От экологии до «Антиснайпера»

Как известно, основная деятельность РФЯЦ-ВНИИЭФ непосредственно связана с ядерно-оружейной тематикой. Вместе с тем в Институте уделяется немало внимания и конверсионным направлениям деятельности. К ним, помимо выпуска сугубо «мирной» продукции, можно, в известной степени, отнести и разработки в сфере обычных вооружений. На ниве такой конверсии задействовано и отделение 62, которому в декабре исполняется 10 лет. Начальник отделения, кандидат технических наук Юрий Михайлович Поляков рассказал нам о результатах, которых удалось добиться за этот период, и о текущих проектах.

 — Какова тематика работ, ведущихся в отд.62?

 — В настоящее время мы являемся одним из немногих подразделений института, которое целиком занимается обычными (неядерными) вооружениями. В рамках этой тематики у нас своя ниша — оружие нелетального (несмертельного) действия. Это относительно новое направление, которое сейчас обрело особую актуальность в связи с тем, что современные войны носят, как правило, локальный характер и все шире распространяется терроризм. Боевые действия приходится вести на территориях с высокой плотностью населения, зачастую практикуется захват заложников. Очевидными становятся опасности и негативные последствия применения традиционных видов оружия. Применение нелетального оружия позволяет временно лишать противника способности нападать или оказывать сопротивление (чтобы потом с ним «разобраться»), а также выводить из строя технику с минимально возможной угрозой для жизни гражданского населения.

— Расскажите об истории вашего подразделения.

— История наша началась в те трудные для отраслей ВПК времена, когда резко сократился объем гособоронзаказа и Институтом был взят курс на частичную диверсификацию основной деятельности. Ядро коллектива, «образовавшего» впоследствии наше подразделение, работало в одном отделении, занимаясь исследованиями стойкости изделий к воздействию спецфакторов. Основным «поверочным инструментом» нашей работы были натурные испытания на внешнем полигоне. Мораторий на проведение таких испытаний явился дополнительным фактором, подтолкнувшим нас к поиску конверсионных направлений дальнейшей работы. В этом мы нашли поддержку у Р. И. Илькаева, который возглавлял в те годы отделение. В 1993 году был создан отдел, ориентировавший свою работу на проекты в области безопасности и защиты от аварийных ситуаций, а по конверсионной тематике — в сфере экологии и медицинской техники. Тематика отдела росла (в те годы мы прорабатывали до двух десятков проектов одновременно), рос и количественный его состав. И в декабре 1994 года отдел был преобразован в самостоятельный комплексный отдел 62 в структуре института. А через два года совместно с рядом отделений мы вошли в состав нового КБ, основным направлением деятельности которого были работы в интересах топливо-энергетического комплекса России; мы же практически сохранили свою тематику, попытавшись адаптировать ее к потребностям Газпрома и его дочерних предприятий. К сожалению, спрос в те годы на экологическую продукцию, а равно и на отечественную медицинскую технику, хоть и декларировался, но был крайне невысок. С удивлением мы узнавали, что Газпром платит нам за разработку передвижных экологических лабораторий и в то же время покупает их за рубежом, и дело не в качестве наших разработок… Нарастала неудовлетворенность тем, что наши усилия пропадают даром. И вот в конце (опять же в декабре) 1999 года мы снова решаемся на поворот в своей судьбе — вернуться к оружейной тематике, только в ее «конверсированном» виде — разработке неядерных вооружений. Вопрос решал директор института; и Р. И. Илькаев еще раз внял нашим доводам, поверил в вынужденность наших поисков, в то, что коллектив не просто ищет «теплое местечко», а пытается лучшим образом реализовать свой потенциал, привлечь дополнительное финансирование. Директор поверил в нас. А перед нами встали две главные задачи: найти себя в тематике нового направления и из проектно-конструкторского подразделения создать подразделение, способное самостоятельно решать задачи не только разработки, но и всего комплекса исследований, испытаний создаваемых образцов военной техники.

Как показали прошедшие 5 лет, эти задачи мы успешно выполнили.

— Назовите наиболее интересные из осуществленных проектов.

— В числе первых реализованных нами конверсионных проектов можно назвать передвижные медицинские и экологические лаборатории. Далеко не все они были изготовлены, но до сих пор, к примеру, эксплуатируется в Белоруссии лаборатория радиационного контроля, а в Хабаровске комплекс медицинской диагностики, изготовлена экологическая лаборатория для Нижнего Новгорода.

Для МНТК «Микрохирургия глаза» изготовлены и введены в эксплуатацию две линии по производству интраокулярных линз из новых материалов.

Следует упомянуть также аварийно-спасательную машину для нужд МЧС. АСМ изготовлена и эксплуатируется уже больше четрыех лет городским Управлением Г. О. и Ч. С. До сих пор ее демонстрирует приезжим коллегам, так как в этой разработке реализован ряд оригинальных конструктивно-компоновочных решений, обеспечивающих ее оптимальное применение в очагах различного типа аварий и организации медпомощи пострадавшим.

На конверсионные средства Минатома создан опытный образец термоконтейнера для транспортировки крови и ее компонентов. Низкая температура и ее поддержание в очень узких пределах обеспечивается применением новых технических средств — термоэлектрических модулей, что позволяет организовать производство и эксплуатацию изделий на основе фреонозамещающей технологии, соответствующей требованиям недавно ратифицированного Россией «Киотского протокола».

Теперь опять из области экологии: установка для капсулирования радиоактивных загрязнений аэрозольных фильтров, применяемых на АЭС и в спецпроизводствах. Ее использование обеспечивает повышение безопасности при обращении с отработавшими фильтрами. На водозаборе г. Киров проходит опытную эксплуатацию автоматический погружной пост контроля качества воды. Он установлен в русле р. Вятка в 48 километрах от города вверх по течению и позволяет принять превентивные меры, исключающие подачу речной воды, имеющей превышающие норму загрязнения, в сеть водозабора. Три года руководство комитета природных ресурсов кировской администрации собирало средства на реализацию этого проекта (кстати, не имеющего отечественных аналогов). Реализован лишь фрагмент проекта создания единой региональной системы мониторинга водных объектов, и цена его немалая, однако здоровье людей — дороже.

А вот совсем для нас «экзотический» проект — взрывное обрушение железнодорожного моста на реке Ока. Инициатор и основной исполнитель проекта — Б. В. Багрянов, большой специалист в области «тонких» взрывных технологий, который в настоящее время работает в 62-м отделении. Дело было довольно рискованным. Главный инженер института А. Д. Ковтун, руководивший работами, и мы, помогавшие Б. В. Багрянову, испытали несколько крайне волнующих минут, когда уже ничего нельзя было остановить и почти 900-тонная громада железнодорожного пролета длиной 128 метров должна была аккуратно рухнуть в считанных метрах рядом с действующим участком моста. Работа, можно смело сказать, эксклюзивная даже в мировой практике.

— А какие оружейные проекты ведутся сейчас в отделении?

— Основной проект — так называемый «Антиснайпер». Идею высказал сотрудник 1-ого отделения О. В. Орешков. Он же собрал группу программистов, и была создана замечательная, если можно так выразиться, высокоинтеллектуальная программа, которая не уступает, а в некоторых моментах превосходит известные зарубежные аналоги. Реализация «в металле» этого проекта — наша задача (кроме собственно проектирования мы занимаемся созданием и исследованиями некоторых оригинальных электронных блоков, испытаниями комплекса на стрелковых полигонах, за нами также взаимодействие с военной наукой и с потенциальными потребителями). В целом руководит работами академик Ю. А. Трутнев, благодаря его настойчивости были найдены средства для реализации этого, в общем-то, недешевого проекта.

Аппаратно-программный комплекс «Антиснайпер» позволяет в считанные секунды обнаружить замаскированного снайпера (либо иного стрелка) и вычислить его координаты. Принимая во внимание характер боестолкновений, имеющих место в так называемых горячих точках, очевидна большая востребованность в таких комплексах (вспомним хотя бы обстрелы блокпостов). Сейчас перед нами стоят задачи выполнения опытно-конструкторских работ и передачи одной из модификаций комплекса на вооружение. А также мы должны «научить» комплекс обнаружения взаимодействовать с теми средствами подавления обнаруженной огневой точки, которые могут решить эту задачу эффективно. Надо отметить, что данная разработка может найти применение и во многих других случаях, например, для защиты подвижных транспортных средств, или летящего вертолета, когда вертолетчики попросту не слышат, что по ним ведется огонь.

Работаем мы еще над несколькими проектами по тематике «несмертельного» оружия.

Но из соображений режима секретности о них пока не стоит говорить. Разве что скажу об «электронной собаке». Это должен быть прибор, позволяющий обнаруживать крайне малые, так называемые следовые количества взрывчатых веществ. Не требует пояснения, сколь нужен сейчас такой прибор, и разработано их уже десятки и у нас, и за рубежом. Однако до сих пор оперативники предпочитают использовать специально обученных собак, потому что существующая техника либо громоздка и неудобна в применении, либо часто ошибается, что лишает ее доверия, либо дорога, либо еще чего-то ей не хватает. А наш коллега, ученый-химик из Дзержинска, предлагает новый метод для обнаружения в пробе воздуха буквально считанного числа высокоэнергетичных молекул, из которых, по сути, и состоят все мощные взрывчатки. Сейчас мы выходим на эксперименты, которые должны подтвердить реализуемость предлагаемого метода. Если наши надежды оправдаются, то основанный на данном методе прибор будет лишен всех названных недостатков. Кстати, интерес к этой разработке проявили и в США.

Рассказывая о сделанном, нельзя не сказать о людях, творческая инициатива и умение которых обеспечили эти дела. Это — мой заместитель по НИОКР Шаврин А. Г., начальники лабораторий и конструкторского отдела Яценко С. И., Самохвалов С. Н., Тихонов А. И., ведущие специалисты и начальники групп Удовиченко В. Н., Стайцов А. М., Кирпичников А. Н., Пинчуков З. Н., Котик А. В. и Квасников А. Н., а также зам. по ИТВ Сечин Г. Н. и начальник службы маркетинга Жуков В. В. Собственно говоря, основное наше достижение — это коллектив, который мы совместными усилиями сохранили и умножили его потенциал. И, конечно, во многом нашим успехам способствовало внимательное отношение к основным нашим проектам Р. И. Илькаева. Нельзя не сказать о плодотворном сотрудничестве с руководством и специалистами многих других подразделений Института. Благодаря этому мы, занимаясь все-таки не основной тематикой, чувствуем себя полноправными членами большого и славного коллектива РФЯЦ-ВНИИЭФ.

— А скажите, пожалуйста, когда вы всем коллективом из оружейной тематики ушли «в конверсию», не появлялось ли желание уйти вообще из Института, как это сделали некоторые бывшие сотрудники ВНИИЭФ?

— Нет. Во-первых, в те первые годы конверсии было ощущение, что это лишь временно, что мы еще понадобимся в своем «привычном» деле и нужно просто сохранить свой потенциал, не разбегаясь, но и не сидя без дела. Во-вторых, навыки у нас были в проведении относительно сложных, наукоемких проектов, которые невозможно выполнять без сотрудничества с теоретиками, математиками, экспериментаторами, без лабораторной, производственной базы. Не хотелось так в корне менять род своей деятельности. Вы посмотрите, из названных проектов, разве могли бы мы реализовать хоть один без внутриинститутского сотрудничества? Хотя рассуждать можно и по-другому… Но это уже, как говорится, другая история.