Саров: призраки будущего и тени прошлого
(СЕМИНАР: САРОВ-2020. ИТОГИ. КОММЕНТАРИИ) О гражданском самоопределении в эпоху перемен «Тень, знай свое место!..» Евгений Шварц Продолжаем излагать содержание дискуссий, которые велись на общественном семинаре «Саров: проект-2020» и после него (см. наши публикации «Безопасность ЗАТО — проблема комплексная» и «Меморандум» в № 24, а также «Саров: перед лицом будущего» в № 27). Предлагаем читателю комментарий нашего постоянного автора Дмитрия Сладкова. Похоже, семинар начинает-таки становиться постоянно действующим. Слава Богу, появляются и первые публичные отклики от людей, прежде не участвовавших в нашей работе и теперь ищущих в ней свое место. Можно узнать, как понимаются наши действия и что мешает правильному пониманию. Для начала необходимо разделить мою личную позицию по отношению к теме будущего и конкретное содержание тех «картин будущего», которые обсуждались на семинаре и были изложены в моей статье «Саров: перед лицом будущего». Моя личная позиция проста. Я считаю, что формирование образа будущего — самая важная задача, которая только есть в публичном пространстве. Я убежден и в том, что повестку дня на завтра и послезавтра должна формировать общественность. Такую работу не удается выполнить полноценно ни за деньги, ни по приказу. Это могут делать только свободные люди по своей доброй воле. Мой опыт говорит и о том, что сформированная общественностью повестка дня может передаваться на детальную проработку и реализацию различным официальным структурам — государственным, корпоративным, муниципальным. Такая передача — это отдельная работа, и здесь есть как удачи, так и свои проблемы и опасности. За двенадцать лет моей жизни в Сарове и десять лет работы в Институте сформировался круг единомышленников. Бог помог нам найти друг друга. И помог кое-что вместе сделать. Посреди осколков разваливающегося Советского Союза мои товарищи смогли доказать новым государственным мужам необходимость закрытых городов для России. В самые трудные годы удалось обосновать особый порядок формирования местных бюджетов ЗАТО. Противостоя потокам лжи и клеветы, мы сумели сформировать и перевести «с секретного на русский» публичную позицию профессионального сообщества оружейников-ядерщиков, до той поры сверхзакрытого, не умевшего работать в открытом информационном пространстве. В условиях взаимных страхов и недоверия нам удалось построить конструктивный диалог Института с Русской православной церковью, избавить Институт и всех жителей Города от клейма «захватчиков святой саровской земли», которое недалекие ревнители уже готовились было нанести нам на лоб. Нам удалось вернуть Городу историческое имя Саров. Найти Институту и его делу множество друзей по всей России, в самых разных слоях нашего общества. Благодаря нашей работе Президент приехал поклониться преподобному Серафиму Саровскому. И церковная молитва вернулась в стены первого в мире храма преподобного Серафима, так что к Институту и Городу благодарно обратились сердца со всех концов белого света. Конечно, не удалось значительно больше. Не удалось, например, убедить органы местного самоуправления отказаться от строительства «ледового дворца» и еще в 1998 году приступить к возведению театра (а значит, к делу общероссийского значения — достойному освобождению храма). Хорошо помню посвященную этому неформальную встречу И все-таки, несмотря на неудачи, меня, равно как и моих коллег по совместной работе, наверное, с полным правом можно называть «агентом будущего». Я отчетливо понимаю, что такая позиция может вызывать резко негативную реакцию. И предварительно оплаченную, и совершенно искреннюю (впрочем, одно не исключает другого). Употребленный оппонентами по отношению ко мне ярлык «призрак из будущего» в этом смысле психологически очень точен и показателен. Действительно, некоторые предпочитают принимать реальность за призрак, поскольку и страшно, и непонятно, и так не хочется, чтобы хоть что-то угрожало их настоящему, где у них «все схвачено». Самое время перейти к тем действительно удручающим картинам будущего, которые нарисованы в моей недавней статье. Приходится напомнить, что эти картины — не мое личное творчество, а плановая публикация по итогам коллективного обсуждения на семинаре, в котором приняло участие более полусотни человек. Среди них научные сотрудники, депутаты, работники образования, руководители и специалисты городской администрации, предприниматели, сотрудники спецслужб, военные, журналисты. Эти неприглядные картины имеют смысл лишь в качестве ответа на вопрос: что может случиться, если неумелые или корыстные действия различных лиц в Сарове, Нижнем или Москве спровоцируют решение федеральных властей открыть Город. Отвечаем: с определенной вероятностью может случиться вот это. Или часть этого. В таком смысле — как далеко не нулевая возможность — эти картины будущего реальны. На семинаре были разные точки зрения, но такая с очевидностью преобладала. А поскольку речь идет не об артели «Рога и копыта», а об оружейном ядерном центре, пренебрегать вероятностями, существенно отличающимися от нуля, мы просто не имеем права. Нежелательные для нас возможности развития мы обязаны детально исследовать — чтобы найти конкретные способы предотвращения конкретных угроз. Так что страшноватые картины, спрогнозированные компетентными и ответственными людьми — участниками семинара, имеют практический смысл. Я думал, что понять этот смысл жителю Сарова (не новичку) достаточно просто. Оказывается, не всегда. С точки зрения безопасности Института и Города такое непонимание — это диагноз. Определю позицию в еще одной важной точке. Акцентируя общественный характер совета, я говорил о том, что он «должен быть образован совместным решением руководства Института и местного самоуправления». Каким же должен быть этот совет, — спрашивает на страницах «Городского курьера» журналистка Е. Мазанова, — «независимым» или «созданным по приказу»? Далее раздается обращенный ко мне призыв определиться, где именно я нахожусь. Если речь идет только обо мне, то в качестве одного из полноправных участников российского сообщества, занимающегося гуманитарными исследованиями и проектированием, я уже четверть века нахожусь в независимой позиции исследователя, проектировщика и общественного деятеля. Более того, только находясь в этой содержательной позиции, я и могу быть хоть чем-то интересен и полезен всем, с кем сотрудничаю, в том числе занимая должность в ядерном центре. Если же речь идет обо мне как об одном из участников формирования общественной жизни в пределах нашего Города, я обязан быть полностью адекватен конкретной фазе развития гражданского общества в этом месте. А ситуация здесь, с моей точки зрения, такова. Все больше людей понимают, что в Институте и Городе должен начаться свободный и открытый разговор о сегодняшних проблемах и перспективах развития. Семинар показал это со всей убедительностью. Но вопрос о формах организации этой работы для участников общего дела еще неясен. Эти формы должны быть выработаны совместно, на это понадобится время. Пока же участникам работы ясно лишь то, что надо обеспечить не только возможность равноправного, «без погон» общения участников, но и эффективный канал связи с официальными структурами для передачи сделанных общественностью диагнозов и выношенных ею проектных замыслов. Для диалога. Сложная по содержанию общественная деятельность не может идти «в чистом поле». Поэтому столь важен поиск формы ее «мягкого» признания ведущими центрами власти и влияния Сарова. Так что, как видите, не «по приказу». Но и не полностью «независимо». То есть не так, как большевики и царское правительство. Скорее, «по соглашению». Руководство Института важность и своевременность такого «общественного договора» понимает. Конструктивную позицию в этом вопросе занимают и многие представители местного самоуправления Сарова. В завершение скажу подробнее о моем личном самоопределении. Оно заключается в посильном служении этому месту в его неповторимости для страны и мира. Неповторимость эта, которую сегодня надо защищать, связана всего с двумя обстоятельствами. Здесь служил Богу и людям преподобный Серафим Саровский. Здесь работает и, Бог даст, будет работать наш Институт. Институт — несмотря на все его болезни и проблемы — это одна из тех корпораций, благодаря которым Россия, быть может, все-таки сумеет суверенно и самодержавно войти в будущее. И отстоять в этом будущем достойное место для новых поколений русских людей всех национальностей. Послужить подобной корпорации, особенно в трудные времена, — это честь, которая, как известно, дороже золота. Закрытый город появился на саровской земле не просто так, чтобы его жителям было удобно жить, а его начальству было хорошо начальствовать. Он был целенаправленно создан государством для решения определенных задач. Мало говорить об этом в праздничных речах. Из этого надо делать практические выводы. Мы только что пережили, и еще не до конца, новое Смутное (мутное) время. На месте одного Солнца Правды в нашем небе появилось множество ложных солнц, которые отбросили множество теней. Некоторые тени в недавнем прошлом зажили собственной жизнью. Честная тень, верно следующая своему хозяину, — существо нужное. Но тень, как мы знаем из отечественной литературы, может составить преувеличенное представление о своей самостоятельности. И даже начать претворять его в жизнь. Правда, рано или поздно безобразие кончается, и тени указывают ее место. Сказанное не означает призыва вернуть Саров к «объектовым» временам. Это невозможно, да и не нужно. Однако навести порядок в Городе — необходимо. И правильно расставить приоритеты муниципальной политики — тоже необходимо. Этот разговор мы продолжим. Дмитрий Сладков
