Главное дело жизни

19 января 2005 года исплонилось 100 лет со дня рождения видного государственного деятеля, организатора промышленности СССР, дважды Героя Социалистического Труда и лауреата Государственной премии, кавалера орденов Ленина, Трудового Красного Знамени — Павла Михайловича Зернова. Мы продолжаем публикацию глав из книги О. Ю. Смирновой «Главное дело жизни». Ольга Юрьевна — сотрудница исторической лаборатории РФЯЦ-ВНИИЭФ, кандидат философских наук.

ГЛАВА 3
ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

В деятельности П. М. Зернова слова «человеческий фактор» означали кадровую политику Павла Михайловича на посту начальника объекта, его позицию по социальному и национальному вопросам, неприятие всякого рода нарушений на производстве, дисциплинарных, режимных, этических; мероприятия по повышению профессионального, образовательного и культурного уровня сотрудников — глубоко личностное отношение к каждому конкретному сотруднику.

10 июня 1947 г. Специальный комитет при Совете Министров СССР по статье «О мерах по обеспечению развертывания работ КБ-11» принял решение «поручить т. Кузнецову А. А. совместно с т.т. Зерновым и Александровым в декадный срок подобрать специалистов из числа наиболее способных научных работников и инженеров, членов ВКП (б) и ВЛКСМ, окончивших вузы и втузы в 1945−47 гг. согласно прилагаемому перечню специальностей и направить их в распоряжение Лаборатории № 2, независимо от места работы этих специалистов в данное время».

П.М.Зернов занимался комплектованием кадров объекта лично. Начальников лабораторий, старших научных сотрудников и прочих руководящих работников утверждал в должности начальник Лаборатории № 2 АН СССР по рекомендации П. М. Зернова и Ю. Б. Харитона.

При комплектовании конструкторских групп для КБ-11 предусматривалось «привлечение конструкторов и иных нужных специалистов из других министерств (вооружения, авиационной, судостроительной промышленности, машиностроения и приборостроения)». Большая группа сотрудников различных специальностей была приглашена с предприятий Горьковской, Ленинградской, Свердловской и Челябинской областей. 1 июля 1946 г. Павел Михайлович направил в ЦК ВКП (б) перечень профессий и должностей для укомплектования первой очереди КБ-11.

Анкетные данные каждого направляемого тщательнейшим образом проверяли. Людям с сомнительными фактами в биографии (например, репатриантам из Греции, Австрии или Германии) был закрыт доступ даже к строительным работам в системе ПГУ.

Все указанные кадры рабочих и специалистов подлежали предварительному оформлению через отдел «К» МГБ СССР. Комплектование нового объекта кадрами проводилось в экстренном порядке. «Срочность дела вынуждает меня просить подписать это распоряжение, не задерживая…», — писал П. М. Зернов И.И.Носенко по вопросу откомандирования в КБ-11 работников ОКБ-700.

23 августа 1946 года Б. Л. Ванников утвердил согласованное с И. В. Курчатовым временное штатное расписание КБ-11 и опытного завода. До конца 1946 года объекту устанавливалась численность инженерно-технических работников и служащих в количестве 744 человек, в том числе по опытному заводу — 220 человек.

В сентябре 1946 года был организован отдел кадров КБ-11 для оформления рабочих и служащих на работу в подразделения создаваемого объекта. В целях организации набора рабочих из числа проживающих в близлежащих районах отделом кадров были открыты пункты приема в деревне Балыково, находившейся тогда за пределами режимной зоны, а позднее — в совхозе «Вперед», куда работники отдела кадров периодически выезжали и анкетировали отбираемых для работы на объекте.

Одним из источников комплектования кадров в КБ-11 был отбор молодых специалистов — лучших выпускников ВУЗов и техникумов. Всего с 1946 по 1948 гг. из высших и средних учебных заведений страны прибыло 267 человек. Среди них было немало тех, кем сегодня гордится наш город. Однако по состоянию на конец 1946 года укомплектовать объект квалифицированными кадрами согласно штатному расписанию не удалось. На 1 января 1947 года общая численность работающих по КБ-11 составила лишь 333 человека, в том числе 142 рабочих. Эта проблема существенно осложняла скорейшее развертывание научно-технических и производственных работ на объекте вплоть до 1948 г.

В 1947 году, по мере прибытия специалистов, в условиях непрерывно возрастающего объема научно-исследовательских и экспериментальных работ стала остро ощущаться нехватка лаборантского состава. 8 октября 1947 года П. М. Зернов обратился в ЦК ВКП (б) с просьбой о помощи в отборе и направлении в КБ-11 40 человек из числа молодежи с образованием 8−10 классов для работы в качестве лаборантов.

В послевоенные годы все предприятия испытывали нехватку рабочих рук, особенно быстроразвивающиеся. В конце 1946 года П. М. Зернов обратился с просьбой к заместителю начальника ПГУ при СМ СССР А. Н. Комаровскому об освобождении ранее переданных Стройуправлению № 880 рабочих завода 550 и направлении их в распоряжение руководства КБ-11. Несколько десятков рабочих различных специальностей были заменены спецконтингентом из числа заключенных и направлены в цеха КБ-11.

3 марта 1949 г. было принято постановление СМ СССР № 850−330сс о направлении на предприятия ПГУ при СМ СССР молодых рабочих из числа оканчивающих ремесленные училища и школы ФЗО. В период с 1948 по 1950 год из ремесленных училищ и школ ФЗО страны на объект прибыло работать 537 человек.

Устройство вновь прибывших специалистов было четко организовано. Первых специалистов своего объекта П. М. Зернов встречал лично. «Еще каких-нибудь сто метров, и автобус оказался прямо у подъезда красивого трехэтажного дома, именуемого „гостиницей“… — вспоминает В. И. Жучихин о своем приезде на объект. — Нас встречали трое представительных мужчин и, что удивительно, так восторженно, будто нас троих давно ждали и наконец дождались. Меня это очень тронуло. Встречавшие представились: один из них, крепыш лет сорока в форме генерал-майор — Павел Михайлович Зернов, директор объекта… После короткого знакомства у дверей гостиницы и расспросов о самочувствии нас повели в столовую, располагавшуюся в соседнем здании такой же красной постройки. Столовая поразила красотой отделки, отличнейшим обедом и, что больше всего удивило — за него с нас не взяли карточек. После обеда меня проводили в один из номеров шикарнейшей гостиницы… Я поинтересовался у дежурной гостиницы, куда же мне обратиться насчет работы, она весело ответила:

— Не волнуйтесь. Отдыхайте с дороги. Вас найдут, когда понадобитесь.

Вот как организовано — подумалось — все идет по какому-то неизвестному мне сценарию и очень четко.

На другой день в гостиницу пришел посыльный и пригласил меня на встречу с директором П. М. Зерновым. Разговор длился более часа и велся в очень благожелательном тоне. В процессе беседы вызывались люди, которые тут же получали указания о выдаче мне пропусков, всевозможных карточек для потребления продуктов и промтоваров, талонов на бескарточное питание в столовой, о выдаче в кредит необходимой верхней одежды, белья и т. п… Как эта, так и последующие встречи с директором и его заместителями, разговоры по всем служебным и житейским делам каждый раз оставляли весьма хорошее впечатление» .

Павлу Михайловичу Зернову уже в первые четыре года руководства КБ-11 удалось собрать на объекте научно-техническую элиту Советского Союза того времени. Если в 1947 г. в КБ-11 работало два члена-корреспондента АН СССР (Николай Владимирович Агеев и Юлий Борисович Харитон), 3 доктора наук и 12 кандидатов наук, то в 1951 году в КБ-11 трудилось уже 4 члена-корреспондента АН СССР, 8 докторов наук и 28 кандидатов физико-математических, химических и технических наук. Все руководящие, научные, инженерно-технические и адиминистративно-хозяйственные работники во время пребывания на объекте обеспечивались трехразовым питанием и сухими пайками. Министерство торговли СССР было обязано выделять по заявке П. М. Зернова все необходимые для этого продукты. Ряду руководящих работников, в частности, первым заместителям директора объекта и главного конструктора, были установлены персональные оклады в сумме 6000 руб., а также 100% надбавки к ним с момента прибытия на объект.

Будучи выходцем из крестьянских низов, П. М. Зернов не знал присущего выбившимся «в князи» апломба. Простота общения, взаимопонимание и доброжелательность в отношениях, начинавшиеся прежде всего в кабинете директора объекта, способствовали сближению ученых, конструкторов, технологов, рабочих в рамках производственного процесса, объединению их интересов, их усилий, их достижений. «Я позволю себе сказать об отношении Павла Михайловича к ученым, — говорил В. А. Цукерман. — Павел Михайлович был, по крайней мере, на каждом втором нашем семинаре. Надо сказать, что многие семинары просто проходили у него в кабинете… Я очень хорошо помню и доклады Зельдовича, и многие другие совещания, которые проходили именно в кабинете Зернова. Как во время войны был лозунг: „Все для победы!“, так и у нас в первоначальные годы объекта был настрой и работа: „Все для науки! Все для нашего общего дела!“. Так бы я охарактеризовал тот период» .

П.М.Зернов понимал, что ему приходится руководить очень специфичным предприятием, и далеко не каждый работник готов сразу же на должном уровне выполнить работу, ради которой он принят на спецпроизводство. В КБ-11 была организована подготовка и переподготовка кадров. В 1947—1948 годах отдел кадров при непосредственном участии широкого круга мастеров и инженерно-технических работников разработал дифференцированные учебные планы. Рабочих различных специальностей готовили без отрыва от производства на курсах техминимума на заводах № 1 и 2, курсы велись по 40−50-часовым программам. Кроме этого, для рабочих, лаборантов и отдельно для ИТР были устроены курсы повышения квалификации. И слушатели курсов техминимума, и занимавшиеся на курсах повышения квалификации в обязательном порядке сдавали зачеты. В апреле 1949 года на объекте был организован вечерний техникум.

П.М.Зернов был заинтересован в повышении профессионального уровня своих сотрудников. Но важность и срочность выполняемого правительственного задания не позволяли направлять специалистов с производства в вузы страны даже на несколько недель. Регулярные поездки работников спецпредприятия за зону осложняли обеспечение режима секретности и сохранение государственной тайны. Необходимо было найти приемлемое решение. По представлению руководства КБ-11 Министерством высшего образования СССР 1 августа 1950 года был утвержден Консультационный совет объекта под председательством члена-корреспондента АН СССР Ю. Б. Харитона. Совет состоял из 10 человек: Ю. Б. Харитона, Я. Б. Зельдовича (зам.председателя совета), В. С. Комелькова (ученый секретарь совета), К. И. Щелкина, Д.А.Франк-Каменецкого, Е. К. Завойского, В. К. Боболева, К. И. Паневкина, Н. Л. Духова и начальника объекта П. М. Зернова. При Консультационном совете объекта, в соответствии с положением о его работе, была создана специальная комиссия в составе 5 человек, которая принимала вступительные экзамены у работников, желающих поступить на заочную учебу в ВУЗы. Возглавлял эту комиссию член-корреспондент АН СССР Я. Б. Зельдович. Одним из членов этой комиссии также был П. М. Зернов.

Приемные экзамены проводились комиссией по программам, утвержденным Министерством высшего образования СССР. Сотрудники КБ-11 принимались на обучение в два высших учебных заведения: Всесоюзный заочный энергетический и Всесоюзный заочный политехнический институты. В целях обеспечения заочного обучения работников объекта, то есть для проведения установочных лекций и консультаций студентов-заочников и аспирантов непосредственно в Сарове по приказу П. М. Зернова были организованы кафедры высшей математики, физики, химии, теоретической механики, начертательной геометрии, иностранного языка и теории марксизма-ленинизма. Консультационный совет и кафедры стали основой открытого в Сарове 2 сентября 1952 г. вечернего отделения № 4 МИФИ, ныне СарФТИ.

Кадровой политике Павла Михайловича, как и всему стилю его руководства, был присущ нешаблонный, антибюрократический характер. Специфика выполняемой задачи не всегда позволяла в полной мере следовать букве инструкции или политическим лозунгам. Интенсивность труда не оставляла времени для регулярных партийных собраний и личных бесед с сотрудниками «по воспитанию политической грамотности», что подчас вызывало недовольство заезжих столичных ревизоров. Так, для ускорения и оптимизации научно-производственного процесса на объекте П. М. Зернов разрешил директорам заводов самостоятельно «производить перевод инженерно-технических работников и служащих с одной должности на другую (кроме руководителей цехов и отделов), устанавливая им оклады в пределах штатного расписания с последующим извещением отдела кадров и отдела труда и зарплаты». К тому же многие сотрудники КБ-11 были настолько поглощены работой, что даже свои законные отпуска проводили в лабораториях. Это способствовало соблюдению режима секретности, но ограничивало в правах работников объекта. 30 марта 1950 г. П. М. Зернов приказал выплачивать работникам, проводившим очередной отпуск без выезда из зоны, 50% месячной заработной платы.

Не в ущерб основной работе на объекте, безусловно, проводились мероприятия по «воспитанию политической грамотности». В связи с созданием КБ-11 в конце 1946 года было принято постановление ЦК ВКП (б) об организации политотдела объекта. Начальником политического отдела объекта 4 октября 1946 года был назначен Н. И. Разоренов, до этого работавший парторгом ЦК ВКП (б) на заводе им. К. Е. Ворошилова в Красноярске. К моменту создания политотдела объекта в подразделениях КБ-11 насчитывалось около 100 членов партии и несколько кандидатов в члены ВКП (б), около 70 комсомольцев.

На фото: Здание отдела кадров КБ-11 в первые годы работы

17 июля 1947 года на одном из общих партийных собраний объекта, состоявшемся в киноклубе, П. М. Зернов определил задачи коммунистов на производстве. Он подчеркнул, что одним из важнейших условий успешного решения стоящих перед коллективом КБ ответственных задач является организация и развертывание социалистического соревнования, всемерное повышение производительности труда путем уплотнения рабочего времени, лучшей организации рабочих мест, улучшения планирования, внедрения на производстве достижений передовой техники и науки. В резолюции собрания говорилось: «Партийное собрание призывает коммунистов считать себя мобилизованными на выполнение задания огромной государственной важности и выражает уверенность в том, что каждый коммунист не пожалеет ни сил, ни времени и приложит максимум энергии, чтобы в установленные правительством сроки решить поставленную задачу». Решение партийного собрания объекта от 17 июля 1947 года стало программным документом партийной организации КБ.

Продолжение в следующих номерах