М. Зерновым уже в задании по первой очереди строительно-монтажных работ. Но из-за неудовлетворительного хода работ по основным производственным сооружениям медицинское обслуживание населения в первое время приходилось проводить в реконструированном здании бывшего коровника. Новая поликлиника начала свою работу 1 октября 1947 г. Тогда же было открыто терапевтическое, а позднее и другие профильные отделения медсанотдела, в том числе роддом на 30 коек.

Атомград должен был стать не только научным, но и культурным центром. П. М. Зернов отчетливо понимал, что, собрав на своем предприятии интеллектуальную элиту, оторвав ученых от привычной жизни, наполненной общением с коллегами, работой в лучших лабораториях и библиотеках, посещениями театров, музеев, концертных залов, он просто обязан хоть как-то компенсировать эту потерю, удовлетворить не только материальные, но и духовные потребности первых поселенцев.

5 марта 1947 г. в КБ-11 была создана техническая библиотека. К 1 августа 1946 г. комитетом по делам культпросветучреждений при СМ РСФСР из госфонда по заявке П. М. Зернова было выделено около 5 тыс. книг по научно-технической и художественной тематике. В 1946−47 гг. на выписку книг и журналов для КБ-11 ПГУ получило дополнительно 5 тыс. $. Библиотека КБ-11 была включена в список ОГИЗ РСФСР на получение обязательного экземпляра литературы по физике, химии, технике и математике. Библиотека была не только необходимой помощью в научной работе, но и важнейшим условием отдыха для большинства сотрудников КБ-11. Общение с хорошей книгой являлось лучшим досугом и главным предметом общения для многих сотрудников объекта. «Прочитанным делились друг с другом, советовали, с какой литературой непременно стоит познакомиться. Благодаря интеллектуальному обмену открывали для себя новые имена прозаиков и поэтов, публицистов и художников, музыкантов и актеров. И это — при всей одержимости в основной работе».

14 мая 1948 г. П. М. Зернов подписал приказ о создании на объекте первых музыкальных кружков, которые уже через четыре года превратились в музыкальную школу. 28 июня 1948 г. были завершены работы по благоустройству парка культуры и отдыха, который впоследствии стал носить имя П. М. Зернова, а 17 июля 1948 г. напротив парка, на месте бывших лагерных бараков, был открыт стадион.

21 марта 1949 г. был подписан акт о приемке трех монастырских помещений, реконструированных под театр, главная сцена которого располагалась в зале собора Серафима Саровского. 30 апреля 1949 г. в Сарове была организована театральная труппа. Об этом провинциальный рабочий поселок всего несколько лет назад не мог и мечтать. На НТС, посвященном 70-летию П. М. Зернова, Юлий Борисович Харитон, не скрывая своего восхищения, говорил: «До сих пор не могу понять, как удалось ему в 1949 году, когда страна только еще начинала после войны приходить в себя, — как удалось ему организовать здесь, в глухом месте, театр?! Это было под силу только Павлу Михайловичу! Ведь даже само сознание того, что здесь есть театр, уже существенно для человеческой психологии. И всегда интересовался, что там происходит, помогал работникам театра» .

Сразу же по приезде на объект Павел Михайлович организовал просмотр кинофильмов. В первое время он проходил в вестибюле административного корпуса, на втором этаже. Там устанавливали киноаппарат, а «экран» был на противоположной стороне. В коридоре рассаживались зрители: кто на лестнице, кто — на стульях. Вместе со своими сотрудниками кинофильмы смотрел и Павел Михайлович. 10 марта 1950 г. была закончена реконструкция под кинотеатр «Москва» одного из зданий Саровского монастыря.

Все это было чрезвычайно важно для жителей Сарова, отделенных от большой земли дремучими лесами, зональным ограждением, режимными инструкциями, лишенных возможности видеться с родными и близкими. Возможность посетить библиотеку, театр, стадион, сходить в кино не давало ощутить пребывание на режимном объекте как ссылку или заключение.

«Среди соратников И. В. Курчатова, — говорил Ю. Б. Харитон, — которым партия и правительство поручили возглавить работы по созданию атомной техники, по праву одним из первых надо назвать Павла Михайловича Зернова. В глуши создается научно-исследовательский комплекс. Конструкторское бюро, предприятия, наконец, жилые дома, поликлиники, больницы, транспорт, снабжение, питание — все это легло на плечи директора КБ-11. В полной мере раскрылся талант его как организатора и ученого» .