Открытия и откровения
Успех зимних музыкальных вечеров идёт по нарастающей. Десятого декабря слушатели долгими горячими аплодисментами благодарили Вадима Руденко, блестяще сыгравшего на сцене Дома учёных свой второй сольный концерт в Сарове. Первое выступление Вадима у нас состоялось год назад и тоже произвёло глубокое, сильное впечатление. Тогда была исполнена разнообразная, очень сложная программа, включавшая и зарубежную, и русскую классику. Программа нынешней встречи музыканта с нашей публикой была более цельной и могла быть названа «Шопенианой», несмотря на то, что первым прозвучал Моцарт. Его Соната под пальцами Вадима стала своеобразным прологом к произведениям Шопена, которые продолжили концерт.
Сонату Шопена си-бемоль минор целиком играют нечасто, хотя её третью часть, знаменитый «Похоронный марш», знают все. Соната исключительно сложна по всем параметрам, и сложности эти возрастают к финалу, представляющему собой одну из музыкальных загадок, отгадывать которые может не каждый даже известный пианист. Вадим Руденко сыграл это масштабное, полное трагизма сочинение с размахом и свободой истинно одарённого музыканта, полностью владеющего секретами раскрытия замыслов композитора, своей мощи пианиста и потенциала инструмента. Его звуковая палитра необычайно богата (это было отмечено нашими любителями музыки и в прошлый раз), и такую игру красок доводится слышать нечасто. Автору этих строк когда-то посчастливилось присутствовать на концерте, где эту же Сонату Шопена играл учитель Вадима, Сергей Доренский. Можно смело сказать, что при своей индивидуальности и особенностях трактовки Вадим не уступает своему педагогу.
Это стало совершенно ясно после исполнения третьей и четвёртой частей сонаты, когда обычное piano приобрело чуть ли не мистическую окраску и своим потусторонним звучанием буквально заставило мурашки бежать по коже. Именно ровным, быстрым, тихим пролётом по клавишам («ветер гонит листья над могилами павших» — так называли финал Сонаты современники Шопена) достигается самый высокий накал трагизма, его безысходность. Эта печальная тема — трагизм Шопена — конечно, не вписывается в праздничную тональность рассказа о Декабрьских вечерах, но, может быть, стоит вспомнить о судьбе композитора, прожившего большую часть своей короткой жизни вдали от родины и умершего в 39 лет от неизлечимого туберкулёза. Вадим Руденко сумел, не умаляя красоты шопеновской музыки, сказать нам и о её создателе.
Рассказ продолжился во втором отделении, когда мы слушали 24 прелюдии Шопена. Многие части этого глубоко философского цикла широко известны и популярны среди пианистов-любителей, но в целом он доступен только настоящему мастеру. Вадим при его исполнении достиг той восхитительной свободы, которая позволяет музыканту не думать о технических трудностях (слушатели же, внимая их блестящему преодолению, впадают в тихий восторг), а полностью сосредоточиться на чём-то самом главном. Его погружённость в диалог с композитором, динамичный, переменчивый, иногда сжатый, иногда раздумчиво-широкий, увлекла и нас в неизведанные дали. В тишине зала промелькнул и растаял мир самых разнообразных образов, заключённый в рамки мелодий и гармоний. Но каждый раз этот мир рождается для нас заново — благодаря искусству и таланту исполнителя.
На «бис» Вадим исполнил три вещи: танец Феи Драже из балета «Щелкунчик» в переложении для фортепиано Михаила Плетнёва, очень интересную композицию в джазовом стиле (её автор — пока не известный нам композитор Капустин, мы запомним это имя) и «Музыкальный момент» Рахманинова. Играл он, как будто за плечами не было сложнейшего концерта, — свободно, увлечённо, технически безупречно…
Такие выступления заставляют задуматься о том, какая удивительная плеяда молодых музыкантов выросла в России. Можно без всяких преувеличений сказать, что им будут доступны вершины, само существование которых сегодня неизвестно. Это не может не восхищать: хотя бы здесь, в этой нематериальной и потому, наверное, прекрасной области деятельности мы наблюдаем несомненный и постоянный прогресс.
Это подтвердило и выступление 12 декабря замечательного ансамбля молодых исполнителей — «Брамс-трио», с радостью и благодарностью принятое слушателями.
Н.Юрьева
