До Чехии недалеко

Ещё в 1998 году жительница нашего Города Людмила Грачикова получила приглашение пройти стажировку на фирме «Петроф» в Чехии. Получила не случайно: Люда — одна из немногих женщин в Европе, прекрасно исполняющих сложные обязанности настройщика фортепиано. Эта профессия, которую правильно называть «сервисный мастер», появилась вместе с клавишными инструментами в начале XVIII века. И с тех пор пользуется вниманием и поддержкой музыкантов всего мира. Уважающие себя фортепианные фирмы целенаправленно и заботливо готовят мастеров, которые будут обслуживать их рояли и пианино. Предусмотрена серьёзная учёба, включающая работу на фабрике, где изготавливают инструменты.

Чешский концерн «Петроф» держит устойчивые позиции на российском рынке. Наших музыкантов — профессионалов и любителей — привлекает сочетание отличных качеств инструмента с приемлемой ценой. Фирма, всерьёз работающая с покупателями, стремится обеспечить изделиям долгую творческую жизнь. И «Петроф» позаботился о создании в России группы сервисных мастеров, хорошо знающих особенности его инструментов. Для этого ведущие мастера фирмы провели в Москве семинары, и участницей одного из них была Л.Грачикова.

Наша газета писала об этой поездке и о появившейся после неё мечте поработать на фабрике в Чехии. Рекомендации для стажировки выдают после строгого отбора, но Людмила их получила. Дело было за финансами: фирма не оплачивает дорогу и проживание. Необходимую поддержку Люда получила только в 2003 году. Почти три недели — с 18 августа по 9 сентября — она провела в городе Градец Кралов, на фабрике фирмы «Петроф».


— От идеи до воплощения прошло немало времени. Но заветное желание исполнилось. Кто помог?

— Слова благодарности — первое, что хочется произнести, начиная рассказ о поездке. Ровно год назад случай, оказавшийся счастливым, позволил мне познакомиться с председателем правления Гринфилдбанка Андреем Александровичем Хандруевым. В разговоре коснулись финансовых проблем, мешавших моей стажировке на фабрике «Петроф». И через какое-то время меня уведомили, что банк оплатит перелёт Москва — Прага — Москва. Расходы по проживанию взял на себя наш городской Фонд развития культуры и искусства. Его возглавляет начальник отдела культуры администрации Сарова Т. И. Лёвкина, она много сделала, чтобы мне помочь. Этим двум людям — А. А. Хандруеву и Т. И. Лёвкиной — я искренне говорю спасибо. Без их поддержки поездка была бы невозможна. Благодарна я и своим друзьям, которые бескорыстно помогали мне преодолеть все трудности подготовки к заграничному путешествию.

— Вот они позади. Ты в Чехии. Что происходило на фабрике, куда ты так стремилась?

— Обычно будущий стажёр ждёт очереди от 6 месяцев до года — настолько плотен график учёбы. Со мной получилось по-другому. Лишь только я сообщила, что теперь смогу приехать, мне тут же выслали приглашение. На фабрике меня ждал замечательный приём, тёплые встречи с мастерами, которые работали на семинаре в Москве.

А затем началась серьёзная работа. Темы, которые меня интересовали, были согласованы предварительно, поэтому подготовительный этап не занял ни дня. Сразу приступили к делу. Первое место учёбы было на участке регулировки механики роялей. На нём я поработала три дня, затем два дня — на участке регулировки механики пианино. Десять дней осваивала интонировку, и ещё три дня училась, как лучше исправлять дефекты внешней отделки и резонансовой деки.

— Получается, что наибольшее внимание было уделено интонировке. Что это такое?

— Её можно назвать высшим пилотажем. Только на первый взгляд инструменты одинаковы. На самом деле каждый обладает своим голосом, его надо найти и выделить поярче, придать звуку окраску, интонацию, тембр, характерные именно для этого рояля. Это последняя, заключительная операция настройки, и проводить её — значит, брать на себя высокую ответственность. Не могу сказать, что не умела выполнять интонировку раньше, но чувствовала неуверенность, боязнь испортить инструмент. Теперь работаю спокойно.

— Как чешские мастера воспринимали твои планы?

— Оказывали мне всяческую поддержку. И российские, и чешские настройщики работают по одной школе — немецкой. Поэтому основы профессии у нас одинаковые. Но в ней так много тонкостей! И мастера фабрики «Петроф» делились со мной всеми секретами, знаниями, умениями. Правда, сначала они интересовались, как я выполняю ту или иную операцию, спрашивали, как буду начинать какую-либо стадию работы. И, убедившись, что наши позиции совпадают, давали рекомендации, помогали практически. Меня ещё на семинаре в Москве предупредили: поедете на фабрику — всё спрашивайте. Я так и делала. Мастерам такой интерес нравился, мы с удовольствием работали вместе.

— А языковый барьер существовал?

— Нет, нисколько. Чешский и русский очень похожи, я быстро освоила разговорную речь. Меня иногда озадачивало, что профессиональные термины на «Петрофе» — чешские, тогда как во всем мире у настройщиков они произносятся по-немецки. Но понять, о чём идёт речь, было делом секунд.

Вообще с языком проблемы не возникло. Все чехи, которым за сорок, знают русский. Молодёжь понимает по-английски, хотя в среднем знание этого языка неважное. Но люди доброжелательны и приветливы, поэтому выяснить простые вопросы — узнать адрес, цену, направление транспорта — не составляло труда.

— Какие маршруты интересовали?

— Свободного времени было немного: работа на фабрике начинается в 7 утра, заканчивается в три часа дня. Поэтому я путешествовала только в выходные. Четыре раза ездила в Прагу (это час сорок автобусом), была в Карловых Варах, Крумлове, Кутной Горе. Чехия — очень красивая страна, люди стараются сохранить всё ценное и памятное, что есть даже в самом маленьком местечке. Про чистоту я не говорю — там невозможно представить, чтобы кто-то мусорил на улице. Так что экскурсии стали прекрасным отдыхом.

— Не можешь ли рассказать подробнее о самой фабрике?

— «Петроф» — предприятие, основанное во второй половине XIX века. В конце 40-х, когда фабрику национализировали, её владельцы уехали. После «бархатной революции» их потомки вернулись, приобрели контрольный пакет акций. Сейчас «Петроф» делает лучшие инструменты в Чехии (там есть другие фабрики).

Это не очень крупное предприятие, но занимает большое пространство и на нём работает несколько тысяч человек. Все относятся к делу ответственно, уважают свой и чужой труд. Это было приятно видеть. Ни одной операции не проводят кое-как, начиная с участка сушки древесины, специально отобранной, и заканчивая упаковкой и погрузкой. Конечно, и на этой фабрике случаются неприятности, в результате чего инструмент получает повреждения. Но есть реставрационная мастерская, где ликвидируют поломки и восстанавливают старые инструменты.

На фабрике тоже идёт учёба — её специалисты направляются в Германию. Это организовал новый владелец. Он сам и его семья также работают на фабрике. Никакой показной роскоши себе не позволяют. В Чехии вообще живут скромно. Даже управляющий персонал ездит на работу на велосипедах — так удобнее, да и бензин дорогой. Кстати, в последний день моей стажировки случилось ЧП: один велосипед украли. Впервые за долгое время.

— Чем ещё запомнился визит на «Петроф»?

— Празднованием дня моего рождения. Поздравления начались с самого утра: пришли факсы от друзей в России, коллег из Москвы, даже от президента Российской ассоциации фортепианных мастеров. Когда чехи поняли, в чём дело, начали тоже меня поздравлять.

А когда вручали сертификат об окончании стажировки (он у меня уже 11-й), я узнала, что далеко не всем выпадает такая честь. Настройщиков, которые не отвечают требованиям предварительной подготовки, отсылают обратно.

— Значит, не следует думать, будто стажировка на «Петрофе» — приятная прогулка свободного от обязательств человека. Получается, это — большая нагрузка и ответственность. И всё же…

— И всё же я бы с удовольствием поехала в Градец Кралов ещё раз.


Беседовала Е. Власова