Останутся наши следы
В декабре 1955 года в Чебоксарский электромеханический техникум прибыл человек в военной форме, отобрал 11 парней из свежеиспечённых выпускников и, побеседовав с каждым с глазу на глаз, предложил им заполнить анкеты и пригласил на работу в «подмосковный городок».
Через месяц они вместе с сопровождающим прибыли в Москву, на Цветной бульвар. Прошли медкомиссию, оформили необходимые документы. Вскоре всех повезли с Казанского вокзала поездом на объект, в разное время называвшийся «Москва-центр-300», Арзамас-75, Арзамас-16.
Так Виталий Тимофеев со своими сверстниками оказался на предприятии, где к тому времени уже было налажено серийное производство ядерного оружия.
Он начал работать на сборке и проверке атомных бомб РДС-3, РДС-ЗМ («Тройка»), РДС-4 («Татьяна»). Дело было ответственное, требовавшее сноровки, сосредоточенности, мастерства, немалых знаний. С помощью опытных наставников он постоянно повышал квалификацию. Прошел путь от слесаря-электрика, сборщика первых ядерных авиабомб до инженера-конструктора первой категории, сначала осваивал спецтехнику, а потом обучал молодежь. Без отрыва от производства он окончил электротехнический факультет Чувашского госуниверситета имени
Изготовленные изделия нужно было не только сдать заказчику, но и испытать в реальных условиях применения. С этой целью на полигонах Министерства обороны регулярно проводились контрольные испытания созданных образцов. В состав комиссий включался и Виталий Тимофеевич.
— Начиная с 1959 года, — вспоминает он, — кроме своей основной работы, мне ежегодно по три-четыре раза приходилось выезжать в воинские части. Они находились в различных климатических зонах — от Карпат до Камчатки, от Североморска до Кушки. Вспоминаются и курьезные случаи. Приехал как-то на Хибины. Идут учения боевых частей Ленинградского военного округа. Мне предстоит преодолеть на бронетранспортере не менее 240 километров от Кандалакши до поселка Алакурти, что на границе с Финляндией. А документов для проезда в погранзону у меня нет. Выход нашли: меня, переодев в форму полковника, посадили в БТР к радистам. На контрольных пунктах проверяющий открывает сверху люк, а там внизу сидит «полковник Тимофеев». Отдает честь и без дополнительной проверки разрешает двигаться дальше. Вот так я, ефрейтор, побывал однажды в чине старшего офицера.
На полигоне.
1959 год. Находился я на полигоне «Капустин Яр» на контрольно-серийных испытаниях изделий. Жили в двухместном номере с представителем от предприятия «Южмаш». Сосед всегда вставал первым. Я еще спал, а он уже встал и будит меня: «Виталий, вставай быстрей и бегом на перекресток, там из космоса вернулись собаки Белка и Стрелка!». Я вскакиваю, бегу туда, где шумит вертолет, и вижу, как перегружают собак из вертолета в медицинскую машину-лазарет, а неподалеку среди военных стоят
В левой — стерка, в правой — карандаш.
Как обычно, иду с чертежами на подпись к главному конструктору
Ночью задремал.
Был я как-то в командировке на предприятии «Южмаш». Проводили вибрационные испытания корпуса и такелажа головных частей ракет. Цикл непрерывный, необходимо поддерживать напряжение на постоянном уровне. Местные конструкторы дежурили у пульта днем, а по ночам я. Лежу в корпусе головной части на матрасе и слежу за напряжением, если падает — регулирую, увеличиваю. И вот однажды задремал, а напряжение увеличилось, и самописец зафиксировал кривые амплитуды, из рук вон выходящие. Утром начальник лаборатории говорит: «Виталий, а ты ведь ночью задремал, смотри-ка, какая амплитуда!»
Иногда за столом бывшие коллеги-ветераны завода напевают на известный мотив:
Мы знаем, друзья,
что пройдет много лет
И люди забудут про наши труды,
Но в виде обломков
могучих ракет
Останутся наши следы.
Сейчас Виталий Тимофеевич — на заслуженном отдыхе. Этот скромный приветливый человек часто бывает у нас в редакции — он подрабатывает, распространяя газеты. Поздравляем Виталия Тимофеевича с семидесятилетием!
По материалам книги «Мы служили Родине» — к 50-летию ЭМЗ «Авангард».
