Память сердца

Душа не может свыкнуться с горечью невозвратной, невосполнимой утраты.

Всего полгода назад Геннадий Иванович был с нами, он радовался жизни, любил окружающий мир, особенно русскую природу, как всегда, был деятельным, у него были большие планы на будущее. Но судьба распорядилась иначе. Как часто мы не ценим миг настоящий и, только заглянув в прошлое, вдруг с щемящим чувством ощущаем всю глубину пережитого, а память обострённо высвечивает всё дорогое, чем радовала нас жизнь, оставляя в забвенье её негативные стороны. Только сейчас начинаешь осознавать, какой удивительный человек шёл рядом с тобой по жизни без малого полвека.

Геннадий Иванович прожил яркую творческую жизнь. Детство и юность его прошли в солнечном Ташкенте. Как и всё наше поколение, он полностью испытал тяготы военного лихолетья и послевоенной разрухи.

Отец на войне, мать с двумя малолетками — Геной и младшей Галей. Голод, предельное истощение организма, частые болезни. Жизнь спасла коза, за которой Гена с бабушкой ухаживали, как за членом семьи.

В школе учился отлично. С благодарностью вспоминал учителей, особенно математика и физика, прививших ему любовь к этим дисциплинам.

Школу окончил с золотой медалью. Где учиться, вопроса не было — только авиация!

Золотой медалист из далёкого Ташкента в 1952 году едет в столицу и поступает в Московский авиационный институт. Потом, работая над дипломным проектом в КБ П. О. Сухого, он обратил на себя внимание своей одарённостью, и ему предложили работу в КБ. (Кстати, уже работая во ВНИИЭФ, он неожиданно обнаружил свидетельство об изобретении по его предложению в дипломном проекте. Автору среди изобретателей места не нашлось).

Когда уже было решено, что молодой специалист будет работать в КБ П. О. Сухого, вмешался всемогущий в те годы Минсредмаш, и 12 апреля 1958 года Геннадий Иванович оказался в КБ-11, связав свою судьбу с разработкой оружия защиты Отечества. Об этом он не жалел, хотя мечту своей молодости — любовь к авиации, её истории, творцам — пронёс через все годы.

Геннадий Иванович прошел школу зарядостроения, учителями в которой были выдающиеся конструкторы Н. Л. Духов, Д. А. Фишман, В. Ф. Гречишников. Его острый аналитический и изобретательный ум был востребован, в конструкторской среде он выделялся научным, комплексным подходом к решению проблем. Многие «подводные камни», мимо которых проходили, не замечая, даже маститые учёные, не ускользали от его внимания.

Продуманность конструкций до мельчайших подробностей, поведения их во всевозможных условиях работы, высочайшая надёжность и безопасность — неотъемлемая черта его профессиональной деятельности. Он никогда не мог поступиться своей совестью ради сиюминутного выигрыша в решении задач.

Изобретатель по складу ума, Геннадий Иванович — автор более тридцати изобретений и патентов.

В короткой статье невозможно описать его творческое наследие. Это не только ядерные заряды. Это ещё и системы температурной компенсации, и системы высокой стойкости, взрывомагнитные генераторы и взрывные линии задержки, встроенные распределители и уникальные детонационные шнуры…

Сейчас мало кому известно, что во времена великого противостояния СССР и США, когда США развернули работы по СОИ, Геннадий Иванович обратился к Генеральному секретарю ЦК КПСС с просьбой поручить специалистам рассмотреть его предложение по адекватному ответу СОИ. Специалисты по указанию генсека приезжали во ВНИИЭФ, рассмотрели проект Геннадия Ивановича под условным названием «Дина». Проекту дали ход, начались поисковые работы.

Случай совершенно феноменальный. Начальник отдела не побоялся напрямую обратиться к генсеку. Это дано не каждому.

Изменившаяся обстановка в СССР и мире приостановили работы по проекту. И всё же главное направление его профессиональной деятельности — обеспечение безопасности ядерного оружия. В это он вложил талант конструктора, силу воли, беззаветный созидательный труд. Работами по безопасности он занимался буквально до конца жизни. Будучи тяжело больным, осознавая безысходность положения, из больницы пишет докладную на имя начальника отделения 05 и начальника отдела 0510 о своём видении дальнейшего развития работ по безопасности.

Первые шаги в этом направлении он начинал с создания безопасных электродетонаторов по идеям В. К. Чернышова и В. Н. Лобанова. Применявшиеся в первых ядерных зарядах РДС-1, РДС-6с и др. капсюли-детонаторы были исключительно взрывоопасны. По образному выражению В. К. Чернышова, энергии моргания одного глаза достаточно для подрыва группы таких капсюлей. Дальнейшее применение их в зарядах грозило непредсказуемыми последствиями.

Геннадий Иванович был идеологом и организатором работ над созданием защитных устройств для предотвращения взрывов ядерных зарядов и устройств, исключающих распыление делящихся материалов в аварийных ситуациях. По праву эта разработка выдвигалась на соискание премии Правительства России.

Вместе с теоретиками и газодинамиками он разработал критерии обеспечения групповой безопасности. В своей кандидатской диссертации впервые обозначил и рассчитал вероятность ядерного взрыва в аварийнах ситуациях. При этом, уже будучи в возрасте, он осваивал труды выдающихся математиков А. А. Маркова и А. Н. Колмогорова. И всё же главной своей работой Геннадий Иванович считал участие в создании боевого безопасного элетродетонатора. Творческий коллектив электрофизиков, газодинамиков, конструкторов и специалистов по ВВ, технологов и производственников, руководимый Д. А. Фишманом, в невероятно короткий срок разработал, освоил и поставил на вооружение безопасный электродетонатор. Почти четыре десятилетия стоит он на вооружении. За это время менялись типы ядерных зарядов и боеприпасов, носителей и комплексов, а электродетонатор остался в первозданном виде — и ни одной рекламации. Уникальное явление!

В этом частица жизни и труда Геннадия Ивановича Иванова. Здесь реализовались разные грани его таланта конструктора. Одна эта работа уже ставит его в ряд талантливых конструкторов зарядостроения. За нее он удостоен звания лауреата Государственной премии СССР.

Работы и предложения Геннадия Ивановича послужили темами ряда диссертационных работ, он воспитал целое поколение конструкторов.

Геннадий Иванович — не только одарённый конструктор, его духовный мир был многообразен.

Литература и живопись, история и философия, другие естественные науки вошли в его повседневную жизнь. Обожал поэзию народов Востока и её лучших представителей: Хайяма, Низами, Навои, Тахира, Бабура.

Он всегда был в курсе событий в стране и мире. Его увлечение филателией и коллекционированием редких книг, составивших прекрасную библиотеку, достойно уважения. Мало кто знает о том, что он вёл переписку с выдающимися людьми страны, особенно в области филателии, авиации и разведки. Он обладал удивительной способностью располагать к себе людей разного уровня интеллекта, будь то рядовой или академик.

А сколько написал он обстоятельных статей на различные темы в книги, журналы, газеты города и страны, в том числе был автором интересных публикаций в «Новом Городе №".

Его высокая нравственность, порядочность, честность, принципиальность, коммуникабельность, отсутствие раболепия перед вышестоящими достойны уважения и подражания.

И ещё очень редкая черта в современном обществе — уважение старости, привитое ему с детства в среде восточных народов, где, как известно, старость чтят.

Во времена развала страны он остался верным её гражданином и патриотом, тяжело переживая судьбу России. В последние дни жизни, с трудом говоря, звонил, напоминая о незавершённых делах.

Запомнился его прощальный звонок. Он благодарил свою семью за беззаветную любовь к нему, за неимоверные усилия жены, детей, зятя по облегчению его страданий. На мой вопрос, читал ли он адрес, сказал: спасибо, спасибо, спасибо. И всё.

Ушёл из жизни талантливый человек.

Богом данный ему талант он отдал людям, свою миссию в этом мире он выполнил полностью.

Светлая ему память.

А.Е.Телегин